Пока не рухнут межведомственные стены

• Игорь Мельник

Концепция «электронного правительства» обсуждается сегодня на всех уровнях власти в каждом субъекте. На развитие ИТ идут огромные суммы, но одни регионы тратят их только на закупку новых компьютеров и лицензионного ПО, другие — на масштабные проекты по информатизации. В Омской области именно так — здесь уже начала работать система электронного социального регистра населения (ЭСРН), которая объединила в единую сеть все отделы соцобеспечения области. Министр труда и социального развития Омской области Андрей Бесштанько намерен лоббировать изменения в федеральном законодательстве, хочет перевести в электронный вид документооборот между его и другими ведомствами и сократить до минимума количество бумажных документов, требующихся от граждан.

— Исключение оператора из цепочки взаимодействия гражданина и отдела социального обеспечения позволит существенно ускорить процесс обслуживания населения. Например, так сделали в Ханты-Мансийском автономном округе — там внедрили электронные киоски, через которые любой гражданин может получить информацию по причитающимся ему социальным льготам, узнать о состоянии документов на субсидии. Вы планируете что-то подобное?

— У нас уже есть информационные электронные киоски. Они установлены в Омске, а в течение следующего года мы планируем обеспечить 37 территориальных управлений такими терминалами. В структурах государственной службы занятости киоски будут установлены в этом году, они обеспечат информацию, связанную с подбором вакансий на рынке труда в Омской области. Мы замечаем и ведем мониторинг интереса людей к этим инфокиоскам. Но, конечно, привыкают к электронному обслуживанию пока тяжело. В городе немного побыстрее, селянам важнее пообщаться напрямую с конкретным специалистом социальной службы. Нужно понимать, что старшее поколение трудно осваивает информационные технологии, но будущее поколение людей будет жить в информационный век. Сегодняшние 40–50-летние работники обращаются с информационными системами довольно умело, так что в будущем, через лет 10–15, когда они станут пенсионерами, это будет обычным инструментом взаимодействия между органами государства и получателями государственной услуги.

— Терминалы, которые сейчас работают, интегрированы с информационными системами паспортных и социальных служб?

— Пока нет. Они содержат только информацию в части мер социальной поддержки и социальных услуг, которые осуществляются на территории Омской области. Интерактивности в этих инфокиосках пока нет. Мы работаем над этим вопросом, в итоге возможность получать интегрированные данные из одного места должна быть реализована в информационной системе. Это вопрос среднесрочной перспективы: довольно тяжело решить проблему взаимодействия между органами государственной власти. Серьезно стоит вопрос защиты персональных данных. Нам будет очень сложно без массированной программы информатизации отрасли. До вчерашнего дня у нас функционировали отдельные продукты по разным направлениям мер социальной поддержки. Чтобы сделать работу более удобной и быстрой мы внедрили единую систему электронного социального регистра населения. В ней мы пытаемся объединить и информационную составляющую и составляющую принятия решений.

— Вы говорили о среднесрочной перспективе — когда возможна реализация проектов, когда пользователь может получить всю информацию через электронный киоск?

— Это 2010-й, в крайнем случае, 2011 год. К этому времени точно должна пройти интеграция информационных систем и систем автоматизированного обслуживания населения. Сейчас к вопросу очень активно подключаются федеральные ведомства — они запрашивают опыт нашего и других регионов.

Самое сложное в том, что организации информационных потоков мешает отсутствие внятного законодательного регулирования взаимоотношений между ведомствами на разных уровнях. Еще хорошо, что в Омской области отрасль социальной защиты вертикально интегрирована, и она такой стала с 2006 года. До этого у нас была социальная защита как муниципальная, так и областная, и наладить четкое взаимодействие между ними было довольно сложно.

Информационное развитие идет по вертикали и по горизонтали. И тут начинается самое интересное. В планах на перспективу мы намерены плотнее работать со здравоохранением, жилищно-коммуналь­ной сферой, образованием. В каждой из этих систем множество трудностей, и основные заключаются в том, что есть разделение по компетенциям на федеральный, муниципальный и областной уровни. Как говорится, капитальные стены менее прочны, чем межведомственные.

Поэтому возникает очень серьезная проблема по интеграции. Два года мы работаем над тем, чтобы минимизировать количество документов, которые люди вынуждены приносить при назначении пособий. Вот, скажем, получение детского пособия. Взаимодействие между органами загса и нашей службой можно было бы построить на принципах электронного обмена информацией. Но этому мешает федеральное законодательство, которое прямо указывает, что органам социальной защиты населения загсы могут предоставлять информацию только о смерти. О смерти, и точка. Каким образом здесь наладить информационное обеспечение по самым массовым из пособий — ежемесячным пособиям на ребенка, если органы загса не уполномочены передавать информацию о статусе детей и их родителей?

