Страна политического риска4

• Николай Самсонов

Причиной низкой инвестиционной привлекательности России профессору института стратегии и конкуренции Майкла Портера в Гарвардской школе бизнеса, старшему научному сотруднику Стокгольмской школы экономики Кристиану Кетелсу видится сохраняющийся высокий политический риск. И хотя связан он не с боязнью радикальной смены власти и следующей за такими вещами ситуации полной неопределенности, а с беспричинным бездействием властей. Их пассивность, неготовность к переменам, подкрепляемая инертностью общественных структур в отношении самих себя, ведет к деградации экономического и социального развития.

Наблюдатель со стороны

— Господин Кетелс, в чем, на ваш взгляд, недостатки экономического развития нашей страны?

— Мы видим, что Россия хочет двигаться вперед. Если говорить о том, что, возможно, вам следовало бы сделать для достижения конкурентоспособности страны, необходимо определить, где вы сейчас находитесь, где исходная точка. Многие этого не понимают и не видят. Не буду останавливаться на деталях, но, конечно, нельзя не отметить достижения в экономической сфере, существенный рост валового внутреннего продукта, стабильное состояние финансовой сферы, банковской системы и так далее.

Но если взглянуть на то, что я сказал, как бы снаружи (когда лучше видны отрицательные стороны), то картинка представляется несколько иной. Очевидно, что один из настоящих факторов роста — высокие цены на нефть, а не развитие производственного сектора. Инвестиционный климат не настолько привлекателен, а производительность труда не настолько велика, как хотелось бы. Приток прямых иностранных инвестиций сильно связан с участием европейских, американских, азиатских компаний в освоении российских природных ресурсов. Все это реальность вашей экономики. У нее есть и свои плюсы, и свои минусы.

Еще одна сторона вопроса — имеется ли согласие в правительстве. Это важная проблема по мере движения страны вперед. Я рассуждаю как человек, наблюдающий со стороны, и у меня действительно иногда возникает ощущение, что единого российского правительства нет, а есть какой-то набор разных ведомств и министерств. Не единогласных и не единодушных. Нужна какая-то общая позиция, единый вектор. Между разными частями правительства нет очевидного консенсуса, и иногда кажется, что политика различных ведомств пересекается. Если есть какой-то общий посыл, общая идея, то все происходит. Когда его нет, то ничего не двигается. Например, мы много слышали об опоре на инвестиции, но все равно приток их низок. Удивительно низок, учитывая состояние вашей экономики. И, возможно, это одна из причин снижения конкурентоспособности.

Когда страны хотят подтвердить свою конкурентоспособность на мировом рынке, должен быть достигнут определенный консенсус в определении местонахождения, исходной точки. Полного согласия вы никогда не достигнете, но попробовать его найти — уже важно. Россия должна спросить у себя — готова ли она посмотреть прямо в глаза всем сложностям, всем недостаткам и проблемам. Очень хорошо, что здесь никто не начинает кричать: «Какие мы прекрасные!» и «Как у нас все хорошо!» — здесь осознаются проблемы, и имеется понимание, как и с чем надо справляться.

— Давайте зададимся вопросом — что дальше следует сделать России, чтобы обеспечить позиции на мировых рынках?

— Мне иногда кажется, что иностранцы дают какие-то общие советы, вне понимания того, что Россия — особенная страна, совершенно уникальное наследие. Я говорю не только о появлении и преодолении коммунистической системы, но и о географическом пространстве, природных запасах. Страна нуждается в политике, учитывающей ситуацию, в которой она находится. Исследуя политику различных государств, я вижу, что в России делают ту же ошибку, как и многие другие. Вы смотрите за границу и говорите: вот американцы так делают, французы — так, и мы должны сделать также. Но в российском контексте это неприменимо.

Есть и другая группа аспектов, на которые стоит обратить внимание: очень многие страны не могут понять, что им нужно сделать, чтобы стать более конкурентоспособными. Но они должны понимать, почему у них это не получается. Во-первых, нет достаточного импульса, их ничего не «подгоняет». Социум не поддерживает реформы, потому что всегда плохо воспринимает изменения. Стабильное общество всегда настроено на изменения отрицательно, и если не будет убеждено, что они должны произойти, реформы никогда не будут доведены до конца. Если получится договориться друг с другом, будет, конечно, прекрасно, но следует пользоваться широкой поддержкой. Иначе у вас не будет ощущения, что вы двигаетесь в правильном направлении. И главное — общество должно понимать, что происходит.

