Следствие ведут знатоки

• Мария Роговая

Вуглу кабинета районного отдела милиции сидит бедно одетая старушка. Стекла «дальнозорких» очков выдают ее мокрые глаза. За дверью в коридоре стоит ее дочь и официальный представитель, которых выгнали сотрудники правоохранительных органов, несмотря на просьбы старушки. «По закону они не имеют права присутствовать на очной ставке без постановления», — вежливо объяснили они. «Но вы же здесь! Выпишите, пожалуйста, это постановление и пустите ко мне мою дочь», — попросила бабушка. «Она не юрист и ничем вам не поможет, а вы находитесь в здравом рассудке и вменяемом состоянии и в представителях не нуждаетесь», — последовал ответ. После нескольких попыток дочери пройти к своей маме начальник следственного отдела встала у двери. Напротив старушки, сложив руки на животе, сидели двое высоких молодых мужчин — водитель и его адвокат. Еще двое — следователь и замначальника следственного управления — стояли по краям. На первый взгляд картина выглядела так, словно бабушка что-то украла и сейчас в присутствии двух представителей правосудия и двух свидетелей ее преступление будет письменно зафиксировано, а сама бабушка немедленно отправится за решетку.

Так в тяжелые для работы предновогодние будни сотрудники следственного отдела по ДТП при УВД Новосибирска проводят очную ставку пострадавшей пенсионерки и водителя, который четыре месяца назад на ее глазах сбил насмерть ее мужа, 75-летнего доктора физических наук. 22 августа 2007 года она, как всегда, провожала его на работу — после тяжелой болезни последний год он двигался с трудом, но не находил в себе силы совсем оставить работу. Когда они переходили дорогу по «зебре», супруга опередила его на несколько шагов. Переход, казалось, не представлял опасности, тем более что на нем в тот момент находились и другие пешеходы. Через несколько секунд за ее спиной раздался громкий хлопок и звон бьющегося стекла. Кто-то из шагавших навстречу вскрикнул, увидев происходящее. «Удар был настолько силен, что дедушку подбросило в воздух, у него в полете отлетели ботинки, машина на тормозах проехала дальше, а пострадавший, сделав над ней оборот, упал на асфальт уже позади. Увы, шансов у него не было никаких», — пишут очевидцы происшествия на форуме местного районного портала. «Машина летела с бешеной скоростью. Если бы я не успела ступить с проезжей части на поребрик, трупов было бы два», — рассказывает свидетельница, которую следствие благоразумно решило не опрашивать.

Водитель — полный мужчина казахской национальности, когда-то выпускник математического факультета НГУ, сидит нахмурившись. «Жалко, что он так вляпался, хороший мужик», — печально отзываются о случившемся на интернет-форуме его коллеги. Следствие пришло к выводу, что престарелый и сгорбленный доктор наук собрал всю свою прыть и с открытой для видимости обочины проспекта Строителей резко выскочил под колеса машины. Водитель сообщил, что пешеход начал движение, когда автомобиль находился от него всего за 9 метров и двигался с разрешенной в Академгородке скоростью — 40 км/ч. Осталось лишь понять, почему после наезда транспортное средство получило дыру в лобовом стекле от головы пешехода, отбросило его тело на 21 метр и остановилось только через 31 метр после столкновения.

Схему ДТП со слов свидетеля составляли почти насильственно. 22 ноября, спустя ровно три месяца после ДТП, следователь в последний день расследования впервые явился для допроса прямого свидетеля. На предложение проследовать на место ДТП для дачи показаний и составления схемы он ответил, что машина, которая привезла его к потерпевшей, уже уехала, к тому же строительной рулетки у него при себе нет. Но место ДТП находилось совсем неподалеку, и, тяжело вздохнув, сотрудник УВД согласился пройтись пешком, предложив использовать для измерений швейный метр. К счастью, на крыше дома потерпевшей сотрудники ЖЭУ ремонтировали кровлю и не отказались одолжить необходимый инструмент. Однако автоэкспертиза по составленной схеме так и не была назначена. Следователь заблаговременно пояснил пострадавшей стороне, что в ней нет никакого смысла, поскольку расстояние от места столкновения до места остановки машины не является тормозным путем, а значит, определить скорость невозможно. «Водитель в состоянии аффекта мог нажать на газ или отпустить педаль тормоза раньше времени, проехав лишние метры», — пояснил он.

«Я отказываюсь от очной ставки при такой неравной расстановке сил, — сказала потерпевшая. — Я одна, а вас четверо, и все с юридическим образованием». Ставка отложилась на неопределенный срок, встреча не состоялась. Вдруг на столе был обнаружен включенный диктофон, оставленный дочерью бабушки. «Несанкционированная запись следственного процесса»! — обрадовались сотрудники УВД и немедленно опечатали вещь. Когда дочь наконец сумела войти в кабинет и потребовала диктофон обратно, следователь и его начальник сообщили: «Диктофон обратно вы не получите, и даже акт изъятия мы вам не дадим. Это не изъятие, а находка. Вас никто тут не видел, вы сюда не заходили и ничего не оставляли, а диктофон должен пройти экспертизу».

Ни свидетели, которые видели меня в кабинете, ни несостоявшаяся очная ставка, несанкционированная запись которой могла хотя бы формально подлежать экспертизе, не остановили служителей закона. «В следующий раз хорошенько подумаете, прежде чем про нас гадости писать»! — в сердцах признался следователь. Конечно, подумаю. Ведь бескрайние полномочия правоохранительных органов в коррумпированной России наводят на многие мысли.

• В Государственной думе создана рабочая группа, которая будет законодательно прорабатывать вопрос о возможности отмены «сухого» закона для водителей
• Каждое третье ДТП в России связано с наездом на пешеходов. Причины – в нежелании полиции штрафовать пешеходов, нарушающих ПДД, и плохом состоянии дорог
• Вчера столичная ГИБДД начала бороться с нарушителями правил парковки, фотографируя автомобили и высылая штрафы по почте