Действующая копия истории

• Вадим Воронцов

Вселе Большой Оёш и в районном центре Колывань (Новосибирская область) Вячеслава Веревочкина знает каждый. «Когда приедете, то спросите любого — где у вас тот, который танки делает. Вам покажут», — говорит он, когда мы договариваемся по телефону о встрече. И верно, дед, колющий дрова в одном из дворов, без раздумий указывает путь: «Веревочкин? Ну, это вам в другой конец села. Сейчас развернетесь, направо и до конца. А там увидите дом, рядом с которым кучи железа лежат».

Двор перед домом реконструктора танков действительно завален железом, но если приглядеться, то сразу видно, что оно особого рода. Вот лежит башня от Т-34/76, рядом заготовка корпуса танка. Среди груды металлолома то тут то там вырисовываются части макетов бронированных машин. Двери большой мастерской открыты — в ней несколько человек трудятся вокруг двух машин, им помогают несколько подростков. Это копии немецкого бронеавтомобиля Sd.kfz. 222 и советского плавающего легкого танка Т-40. Обе на стадии сборки корпуса. Звенит болгарка, оглушительно стучит молоток. Люди увлеченно трудятся, не отвлекаясь на приехавших журналистов.

Военный пенсионер Вячеслав Веревочкин если не единственный, то один из очень немногих в России людей, создающих действующие макеты бронетехники времен Второй мировой войны в масштабе 1:1. В среде исторических реконструкторов его теперь знают все и уважительно называют Бронемастером. Занимается своим увлечением постоянно он всего полтора года, но за это время создал уже больше десятка самых разных машин, некоторые уже успели сняться в нескольких фильмах.

Известность к Веревочкину пришла после того, как Никита Михалков заказал ему сделать макет немецкого легкого танка Pzkpfw II для своей картины «Утомленные солнцем-2». После этого местные и московские журналисты стали частыми гостями в его доме. Он этому только рад — внимание прессы способствует популяризации как самой исторической реконструкции, так и его собственных идей.

Табуретка не получилась

«Я 30 лет отслужил зампотехом в армии. На пенсию вышел — надо же чем-то заниматься. Я из тех людей, которые если что-то делать не будут, то сразу умрут, — рассказывает он о себе. — Я табуретку делать начинаю, а получается танк. Так что же мне еще делать?» Первый макет в натуральную величину Веревочкин изготовил еще во время службы в армии, благо для этого были возможности. Это был советский легкий танк Т-26.

Создание копий танков дело очень затратное и сложное, поэтому, когда Веревочкин вышел на пенсию, он занимался разными вещами. Например, резьбой по дереву, но это увлечение не прижилось. «Я много чего могу, и с деревом работать тоже, но это все не то. Мне с железяками надо возиться», — говорит он. «Возня с железяками» началась с изготовления из списанных и выброшенных на свалку деталей автомобиля похожего на немецкий Kubelwagen, времен войны, а дальше… На вопрос, какой танк он стал делать потом, Вячеслав Владимирович кивает в сторону улицы: «Ты пройдись вдоль нее — там останки много чего валяются. Первые опыты надо в металлолом сдать или на памятник. Я не могу, если совсем непохоже получается. Железа нормального не было, а для того чтобы танк сделать, нужно как минимум листовое, толщиной четыре миллиметра. Из него уже можно что-то изготовить. А из найденного на свалке произвести что-то стоящее очень сложно — нужно его обрабатывать, выпрямлять, гнуть. В общем, сплошная морока, а многое сделать вообще нельзя. Хорошо сейчас — кто-то выручает, привозит, помогает с железом».

Сейчас при создании копий у умельца главная цель — создание движущихся моделей танков в натуральную величину, внешне максимально приближенных к оригиналам. Ходовая часть машин создана на основе двигателей и трансмиссии списанных и купленных потом частей автомобилей, тягачей и тракторов. Корпус, башня создаются из листового железа.

Во дворе стоит копия чешского танка Pzkpfw 38(t) (другое название — «Прага»), состоявшего на вооружении вермахта во время Второй мировой, а рядом — советского Т-34 первых образцов, которые до настоящего времени не сохранились. Знаток, конечно, сразу поймет, что это не оригинал, и начнет перечислять отличия. Но издалека эту технику не отличишь от «тридцатьчетверки» — легенды той войны.

Знание матчасти

Сейчас Веревочкин говорит, что называть его танки копиями нельзя. Копия должна внешне полностью соответствовать оригиналу — «где стоит литая деталь, там должна быть литая. Если на ней на настоящем танке было написано что-то, то должно быть написано. Что было резиновым, должно быть резиновым».

