Размен островов раздора

Москва, 25.08.2008
«Эксперт Сибирь» №33 (220)
За 40 с лишним лет пограничных переговоров Россия выменяла у Китая 88 квадратных километров Хабаровского края на 26 квадратных километров Забайкальского края

Наличие на границе несогласованных участков долго оставалось чирьем на одном интересном месте у российско-китайского стратегического взаимодействия в XXI веке. 22 июля 2008 года в Пекине глава МИД РФ Сергей Лавров и его китайский коллега Ян Цзечи подписали протокол по демаркации границы между Россией и КНР по рекам Аргунь и Амур.

Пресса много писала, что Китай наконец получил остров Тарабаров и половину острова Большой Уссурийский на слиянии Амура и Уссури. Правда, только вскользь упоминалось и о том, что остров Большой (он же Абагайтуй, он же № 280) на реке Аргунь в Забайкальском крае также был поделен пополам. Хотя проблема пограничного размежевания на этом участке не менее драматична, нежели азартный многолетний дележ островов под Хабаровском, на теме которого только ленивый и не оттоптался.

«Намерены воспользоваться этим, чтобы оттягать у нас часть территории…»

Впервые о намерении китайцев пересмотреть границу по Аргуни сообщил в МИД российский посланник в Пекине И. Я. Коростовец в депеше от 7 февраля 1909 года: «Вай-ву-бу обратилось ко мне с нотой, в коей сообщает о необходимости пересмотреть нашу границу в местности между горой Тарбаганьдаху… и рекой Аргунью. …В указанных местах граница обозначена в трактатах крайне неопределенно, и китайцы, по-видимому, намерены воспользоваться этим, чтобы оттягать у нас часть территории, издавна признаваемой нами своею».

Об острове Абагайтуй на Аргуни российский дипломат писал: «Долина названной реки представляет песчаную низменность, ежегодно затопляемую разливами, постепенно подмывающими берега. При этом гораздо большему разрушению подвергается более пологий русский берег». Далее он пишет: «Согласно Нер­чинскому договору граница должна идти по фарватеру реки, имевшемуся в момент заключения договора».

27 января 1910 года И. Я. Коростовец теле­графировал в МИД о согласии китайского правительства собрать смешанную комиссию «для рассмотрения государственной границы от Тарбаганьдаху до слияния Аргуни с Шилкой». Председателем русской разграничительной комиссии был назначен атаман 3-го отдела Забайкальского казачьего войска генерал-майор Евфимий Семенович Путилов. 7 декабря 1911 года после двухлетних споров Путилов и губернатор Хэйлунцзянской провинции Чжоу Шумо в китайском городе Цицикаре подписали «Договорный акт по восстановлению государственной границы между Российской и Китайской империями от пограничной точки № 63 Абагайту и далее по реке Аргуни до слияния ея с рекой Амуром (Хэйлунцзян)» или, как его принято называть, Цицикарский протокол.

В нем впервые была «дружелюбно распределена» принадлежность островов по Аргуни. Из 280 островов к России отошло 160, в том числе и остров № 280 или Большой (Абагайтуй).

«Чужой земли мы не хотим ни пяди…»

Проблемы островов Тарабаров и Большой Уссурийский на реке Амур в то время просто не существовало. По Пекинскому договору 1860 года Россия получила левобережье Амура площадью около 600 тыс. кв. км, государственная принадлежность островов на Амуре юридически не устанавливалась, однако по умолчанию граница проходила по фарватеру. К договору прилагалась карта масштабом в одном сантиметре 10,5 км по-нынешнему (или 25 верст в одном дюйме по старым меркам). Красная линия границы на ней была нанесена неряшливо.

Неслучайно после подписания Пекин­ского договора в «Положении» Комитета министров России от 13 октября 1867 года говорилось: «Надел землею Амурской конной бригады и Амурского пешего батальона… утвердить с тем: а) чтобы при отводе казакам на островах р. Амура покосных мест принималась граничною линией средина главного фарватера, а при смежном казаков с китайцами пользовании землею и водами наблюдалась крайняя осторожность».

В 1929 году части Особой Дальне­восточной армии, отбросив осторожность, оккупировали Тарабаров и Большой Уссурийский в ходе военной операции по восстановлению прав СССР на КВЖД. При этом маршал Василий Блюхер игнорировал Пекинский трактат просто потому, что артиллерия того периода могла обстреливать Хабаровск с Большого Уссурийского.

