Принципиальные замечания

СО РАН полностью поддерживает ключевые положения Программы создания в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке единой системы добычи, транспортировки газа и газоснабжения с учетом возможного экспорта газа на рынки Китая и других стран АТР, предусматривающие приоритетность удовлетворения спроса на газ российских потребителей, оптимизацию топливно-энергетического баланса регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока, развитие в регионе газопереработки, нефтехимии, гелиевой промышленности, обеспечение единого экспортного канала и выгодных для России ценовых условий при поставках газа за рубеж.

Вместе с тем имеется ряд принципиальных замечаний, связанных с необходимостью учета интересов социально-экономического развития Восточной Сибири и Дальнего Востока, повышением народнохозяйственного эффекта от освоения ресурсов и запасов месторождений углеводородов востока страны, усиления геополитической составляющей проекта.

Консервация на долгосрочную перспективу ряда уникальных и крупных месторождений (прежде всего Ковыктинского), затягивание с формированием предприятий глубокой переработки и химии углеводородов, региональная ограниченность проектов газификации — все это означает фактическое замораживание социально-экономического развития востока России, что расходится со стратегическими ориентирами, поставленными высшим руководством страны.

При прогнозе спроса на газ в программе используется прогноз макроэкономических показателей, выполненный на основе данных Минэкономразвития («Макроэкономические показатели по региону для прогнозирования спроса на газ», протокол № 3 от 14.10.2004). В этом документе для восточных регионов предусматривается замедленный по сравнению с другими регионами страны рост валового регионального продукта (ВРП) при ускоренной депопуляции территорий. Такой подход, с нашей точки зрения, нельзя считать правильным, поскольку он не учитывает экономических и геополитических интересов России.

Программа абсолютно правильно провозглашает необходимость переработки газа и выделения из него этана, пропан-бутановой фракции, гелия. Однако начало добычи газа предусматривается в 2008–2009 годах, а развитие нефте- и газохимии — только после 2015 года. До этого газ (а фактически смесь ценных компонентов для нефтехимии и других гражданских и военных отраслей промышленности) в регионе Восточной Сибири и Дальнего Востока будет потребляться в основном только на электростанциях, котельных и коммунально-бытовой сфере. В «целевом» варианте развитие газохимии не предусмотрено, что позволяет снизить капиталоемкость проекта. Одновременно уменьшается технологический диапазон использования продукции газовой промышленности и доля добавленной стоимости, формируемой на территории России.

Анализ объемов поставок природного газа и продуктов его переработки указывает на рассогласование программы в части формирования мощностей переработки газа. В программе не учтен попутный газ с месторождений Иркутской области и Республики Саха (Якутия), который добывается в рамках комплексного освоения этих территорий. В результате на переработку не поступит около 30% добываемого газа.

Во всех вариантах программы не сформирован план и не решены технические и организационные вопросы транспорта попутного газа и конденсата. Параметры формирования транспортной и перерабатывающей инфраструктуры не согласованы с параметрами развития нефтяной промышленности, что приведет к потере попутного нефтяного газа и ухудшению экологической ситуации в регионе. Кроме того, совершенно не приняты во внимание технологические аспекты транспортировки гелия.

При определении параметров экспорта газа программа предусматривает в ближайшие десятилетия реальные поставки на тихоокеанский рынок только СПГ в рамках проекта «Сахалин-2», где основная часть производственных инвестиций и технологий ранее была уже реализована иностранными инвесторами (Shell, Mitsui, Mitsubishi).

Перспективы экспорта сетевого (трубопроводного) газа с Сахалина, Восточной Сибири и Республики Саха в рамках предложенных в программе вариантов не представляются реальными как по организационно-экономическим (отсутствуют договоренности по ценам, маршрутам и условиям поставок), так и по технологическим причинам — прогнозные уровни добычи не согласованы со сроками и техническими характеристиками газоперерабатывающих и нефтехимических производств, а маршруты прохождения трасс газопроводов носят ориентировочный характер без каких-либо геолого-географических обоснований, а тем более изысканий на местности.

Очевидно, что в случае прохождения трасс газопроводов с Ковыктинского и Чаяндинского месторождений по «северному маршруту», единственным технически и экономически реализуемым вариантом является совмещение их с транспортным коридором нефтепровода ВСТО.

Во всех вариантах программы отсутствует возможность поставки сетевого газа уникального Ковыктинского месторождения в регионы Забайкалья — Республику Бурятия и Забайкальский край, где в ближайшие годы возможно формирование новых крупных центров горно-добывающей и горно-металлургической промышленности национального значения со значительным экспортным потенциалом. В регионе открыты комплексные месторождения меди, свинца, редкоземельных металлов, основные причины задержки освоения которых — отсутствие эффективных систем транспорта и энергообеспечения.

Более того, в варианте «Восток-50», который является рекомендуемым, предполагается замораживание на весь рассматриваемый период вывода на проектную мощность крупнейшего и наиболее подготовленного к освоению Ковыктинского месторождения. Это недопустимо как с позиции социально-экономического развития Иркутской области, так и с позиции стратегических интересов государства по созданию в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке единой системы добычи, транспортировки газа и газоснабжения.

Статьи на тему: «Бизнес и власть»