Танков времен Второй мировой войны и их деталей в музеях, у частных коллекционеров, да и просто в земле, откуда их можно достать, сохранилось достаточно. Для того чтобы создавать точные копии боевых машин прошлого, нужно просто взять эти детали и их точно скопировать. Но для этого требуется совсем другой уровень технологий, чем возможно создать в домашней мастерской Бронемастера. Нужно найти литейное производство, которое сможет делать точные копии катков и других запасных частей. Технически это вроде несложно — взять оригинальную деталь, сделать на ее основе литейную форму — и можно изготавливать катки, траки для гусениц и другие части танков быстро и достаточно дешево. Но пока ни один из новосибирских заводов, на которые обращался Веревочкин, за это не взялся — кто-то не может, кто-то не хочет. Еще одна технологическая проблема — обрезинивание металлических частей, только решив которую, можно приступать к созданию максимально похожих на настоящие танки копий. «Когда это будет, тогда сможем называть то, что делаем, копиями, а пока это не то. Но каждый новый танк у меня лучше получается. Сейчас мы делаем, скажем так, похожие», — считает Веревочкин.

Такая самокритика не мешает ему осознавать и главное свое преимущество — глубокое знание материальной части. Благодаря большому опыту он до мелочей понимает особенности гусеничной техники. В создании копии танка внешнее сходство требует знаний и технологий, но при наличии достаточного количества средств эта проблема решаема. Но если говорить именно о действующей модели, то главная сложность — это ходовая часть. Именно она не удается многим людям, которые берутся за это дело. «Танки многие пытаются делать, но почти у всех получается только на памятники. Для того чтобы создать движущуюся модель, нужно понимать, как танк едет, зачем и почему», — говорит об этом сам Бронемастер.

За год активных занятий своим любимым делом Веревочкин создал больше десяти самых различных машин. Часть по просьбе кинематографистов, большинство для себя — чтобы отрабатывать технологии. Во дворе стоит гусеничный вездеход — на его основе будут делать немецкий «Тигр» (PzkpfwVI (Tiger). В мире настоящих осталось всего шесть. И ни один не на ходу, попытки создать действующие копии тоже успехом пока не увенчались. В дальнейших планах воссоздание совсем уж редких образцов. Бронемастер хочет сделать Т-28 или Т-35 (единственный в мире пятибашенный танк серийной постройки). Это задача титаническая. Для того чтобы его сделать, нужно засунуть в него два тягача — реальный такой танк весил 50 тонн, копия будет весить не менее 5 тонн. Еще нужно сделать конструкцию из швеллеров, чтобы он не переломился — длина будет почти 10 м. Как говорит Веревочкин, только танками его интересы и возможности не ограничиваются: «Новосибирский музей железнодорожного транспорта хотел у меня бронепоезд заказывать, но потом там сменилось руководство и все замялось. Из Москвы люди тоже бронепоезд хотели».

Сейчас вокруг Веревочкина стихийно сложился клуб людей, увлеченных военно-исторической тематикой. Кто-то помогает с чертежами техники, кто-то с металлом, местные колыванские мужики — в мастерской. Но самые большие энтузиасты — это дети. «Все колыванские пацаны ко мне ходят, смотрят, помогают. Детско-юношеский клуб получился. Молодежи такие вещи очень интересны, и это хорошо», — говорит он.

Но создание на основе этого клуба не только общественно полезного, но и доходного предприятия — дело более чем возможное. Зарубежные коллекционеры уже сейчас интересуются деятельностью сибирского Бронемастера, задают вопросы через его сайт и в будущем готовы стать его заказчиками. Поступают предложения от местных бизнесменов — многим интересно иметь в своем гараже не только автомобили, но и модель боевого танка. Но таким Веревочкин отказывает. «Я не хочу такие танки делать, которые никто не увидит и которые никому ни пользы, ни радости не принесут. Сделать танк для того, чтобы по огороду кататься? Нет. Мне интересно не количество, а сделать с нуля и своими руками», — говорит он.

Когда будет «Тигр» как настоящий, как с конвейера, только из тонкого железа, вот тогда Бронемастер сможет принимать заказы и из-за границы. Но до этого еще очень далеко, ему нужны инвестиции, нужна помощь, которой пока нет. «Нужно отрабатывать технологию, делать катки, гусеницы. Пока прошел только год, как я начал этим заниматься. При финансовой поддержке мы могли бы что-то сделать. Но я сам не бизнесмен, я только в танках и соображаю», — смеется он.

Живая история

Вячеслав Веревочкин — сторонник сохранения живой истории. Создание макетов танков для него не самоцель. Он рад тому, что может и умеет этим заниматься. По его мнению, возможность залезть в танк, поездить на нем дает гораздо больше, чем просто посмотреть на него издалека. Действующая копия боевой машины ценнее с точки зрения воспитания молодежи, воспитания у нее интереса к истории и гордости за свою страну.