После вывода частей Красной Армии из Китая советские военные, тем не менее, остались на островах, а осенью 1931 года сопредельная с российским Забайкальем и Дальним Востоком китайская Маньчжурия была оккупирована Японией. Цинично воспользовавшись этим обстоятельством, тогдашнее руководство СССР под предлогом укрепления дальневосточных рубежей в одностороннем порядке взяло под свой контроль практически все острова на реках Амур и Уссури, в том числе и находящиеся у китайского берега.

 Проблема островов Тарабаров и Большой Уссурийский досталась, таким образом, нынешнему руководству нашей страны вместе с другими бедами, порожденными сталинщиной. До 22 июля 2008 года — к чему лукавить? — мы жили внутри сталинской ошибки, опасной галлюцинации больного старика.

  Фото: Александр Тарасов
Фото: Александр Тарасов

После ухода Сталина нашлись продолжатели и подражатели, причем всегда неудачные. В 1964 году на пограничных переговорах в Пекине советская сторона сама предложила провести границу на судоходных реках по середине главного фарватера, а на несудоходных — по середине реки или ее главного рукава. (Эти правовые нормы являются общепринятыми в мире и закреплены теперь Законом РФ «О государственной границе Российской Федерации»). А тогда на переговорах между СССР и КНР по согласованию прохождения линии границы стороны не смогли договориться о принад­лежности единственного участка: тех самых островов Тарабаров и Большой Уссурийский.

Не имея возможности обосновать свои права на амурские острова в рамках между­народных норм, СССР стал транслировать бодрый наив, что из-за близости к Хабаровску эти острова стратегические. Что, честно говоря, аргумент довольно хилый: вся Амурская железная дорога была построена в 1915 году в непосред­ственной близости от протяженного пограничного Амура, который в зимнее время ледостава представляет собой довольно легко преодолимую преграду.

По сути, Хрущев в 1964 году просто пере­ложил на плечи Путина решение по островам Тарабаров и Большой Уссурийский, хотя перекладывать ответственность на потомков малодушно, да и недальновидно.

«Но и своей вершка не отдадим…»

По всему восточному участку нашей границы с Китаем за исключением Тарабарова и Большого Уссурийского совместной рабочей группой в 1964 году были подготовлены проекты соглашений. По этим документам остров Большой на реке Аргунь напротив поселка Абагайтуй Забайкальского района Читинской области (ныне — Забайкальский край) отходил Советскому Союзу. Таким образом, в 1964 году на всем протяжении читинского участка российско-китайской границы сторонам, уже во второй раз после Цицикарского акта 1911 года, удалось прийти к единому пониманию того, что остров Абагайтуй — российский остров, целиком и полностью «нашенский».

В октябре 1964 года, однако, несвоевременно наступила кульминация показа кузькиной матери нашему нынешнему партнеру по стратегическому взаимодействию в XXI веке: Пленум ЦК КПСС снял Хрущева со всех постов. Новое руководство во главе с Леонидом Брежневым решило объять необъятное и в качестве меры давления на строптивых китайцев не дало согласия на подписание достигнутых при Хрущеве договоренностей.

В итоге на всем протяжении речной границы ее охрана продолжала осуществляться не по середине фарватера или по середине реки, а по старой, односторонне принятой линии. Что привело к напрасному кровопролитию в марте 1969 года у острова Даманский, находящегося по китайскую сторону главного фарватера реки Уссури. А в советской мифологии Мао Цзэдун стал исполнять функции князя тьмы.

Создание предмета для торга и последующего размена

Спустя еще 23 года после начала пограничных переговоров, после кровавой драмы на Даманском и первой неудачи пограничных консультаций, в ноябре 1987 года при повторном обмене топографическими картами китайская сторона отнесла к своей территории остров Большой (Абагайтуй) на реке Аргунь, который на ее же картах 1964 года был показан как советский.

С задержкой на 27 лет соглашение о прохождении линии границы на восточном участке в горбачевском мае 1991 года все-таки было подписано — вы не поверите! — в том же самом виде, как договорились еще в 1964-м (Даманский, как и тогда, отошел Китаю). Только несогласованных участков оказалось уже два — к островам напротив Хабаровска добавился, как вы догадались, остров напротив Абагайтуя.

Цицикарский протокол 1911 года, таким образом, определял прохождение линии государственной границы на Аргуньском участке вплоть до 1991 года, когда между РФ и КНР было подписано вышеуказанное соглашение. Стараниями Евфимия Семеновича Путилова сотоварищи принадлежность острова 80 лет была российской, а потом деяниями не к ночи будут упомянуты, стала несогласованной. Такая история.