— Система ЭСРН охватывает все районы области, в том числе самые отдаленные. Как правило, внедрение систем подобного класса — довольно длительный и болезненный процесс. Как вы справлялись?

— Чтобы запустить проект, нам пришлось провести инвентаризацию всего программного обеспечения. Мы не обеспечим доступ к информации, если не получим сертификат ФСТЭК (Федеральной службы по техническому и экспортному контролю) на соответствующий компьютер, который будет работать с ЭСРН. Конечно же, возникает очень много вопросов, связанных с обучением специалистов. Они не привыкли к новому ПО, и пока идет параллельное использование старых программ и новой системы в отдельных сельских районах.

Запускать систему было сложно. В 2006–2008 годах существенно перестраивалось законодательство, отвечающее за регулирование мер социальной поддержки. У нас появлялась какая-то новая категория льготников, нам нужно было ее «оцифровать», параллельно не сорвав выплаты по действующим пособиям.

Кадровое обеспечение — еще один важный вопрос. Очень сложно в сельских районах найти грамотных системных администраторов. Не все районы выдержали испытания по пропускной способности сети — все это нужно было вновь инвентаризовать и менять. Мы параллельно с внедрением MySitex вели работу над созданием мультисервисной сети в самом министерстве. Проект потребовал более 14 миллионов рублей. Сегодня сеть фактически сформирована, осталось подключить к ней пять учреждений. У нас появилась не только внутриведомственная ip-телефония (это экономия на междугородней связи), но и ведомственный селектор, который позволяет более оперативно решать задачи управления. Проект неоднозначно оценивался в 2006 году, но мы понимали, что счастье легким не бывает.

— Какие доводы были против?

— Высокие риски. Неясно было, потянет ли эту технологию наша сеть, есть ли кадровое обеспечение под это и гарантии, что внедрение проекта не приведет к сбоям в действующей системе оказания услуг. Это было самое главное опасение. Мы боялись, что будем вечно бежать по кругу — не получится цельности программного продукта, застрянем на стадии работы над ошибками. Да, проект шел непросто, но мы уверенно вышли на уровень 2008 года, и в следующем году, думаю, полностью откажемся от параллельного ведения учета в старом программном обеспечении — это слишком тяжело.

— Многие сотрудники не справились с работой в новой системе?

— Было сложно поменять психологию руководителей, заставить их заниматься делом. У руководящего состава районных отделений средний возраст более 47 лет, не у каждого на столе стоит компьютер. Но выбирать было не из кого, мы скрупулезно искали кадры. Были и потери, связанные не с тем, что кто-то не справился. Просто-напросто, получив опыт, люди шли на повышение в другие компании. Средняя зарплата системного администратора — 15–16 тысяч рублей в сельской местности, в городе — около 20. Если для села зарплата еще нормальная, то разве это деньги в городе, для молодого человека, которому предлагают в два–три раза больше? Тем не менее кадровый состав техников сохранился и действует, молодые сотрудники появляются и работают. Я бы не сказал, что в плане персонала отрасль подсела, наоборот, она приобрела больший иммунитет к каким-то задачам.

— А не проще было оставить все как есть? Старые системы ведь работали без сбоев.

— Проще! Но мы бы не достигли главного — уровня решения задач, который сегодня ставят в пример организациям в других регионах. Повторюсь, что информатизацию сдерживает принцип разделения властей на муниципальные, региональные, федеральные. Как только мы подошли к проблеме межведомственного взаимодействия, увидели, что в каждом ведомстве свой подход. Синхронизация программных решений, которые применяются в здравоохранении, образовании, социальной сфере, идет по совершенно разным сценариям.

— Серьезные средства сегодня вкладываются в ИТ в любом регионе. Но в одних регионах деньги идут только на легализацию ПО и закупку компьютеров, а где-то реализуются масштабные проекты. Здесь различие в подходах, или вы чуть раньше прошли этот этап?

— Нам пришлось решить параллельно две эти задачи. Без легализации программного обеспечения невозможно организовать систему работы с персональными данными. Как было обычно в 1990-х годах? Ведомство покупало компьютер, а там неожиданно оказывалась копия операционной системы. Сегодня, параллельно решая проблему легализации софта на том парке машин, который у нас есть, мы сумели внедрить систему MySitex. В итоге, выстроив вертикально интегрированную систему, получили информационную инфраструктуру.

— Как оцениваете сумму инвестиций в проект?