«Как создавалась Кубинка? Это же танковый институт. Их главная задача изучить технику, поэтому все приходящие туда танки сначала разбирались, изучались, а уже потом шли в музей. А после того как разобрали, кто их собирать назад будет? — рассуждает он. — Это ведь технологически более сложная задача, чем просто развинтить. Поэтому большая часть экспонатов — это остовы танков. Снаружи боевая машина, а внутри просто мертвый экспонат. Действующих экземпляров всего четыре».

Веревочкин не согласен с таким подходом к истории: «Я хочу, чтобы можно было не просто смотреть, а внутрь залезть, пощупать, башню покрутить. Сейчас же никто не знает этого всего. В современный танк никто же не даст залезть. Даже в танковые войска приходит пацан служить — буду танкистом. И что? Два раза на нем прокатился, а все остальное время лопатой работает — снег чистит да картошку копает. Зато домой приходит — танкист. А чем мы хуже Москвы? Мы ведь можем даже хлеще Кубинки сделать. Создать в Новосибирске танковый музей из движущихся, рабочих копий. А на 9 мая взял этот музей и поехал на Парад Победы! Это же какой будет эффект. И надо для этого совсем немного денег. Что нужно, чтобы сделать танк? Двигатель, ходовая от тягача, немного железа, гусеницы и катки отлить и все. Затраты не такие большие. Для города это не деньги. А ведь можно делать танки, которых уже не осталось. Такой музей стал бы не только большой достопримечательностью, но еще и окупился достаточно быстро».

Между словами высоких чиновников о необходимости сохранения исторического наследия и реальными действиями лежит пропасть. Поэтому бремя воссоздания живой истории и ее популяризации лежит на плечах частников-энтузиастов вроде Веревочкина. А отношение государства можно оценить по совсем другой истории.

Против танков

Совсем недавно к Веревочкину приехали новосибирские джиперы и предложили устроить соревнование — джипы против танков на бездорожье. Кто кого? Веревочкин согласился, и из этого получилось целое событие. Кроме джиперов и танкистов Бронемастера, в нем приняли участие еще и исторические реконструкторы из Новосибирска и Красноярска, и кроме гонки, которую выиграла гусеничная техника, состоялась еще и имитация танкового боя. Во время нее красноармейцы и Т-34 храбро сражались и победили немецко-фашистких захватчиков. Мероприятие привлекло больше тысячи зрителей.

Но закончилось все для Веревочкина не совсем весело. Через несколько дней после проведения гонки к нему пришли из прокуратуры. Поводом стала фотография одного из его танков, на котором был изображен прямой крест — эмблема, которая наносилась на борта танков вермахта. Дескать, этот танк может быть использован для пропаганды экстремистской деятельности. Это было только начало — затем последовали вызовы в прокуратуру и визиты ее работников с проверками. Из чего сделаны танки? Где взяты эти материалы? Почему на эти изделия нет техосмотра? Веревочкину даже выписали штраф за езду на его танках без талона техосмотра.

Сам Веревочкин, рассказывая об этих событиях, кивает в сторону нового районного прокурора, который решил навести порядок, а начал почему-то с него. «Я ничего не крал ни у кого и бояться мне нечего», — говорит он. К счастью, благодаря тому, что прокуратура обвинила в экстремизме не кого-то, а реконструктора, который занимается сохранением и воссозданием исторического прошлого своей страны, история эта получила широкую огласку в прессе. Да, человеком Бронемастер стал известным и заступиться за него есть кому. Поэтому сейчас история как-то поутихла, но еще не закончена.

Самого Веревочкина волнует больше не это, а поиск помощников и инвесторов, которые могли бы вложить деньги в его клуб или еще как-то помочь. Собственными силами тянуть такое дело очень тяжело. «Разговариваешь, вроде мужики путевые, богатые, а толку? Им ничего не надо — только бизнес. А создание танков — это ведь не только бизнес», — рассуждает Бронемастер.

Бизнесмены пока не проявляют к нему конкретного интереса ни для того, чтобы вложить деньги в будущий бизнес, ни для того, чтобы выполнить долг социальной ответственности и внести вклад в сохранение исторического наследия страны. Эта деятельность — пока дело увлеченных одиночек, и помощи им стоит ждать только друг от друга.

• В Подмосковье оперативники МВД России закрыли подпольный цех по производству лекарств, который находился в особняке бывшего милиционера
• Правоохранительные органы одновременно расследуют три самоубийства детей в Москве и подмосковной Лобне
• В Ростовской области на волне крупного скандала в сфере ЖКХ может лишиться должности один из самых принципиальных правоохранителей региона – облпрокурор Валерий Кузнецов