Молочные реки, в асфальте берега

Диверсификация бизнеса эффективна только в том случае, когда она жестко выстроена и логически завершена. Например, производство сырья дополнено выпуском продукции для конечного потребителя. Тогда компания получает максимально возможную прибыль

Компания «Труд» (Иркутск) заявила о намерении выйти на местный рынок молочной продукции. В ближайшее время она купит линию по переработке и наладит выпуск кефира, сметаны, сливок и пастеризованного молока. Предполагаемый объем инвестиций 20 млн рублей. Срок окупаемости проекта — три года. До сих пор «Труд» выступал на этом рынке в качестве поставщика сырья. Теперь он станет реализовывать готовую продукцию. Таким образом, еще одно из направлений деятельности получит свое логическое завершение.

Сельское хозяйство — отрасль, на которой компания в ближайшее время решила сделать акцент. Сейчас в структуре бизнеса ЗАО «Труд» доминантное положение занимает дорожное строительство, в котором объединены производство собственного асфальтобетона и непосредственно работы на дороге. На долю этого направления приходится 70% оборота. Холдинг участвует в строительстве дороги Чита–Хабаровск («Амур»), Москва–Воронеж – Ростов-на-Дону «Дон» (обход Богородицка), занимается возведением моста через реку Ангара, реконструирует дорожное покрытие федеральной трассы «Байкал» М-53–М-55. Принимает активное участие в дорожных работах на острове Сахалин. В планах — покупка щебеночных карьеров.

Около 10% в бизнесе ЗАО «Труд» занимает жилищное строительство. Преимущественно это возведение домов в Иркутске. В частности, в микрорайоне Университетский компания ведет работу над жилым комплексом «Дольче Вита» общей площадью 30 тыс. кв. м. Кроме того, силами «Труда» строятся квартиры (около 2 тыс. кв. м), школы, больница на острове Сахалин. В дальнейшем компания намерена расширять этот сегмент.

В аграрном секторе ЗАО «Труд» сегодня представлено главным образом в производстве мяса птицы — ему принадлежит четверть этого рынка и лидирующие позиции в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. На базе Восточно-Сибирской птицефабрики и нескольких хозяйств Куйтунского района (Иркутская область) игрок 12 лет назад создал крупнейший в регионе агрохолдинг «Саянский бройлер», который, помимо мяса птицы, занимается производством молока и зерна для собственных нужд. В общей сложности на долю аграрного направления в ЗАО «Труд» приходится 20%. Сергей Тен, генеральный директор компании, комментируя покупку линий по переработке молока, утверждает, что сегодня речь не идет о производстве продукции в промышленных масштабах.

— Сергей Юрьевич, на фоне того, что сегодня происходит на рынке молока, выход на него вашей компании вкупе со скромными объемами производства готовой продукции выглядит очень странно. Объясните, пожалуйста, это решение — почему вы больше не хотите просто торговать сырьем?

— Да, согласен, покупка перерабатывающей линии выглядит как некий поход против сложившихся на молочном рынке тенденций. Сольная партия в этом сегменте российской экономики принадлежит двум транснациональным компаниям: «Вимм-Билль-Данн» и «Юнимилк». Конкурировать с ними не то что сложно, а практически невозможно. Наиболее успешные региональные молокоперерабатывающие заводы постепенно становятся частью этих холдингов. Остальные уходят в историю. Независимых, самодостаточных местных переработчиков сегодня все меньше. Происходит стандартная для большинства отечественных отраслей консолидация активов, укрупнение бизнеса.

Но ЗАО «Труд» — другой случай, с иной логикой развития событий. Мы выходим на рынок готовой молочной продукции вовсе не ради конкурентной борьбы или удовлетворения каких-то амбиций, не стремимся стать одним из ведущих игроков. Для нас это естественное развитие бизнеса, очередной этап его диверсификации.