— Общий объем, заложенный в целевой областной программе «Электронный регион» на техническое обеспечение системы (мультисервисная сеть и компьютерное оборудование), составил более 21 миллиона рублей, затраты непосредственно на разработку и запуск системы — в районе 27 миллионов. В 2006 году — 14 миллионов, в 2007-м — семь, в этом году шесть, а в следующем запланировано 4,5 миллиона рублей. В целом до 2011 года инвестиции в ИТ составят еще 27,5 миллиона рублей. Эти средства будут выделены на модернизацию парка машин, окончательное решение вопроса с программным обеспечением, а также отдельных вопросов по модулям в ЭСРН на следующий год по транспорту и ЖКХ.

— Как это повлияет на взаимодействие с гражданами? Возможно ли еще сильнее приблизить для них ваше ведомство?

— Мы ставим перед собой такую задачу и предпринимаем меры, поддерживаем сайт министерства, пытаемся сделать его интерактивным, дать возможность увидеть перечень документов, необходимых для той или иной социальной услуги, получить консультацию специалистов. Разумеется, еще очень много нерешенных вопросов. Очень красиво выглядит схема, когда пользователь получает возможность получить социальную поддержку онлайн, не выстаивая в очередях и не собирая документы, а на основе электронной базы данных. Но есть требования федерального законодательства и федеральных проверяющих органов. Условно говоря, старая концепция заключается в том, что если не принес документ, то государственную услугу не получишь. Но это еще полдела. Вторая часть проблемы в том, что проверяющие органы, которые интересуются вопросами обоснованности выплат, очень трудно идут на выписки из информационных систем как обоснование платежа, предпочитая старый подход — дело, справки, синие печати и так далее.

Можно сколько угодно информатизировать любую отрасль. Но этого будет очень сложно достичь в стопроцентном варианте. Должна быть четкая установка на уровне федеральной власти — о том, что государственные информационные ресурсы могут предоставлять сведения, которые имели бы аналогичную силу с данными в печатном варианте. Этого, к сожалению, пока нет. Еще одна проблема в том, что функциональность информационного продукта зависит от фактического положения дел в каждом регионе. Но на каждой территории действует своя система соцзащиты. В Новосибирске, например, она не интегрирована вертикально, там есть департаменты на муниципальном, областном уровнях, и так далее. Соответственно, это разрывы по операторам системы, им придется синхронизировать информацию между разными департаментами. У нас, наоборот, была неплохая возможность провести проект. Сегодня при помощи мультисервисной сети в нашей системе можно получать данные по удаленным районам, проводить отраслевые селекторные совещания.

— И каким образом изменить сложившееся положение вещей?

— Лоббировать изменения законодательства, и мы такие задачи ставим. Для нас информационная система — не мода. Наша задача — сделать так, чтобы меньше было хождений и бумажек. Сегодня мы только с некоторыми ведомствами (ФМС, департамент образования, министерство здравоохранения Омской области, Пенсионный фонд) имеем соглашения, у нас с ними есть взаимодействие. И по загсам частично. Нужно предоставлять регионам возможность при наличии собственных государственных информационных ресурсов снимать, сокращать, облегчать этот перечень документов. К сожалению, пока такой практики нет, мы просто работаем на опережение и предоставляем возможность доносить эти документы позже или делать это в более оперативном режиме. Нужно лоббировать, лоббировать и еще раз лоббировать. Изменения как в законодательстве, так и в подходах к информатизации отраслей в регионах. К сожалению, сегодня каждый варится в собственном соку.

— Указами на региональном уровне эта проблема может решаться?

— В чем специфика — конфигурация систем определяется конфигурацией техно­логий. А технология вытекает в том числе из законодательного каркаса, который не везде формулируется в регионах. Мы осуществляем 64 вида выплат — от нашего органа соцзащиты. Из них только 24 региональных. Их мы можем автоматизировать. Насчет остальных придется решать на федеральном уровне.

— Вы отслеживаете прогресс в автоматизации у ваших соседей в других областях?

— Программ, похожих на нашу, в СФО нет. Зато некоторые регионы показывают неплохие результаты по другим направлениям. В Омской области пока не монетизированы транспорт и ЖКУ, а в Новосибирске и Барнауле разработано ПО под эти вещи.

— Можно ли говорить, что такие проекты будут актуальны и для других регионов?

— Конфигурация социальной политики в каждом регионе разная. Где-то уже забыли, что такое монетизация, в Омской области, наоборот, был очень мягкий механизм, мы фактически игнорировали 122-й федеральный закон: по транспорту и жилищно-коммунальному управлению у нас действовали натуральные льготы. Для других регионов, думаю, создание комплексных систем управления — это дело двух–трех лет.

• Глава Чечни Рамзан Кадыров назначил на ключевые посты в республике своих сверстников
• Модернизируют и убивают
• Беспартийный и местный