Возникновение данной проблемы оказалось ценой, которую платит Россия за высокомерный уход представителей СССР с пограничных консультаций в 1964 году. Тем не менее впервые в 300-летней истории русско-китайских отношений Москве и Пекину в 1991 году в целом удалось начать практическое урегулирование застарелой и взрывоопасной проблемы границ. Наши общие рубежи за небольшим исключением были четко определены по обоюдному согласию.

Но радоваться было рано.

На сцену выходят губернаторы

На пограничных проблемах стали греть руки многоразовые губернаторы. В условиях угасания хозяйственной жизни на подведомственных территориях и растущей бедности населения они не без успеха стали направлять недовольство жителей в антикитайское и антимосковское русло. В сентябре 1993 года хабаровский губернатор Виктор Ишаев первым выразил недовольство.

Не побрезговав прозой, в эпистоле премьеру Черномырдину Ишаев призвал запретить МИДу обсуждать какие-либо территориальные вопросы, связанные с Хабаровским краем, без согласия и одобрения краевых властей. К концу 1990-х годов объектом приложения губернаторских усилий стали именно несогласованные участки. В декабре 1999 года мэрия Хабаровска через 300 лет после появления русских на Амуре рассмотрела перспективы хозяйственного освоения островов Большой Уссурийский и Тарабаров.

Но у губернаторов скоро сказка сказывается (другая народная мудрость гласит, что «безответственно говорить — не мешки ворочать»). Темпы развития фермерских хозяйств и казачьих поселений на островах оказались слишком медленными. Хотя на Большом Уссурийском по соседству с построенным в 1970-х годах укрепленным районом — хабаровский вариант Брестской крепости — появилось около 15 тыс. садово-огородных участков хабаровчан. В том числе и дачи хабаровских начальников.

Наконец, в дела мирские стали путать и Самого: на Большом Уссурийском была построена часовня мученика-воина Виктора (самый для Хабаровского края подходящий мученик). Высотой в 30 м, чтобы ее золотые кресты были хорошо видны с китайского берега как символ добро­соседства и христианского смирения. Но протока Казакевичева, отделяющая амурские острова от китайского берега, сколько ее ни углубляли местные власти, тем не менее, все мелела и мелела, не оставляя федеральному правительству никаких шансов мало-мальски обосновать права на Тарабаров и Большой Уссурий­ский.

И в Забайкалье по мере сил старались не отставать от дальневосточных передовиков пограничного соревнования. Стали срочно укреплять дамбу трубопровода на водозаборе возле селения Молоканка напротив острова Абагайтуй, а также строить мостовой переход через протоку Прорва, отделяющую остров Большой от российского берега, чтобы Аргунь по законам гидродинамики текла в «правильном» направлении. Хотя здесь природа была явно на нашей стороне: Аргунь и без посторонней помощи возвращалась в старое южное русло.

Тем не менее на эти цели в Прорву отпускались средства нищего областного бюджета — 6 млн рублей в 2002-м и 7 млн в 2003 году. И это в то время, когда в пограничном поселке Забайкальск — главном сухопутном порту России на восточных рубежах — не было даже приличной средней школы.

В качестве ответной меры китайцы, милейшие люди, топили в протоке Казакевичева на Амуре баржи с песком, чтобы соединить берег китайский с вожделенными амурскими островами. В общем, было не скучно.

Китайская стратагема «Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао»

Китайцы в то же время делали серьезные намеки, что в случае Абагайтуя на Аргуни готовы «уступить» и уже в третий раз «на бис» признать его российским. Но взамен за эту «уступку» они хотели бы получить амурские острова. Это, собственно, и было сердцевиной принятой ими в 1987 году стратегии на пограничных пере­говорах. Россия, со своей стороны, намеков не замечала и, как сообщал интернет-портал СТРАНА.RU для региональных любителей прудить пограничные речки, тоже была готова уступить остров Большой на Аргуни, если китайцы снимут претензии на Тарабаров и Большой Уссурийский.

Принципиальное решение о судьбе этих территорий Москва приняла лишь в 2004 году. В этот момент отношения России и Запада начали в очередной раз стремительно портиться, а в качестве противовеса этому власти начали предсказуемо активизировать связи с Пекином. К этому времени естественные русловые процессы в протоке Казакевичева в Приамурье и в протоке Прорва в Забайкалье, несмотря на губернаторские усилия, очевидно, сложили ситуацию на местности в пользу, соответственно, России на Аргуни и Китая на Амуре. Однако существенной проблемой стали те самые 15 тыс. огородов на Большом Уссурийском, занимающие около половины площади амурских островов, которые должны были по всему отойти китайцам.