Аграрное направление в нашей компании, как известно, стартовало с покупки Восточно-Сибирской птицефабрики. Затем возник вопрос: могут ли птицеводы обходиться без зерна? Нет, конечно. И потому практически сразу мы начали заниматься полеводством, заключили договоры аренды с дольщиками целого ряда хозяйств, стали выращивать зерно. Сейчас мы производим около 11 тысяч тонн мяса птицы в год. Оборот этого направления достигает одного миллиарда рублей. Продукция поставляется в регионы Западной и Восточной Сибири, на Дальний Восток. При этом объем выпуска постоянно растет.

— За счет чего происходит это увеличение? Вы открываете новые территории или постоянно предлагаете рынку новые виды продукции?

— Нет, речь не идет о расширении географии поставок. Если можно так выразиться, то мы в большей степени углубляемся на своем рынке. Что я имею в виду? Если прежде мы просто торговали мясом птицы, то два года назад занялись производством полуфабрикатов. Учредили для этого направления специальный бренд — «Мясоград». Теперь он объединяет более 130 наименований, объем производства в год составляет где-то около тысячи тонн. Это котлеты, пельмени, биточки, всевозможные зразы, голубцы. В приготовлении полуфабрикатов используется не только куриное мясо. На его долю приходится только 50 процентов, остальное — свинина, баранина, говядина.

Сегодня мы налаживаем производство охлажденного мяса. Вы прекрасно знаете, что по качеству оно лучше замороженного, и именно охлажденную продукцию все чаще предпочитает покупатель. Для нас это еще один вариант более глубокого освоения давно знакомого нам рынка.

Торговую сеть мы, конечно, тоже постоянно расширяем, открываем новые точки, но в рамках уже освоенных нами территорий. Кроме того, стремимся к формированию устойчивой себестоимости продукции. Это позволяет гарантировать потребителю стабильные цены, а нам — устойчивость производства. Я считаю, что это еще один из путей развития рынка сбыта.

Зерно

— Поясните, что значит — сформировать устойчивую себестоимость. Из чего она складывается?

— В этом нет ничего уникального. Многие компании выстраивают подобные производственные цепочки. Это то, о чем я уже немного упомянул, — собственное производство сырья. В нашем случае речь можно вести о выращивании зерна. К сожалению, сейчас мы обеспечиваем себя только наполовину. Остальное покупаем у фермерских и коллективных хозяйств. Сотрудничаем с теми, кто надежен в поставках и находится недалеко от наших фабрик и складов. Это позволяет экономить на доставке сырья. Только 10 процентов всего зерна, которое идет птице на корм, мы завозим из других регионов. Заключаем с хозяйствами долгосрочные соглашения (со многими работаем уже по несколько лет), авансируем их весной и летом, а осенью во время уборки урожая выплачиваем оставшуюся сумму. То есть работаем по давно известной схеме. Конечно, так называемые фьючерсные контракты позволяют фиксировать цену зерна весной и таким образом сокращать издержки на производство мяса. Но полностью контролировать процесс такая схема нам не позволяет. Мы, как и другие потребители, подвержены капризам рынка, его конъюнктуре и рискам. Так что уже в этом году мы намерены увеличить посевные площади и на 75 процентов обеспечивать себя кормами, в будущем году на 100, а начиная с 2010 года — на 200 процентов.

— То есть думаете заняться формированием зерновых запасов, создать своего рода собственный интервенционный фонд?

— Совершенно верно. Мы хотим, чтобы в нашем распоряжении всегда был двухгодичный запас сырья. Он станет нашей страховкой от бурь зернового рынка и постоянного роста цен. Слышали последние официальные данные, озвученные на очередной сессии ООН? За прошедший год в мире цены на зерно выросли на 160 процентов, эта тенденция продолжается и продолжится в дальнейшем. Вот потому мы и стремимся сейчас прийти к некому процессу накопления, который поможет хоть немного контролировать цену на продукцию. Ведь зерно составляет около 60 процентов от себестоимости мяса птицы. Так что для нас это стратегический вопрос.

— А для государства это вопрос политический. И уже не первый год оно пытается выстроить эффективный механизм влияния на рынок зерна. Вам не кажется, что вы сейчас изобретаете велосипед?