Действенное невмешательство

— Хорошо, но чтобы общество поверило в реформы, нужна институциональная база. Она у нас создана. Что еще, в таком случае, требуется?

— Продолжительное время вашей национальной целью было создание институтов, которые были бы способны обеспечить изменения. Очень часто многое упирается в одну единственную личность. Личность, которая движет процессом. Главу государства, региона, города. На самом деле это не работает. Нужны институты, которые позволят сохранить движение. Нужен общий язык, некая универсальная модель, чтобы понимать саму идею конкурентоспособности, понимать, куда мы двигаемся.

Обычно во внимание принимаются три основных кластера, расположенных друг над другом. Первый, лежащий как бы в основании, составляет то, что называется естественной данностью — природные ресурсы, географическое расположение. Второй, находящий на самом верху, — макроэкономические факторы: политические, правовые и социальные контексты. Кластер в середине составляют факторы микроэкономического контекста, определяющие конкурентоспособность компаний и страны в конечном итоге. И вот на этих трех ключевых уровнях появляется понимание того, насколько вы конкурентоспособны.

Если говорить о более долгосрочной перспективе, то видно, что российские компании росли, выходили на международный рынок, но им необходима более качественная инфраструктура. То, что хорошо работало несколько лет назад, не будет действовать так же в будущем. Мы должны убедиться в том, что у нас есть возможность повышать свою конкурентоспособность и качество среды микроэкономического характера.

Для меня представляет интерес динамика изменения в разных типах компаний. Что произошло с ними в России в последние несколько лет? Структуры, связанные с государством и правительством, росли и укреплялись. Вот еще что важно: как ни странно, самыми большими энтузиастами работы в вашей стране были иностранные компании. Они вкладывали в экономику объемы инвестиций, сопоставимые с внутренними. Такой ситуации, когда большие иностранные компании так удачно пользуются возможностями, предоставляемыми им местным крупным бизнесом, вы нигде не увидите в мире. Но в проблемной зоне оказалась группа малых и средних российских предприятий. Они прилагают большие усилия в борьбе с бюрократией. За последние несколько лет в этой сфере так ничего и не изменилось.

Государственные институты нуждаются в реформировании, они должны стать более стабильными. В некоторых регионах требуется несложная политика, которую просто применить. Я понимаю, что как наблюдатель говорю о проблемах, которые, как вам, скорее всего, кажется, совершенно не совпадают с вашими экономическими взглядами.

— Возможно, это так и есть, но что действительно поможет России?

— В первую очередь — улучшение бизнес-климата. Это поможет инвесторам и привлечет их, а без них не будет хорошего бизнеса. Следует пересмотреть роль правительства. Вас может удивить, но честно говоря, меня не так сильно волнуют государственные компании. Что меня беспокоит — так это климат, в котором они работают, эффективна ли их деятельность, достаточной ли будет конкуренция между компаниями. Придавить коррупцию — это действительно важный вопрос и если он действительно не будет решен полностью или частично, то эффективность экономической политики сразу ставится под вопрос. Нужно усилить регионы в экономическом развитии. Москва посылает только некий экономический контекст в виде институциональных условий, но, в конце концов, сами регионы несут ответственность за свое развитие. Улучшить отношения с соседями и сделать дальнейшие реформы более понятными для общества.

В прошлом году наблюдался пик производительности труда, и далее она будет падать. Если ничего не предпринимать, то это обязательно произойдет. Низкая продолжительность жизни, невысокая рождаемость и другие подобные социальные явления — показатели того, что люди до сих пор еще не уверены в будущем. Вот несколько причин, по которым России стоит задуматься о будущем. Существует еще опасность замкнутого круга, когда правительство вынуждено вмешиваться из-за того, что не хватает деловой активности бизнеса, мотиваций и частных инвестиций.

Сейчас страна стоит перед выбором, и она не может развиваться без этого выбора. Может быть, конечно, и нет в этом ничего страшного, но РФ останется государством, где экономика подвержена политическому риску, риску колебаний цен на сырье. Для других стран, которые не принимают это во внимание, возможно, выбора нет, но для России выбор есть.

В подготовке принимала участие Юлия Позднякова

• На что способны стаи детей в социальных сетях и как их спасти
• Профориентация как национальная катастрофа
• Как с помощью монтажных ножниц можно опровергнуть весь здравый смысл