Переутомился

• Антон Москвитин

Киноцарь Никита Михалков давно планирует стать кинобогом. Выступая — в записи, на большом экра-не — перед собравшейся на премьеру публикой, он прямо заявил, что «Предстояние» — больше, чем просто фильм. Это кусочек истории нашей страны, снятый по возможности без сантиментов и типичных военных штампов. Никита Сергеевич наугад взял из истории Ван Дамма — дескать, такие фильмы впечатляют, но их нельзя смотреть по нескольку раз, они быстро приедаются. Между тем для одного из крупнейших живых советских кинорежиссеров война — не стрелялка, а драма. Причем драма конкретного, маленького человека. В качестве примера он привел Сергея Бондарчука — дескать, вот его подход верный.

Виктор Толоконский, губернатор Новосибирской области, и Алексей Беспаликов, председатель Новосибирского областного Совета, высказались очно. Чиновники весьма доказательно сформулировали, почему фильмы о войне так важны для всех категорий зрителей — тех, кто помнит, тех, кто подзабыл, и тех, кто про Великую Отечественную никогда не слышал. Пока произносились эти речи, гости премьеры старались не улыбаться стоявшим в сторонке олимпийским чемпионам — саблисту Станиславу Позднякову и гимнасту Евгению Подгорному. А собравшихся ветеранов войны вообще усадили за чай с тортиками — перед долгой кинематографической дорожкой.

После всех этих душеспасительных «разогревов» сложилось стойкое ощущение, что сейчас нам предъявят невкусный, но очень полезный продукт. Хотелось поскорее выпить эту чашу, укрепить иммунитет и выйти на свежий воздух.

В зале уже крутили фильм о фильме. На экране строгий и элегантный режиссер Михалков ежеминутно перевоплощался в потертого жизнью солдата и обратно. Не успевал он занести над кинохолстом свою тонкую и подробную кисть, улыбнуться про какого-нибудь участника съемочной бригады в усы, как тут же оборачивался Котовым — разжалованным комдивом, хорошо нам всем известным с 1994 года.

Но я машинально вспомнил более поздние события. Презентуя в Новосибирске дорогой лубок «Сибирский цирюльник» 10 лет назад, Михалков много говорил об ответственности художника перед Россией, о восстановлении русских традиций, монархизме, православии и генетической памяти. Все это было правильно, но совершенно не относилось к фильму. В этот раз Никита Сергеевич поступил более честно — он признавал, пусть и не впрямую, что продолжение «Утомленных солнцем» — его персональный реванш, попытка вернуться в умы российских граждан, где он властвовал с 1975-го по 1981 год. За эту пятилетку он снял большинство своих классических фильмов, от «Свой среди чужих, чужой среди своих» до «Родни». Но, сориентировав себя на великое кино, выдающийся режиссер сам попал в выставленный для публики капкан.

Фильм получился в стиле пэчворк. Исполинский, вэдээнхашный лоскутный ковер, в который вплетены судьбы, характеры, захватывающие актерские находки.

Конечно, рука не поднимется править скороговорки Евгения Миронова, вальяжность Алексея Петренко, пластичность Валентина Гафта или вдохновенность Сергея Маковецкого. Но соединить все эти разноформатные соло даже такому опытному дирижеру, как Михалков (который купается в отчаянии своего героя), не под силу.

В своем обращении Михалков назвал съемочный период фильма «Предстояние» (а осенью выйдет фильм «Утомленные солнцем – 3») джем-сейшеном. Видимо, так и есть. Всякий бенд-лидер обязан рассчитывать критическую массу амбиции, дать волю оркестру сыграть тему, а потом уже расцветить врезающимися в душу соло. В этом длинном, проникновенном и страшном, местами пробирающем до пят фильме и вышибающем слезу произведении — только соло.

В этом фильме всего слишком много — героев, событий, патетики, крупно поданных деталей и женственности Надежды Михалковой, 16 лет назад так смешно складывавшей губы уточкой.

• Фильмы
• Каннский фестиваль завершился победой Михаэля Ханеке
• В конкурсе Каннского фестиваля демонстрируют фильм на русском языке