— На наш взгляд, нет. Скорее мы следуем общей тенденции, которая сегодня прослеживается во всех регионах России. Полагаю, что если бы у государства был достаточный запас зерна, то у него была бы возможность реально влиять на ситуацию на рынке муки и хлебобулочных изделий. С объемами интервенционного фонда, которые существуют сегодня, контролировать ситуацию очень сложно. Но все мы уже были свидетелями того, насколько чутко реагируют рынки даже на небольшой выброс или, напротив, изъятие зерна со стороны государства. Это говорит о том, что у власти есть рычаги влияния, но в силу каких-то причин они пока не используются в полной мере.

Впрочем, будем надеяться, что осмысление придет, и правительство начнет активно заниматься этим вопросом. Уже есть первые ласточки, свидетельствующие о том, что отношение к аграрному сектору со стороны федеральной власти изменяется. Например, ежегодно на 10–15 процентов увеличивается государственная поддержка, благодаря которой мы можем на достаточно выгодных условиях покупать новую технику в кредит. Единственное, что существенно портит жизнь, — это инфляция и ее темпы: растет цена на топливо, постоянно повышаются железнодорожные тарифы. И в этой ситуации тем более важно сделать все для формирования устойчивой и контролируемой себестоимости.

Молоко

— Понятно: птицы и зерно — две взаимосвязанные вещи. Но два года назад вы, кажется, купили дойное стадо. Зачем? Чтобы сегодня решать проблемы со сбытом молока?

— Нет, чтобы не решать проблемы с занятостью населения, с потерей квалификации кадров и работоспособных людей в принципе. В общей сложности у нас в аграрном секторе трудится 1,3 тысячи человек. Из них 900 — на птицефабрике. Остальные в хозяйствах, на земле. И хотя у нас существует стратегическая программа технического перевооружения села, которая в течение двух лет позволит сократить численность занятых в производстве людей вдвое, наша основная задача — сохранить кадровый потенциал этой отрасли. Зерновое производство сезонное. Летом крестьяне работают, а зимой, грубо говоря, сидят по домам. Все это время они, конечно, могут заниматься личным подсобным хозяйством, выращивать свиней, продавать их и жить на эти деньги, сдавать молоко от своих коров. А могут, чего уж тут греха таить, просто пить водку и воровать цветной металл, запасные части от сельскохозяйственных машин. Так ведь? Животноводство позволяет обеспечить круглогодичную занятость сельчан. Это один аспект.

Другой — земля. По законам агротехники с периодичностью один раз в два–три года она должна быть под парами, то есть отдыхать. Для животноводства это идеальные покосы. Возникает резонный вопрос: почему должно пропадать добро? Вот мы и купили 200 голов дойного стада, а сырое молоко продавали переработчикам. Правда, по очень низким закупочным ценам. Это нас не устроило, и мы решили сами заняться переработкой.

— Но, согласитесь, это полдела. Как вы собираетесь реализовывать новую продукцию? Рынок занят и вас там никто не ждет. Не боитесь, что ваше предложение не заинтересует потребителя?

— Объемы производства будут небольшими. Мы не собираемся выходить на крупные торговые сети и завоевывать место на их полках, так же, как и не станем претендовать на долю рынка молока. На этом направлении у нас не будет прямых конкурентов, поскольку новую продукцию мы намерены продавать через собственные торговые точки на рынках и постоянных клиентов нашего агрохолдинга.

Наладим сбыт через наших покупателей, которые приобретают курицу «Саянского бройлера», полуфабрикаты под брендом «Мясоград». Таким образом мы избежим столкновения с крупными игроками молочного рынка и организуем продажу своего товара. Молоко или сливки станут неким сопутствующим товаром, который они будут покупать между делом, забежав за курицей или котлетами. Не думаю, что тут возникнут трудности. А дальше, если говорить о перспективах молочного производства, посмотрим. Все зависит от того, каким окажется старт.

Фото: ЗАО «Труд»

Статьи на тему: «Сельская жизнь»