Справедливо компенсировать хабаровчанам унавоженные сотки — никаких денег не хватит. А принудить 15 тыс. семей просто уйти с любимых грядок, широким жестом розданных на территории, государственная принадлежность которой не была определена… Тут дело пахнет русским бунтом. Поэтому на последнем этапе подготовки окончательных договоренностей главная интрига, видимо, заключалась в том, чтобы доказать китайцам необходимость оставить на Большом Уссурийском грядки с кустиками и не разжигать пламя гражданской войны на Дальнем Востоке.

Так, по иронии русской истории отдать Даманский, политый кровью русских солдатиков, оказалось много легче, нежели вернуть Большой Уссурийский, политый потом хабаровских огородников.

Неслучайно пограничные договоренности, достигнутые в октябре 2004 года в ходе визита российского президента Владимира Путина в Китай, предусматривали деление островов Большой Уссурий­ский и Тарабаров на реке Амур вблизи Хабаровска и острова Большой на реке Аргунь, на который у китайцев никогда не было и не могло быть никаких прав, примерно пополам.

Виталий Воробьев, посол по особым поручениям, через посредство ИТАР-ТАСС разъяснил, что подписанные в ходе визита Путина в 2004 году Дополнительное соглашение о российско-китайской государственной границе на ее восточной части и другие документы по границе «носят прорывной характер, поскольку они закрыли все существовавшие пограничные вопросы между двумя странами». «Уникальность этого дополнительного соглашения в том, что границы на реках впервые в истории отношений с Китаем пересекают территории островов, в этом заключается компромиссность документа», — подчеркнул тогда Воробьев.

В общем, за пядь Большого Уссурий­ского пришлось отдавать вершок Абагайтуя, для порядка придавая этой компромиссности «прорывной характер». Глава комитета Госдумы по международным делам Косачев при этом без обиняков заявил, что «все документы, которые были подписаны в Китае, завизированы всеми главами субъектов РФ — подчеркиваю, не просто согласованы». То есть местное начальство, лишенное, наконец, многоразовости, дружно завизировало трактат.

За Россией, понятно, остались наиболее освоенные части острова Большой Уссурийский — те, где и находятся дачи хабаровчан. На российской стороне осталась и часовня воина мученика Виктора — китайцы в ответ на христианское смирение проявили конфуцианскую добродетель «жэнь» — «человеколюбие». И позволили России «сохранить лицо», а губернатору Ишаеву посещать часовню воина-мученика Виктора. А для читинцев самое обидное, что за хабаровские грядки пришлось отдать кусок родного Забайкальского края. Пусть и неосвоенный, все равно ведь жалко, и перед Евфимием Путиловым стыдно.

Но таковы, видно, особенности исторического процесса в России.

Вынужденный, но необходимый шаг

Что касается Владимира Путина, то у него, вероятно, была альтернатива: окончательно решить вопрос о границе или трусливо отложить проблему на будущее, как делали его предшественники в расчете, что само рассосется. Путин сделал мужественный выбор и, не будем мелочиться, вошел в историю русско-китайских отношений как государственный деятель, сделавший относительно спокойной общую границу на всем 4300-километровом протяжении. И не потому, что больше было нечем заняться, но от многого знания и многия печали.

В этом, 2008 году, работы по демаркации на местности в этой части границы, начатые в 2005 году, завершились. По словам Лаврова, июльское подписание заключительного протокола по демаркации границы между Россией и КНР создает «все условия, чтобы российско-китайская граница всегда была границей стабильности, открытости и дружбы».

И с этим нельзя не согласиться: как бы то ни было, но отсутствие договорно оформленного государственного размежевания рано или поздно приводит к возникновению погранично-территориальных разногласий и конфликтов между сопредельными странами. Уж кто-кто, а мы в Сибири разногласий и особенно конфликтов, вовсе не хотим. Но половину острова Абагайтуй все равно жалко.

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №33 (220) 25 августа 2008
    Кризис авиаперевозчиков
    Содержание:
    Дозаправлялись

    Кредиторам надоело ждать денег, и они перестали заправлять лайнеры «КрасЭйр». Авиакомпании остается уповать только на государственную корпорацию «Ростехнологии» и доброту заправщиков

    Реклама