Крах управленцев

• Андрей Чернобылец

На заседании правительственной комиссии в Новокузнецке (Кемеровская область) глава Ростехнадзора Николай Кутьин огласил предварительные причины аварии на «Распадской». По его словам, первый взрыв мог быть следствием пожара или неисправности оборудования. «Второй взрыв был очень сильный, взорвалась угольная пыль. Его причиной было очень большое количество метана в шахте, которое образовалось после первого взрыва», — говорит он.

Последствия аварии на шахте «Распадская» в Междуреченске просто обязаны в скором времени изменить лицо угледобывающей отрасли всей страны. В связи с трагедией на шахте, произошедшей в ночь на 9 мая, Генпрокуратура РФ проведет проверки на всех угольных шахтах. Кроме того, на самом высоком уровне решено передать Ростехнадзор из ведения Минприроды в подчинение Правительству РФ, причем его инспекторы будут отныне наделены чрезвычайными полномочиями. За грубые нарушения они смогут отстранять от должности причастных лиц до решения суда. Также инспектор будет иметь право в том случае, если загрязнение воздуха на шахте составит критичные 2%, принимать решение о ее временном закрытии.

Премьер-министром РФ также озвучено требование к Минэнерго и Ростехнадзору ужесточить стандарты технологического оборудования на шахтах для повышения безопасности. Между тем, по мнению Владимира Гершгорина, директора Новокузнецкого филиала-института Кемеровского государственного университета, под руководством которого вот уже несколько лет в этом вузе ведутся исследования проблем безопасности на угольных шахтах, технические факторы аварии нужно рассматривать в неотрывной связи с человеческим. С его точки зрения во всех последних авариях виновата существующая система управления, которая не меняется в угольной отрасли уже многие годы.

— Владимир Семенович, первый вопрос, который у всех возникает сегодня: почему это произошло вновь — несмотря на все принимаемые меры, несмотря на общее понимание серьезности проблемы безопасности на шахтах?

— Ответ простой: потому что уроки из событий 2007 года на шахтах «Ульяновская» и «Юбилейная» не были извлечены. Тип аварии один и тот же — взрыв метана, большое количество жертв, значительные разрушения. А уроки эти следующие. Наряду с физическими процессами, связанными с горением метана и взрывами угольной пыли, есть и другая сторона — человеческий фактор. Если физика этих аварий достаточно ясна, то логика их пока не раскрыта. Это основная причина того, что они повторяются.

— После каждой аварии говорят о необходимости ужесточения контроля в производственной сфере. Вы можете дать свою оценку тому, насколько эффективны принимаемые меры безопасности?

— Они эффективны в краткосрочном периоде. Некоторое время после аварии или очередной кампании проверок какой-то результат есть. Но он недолгий, люди это очень быстро забывают, и привычный ритм работы приводит к очередной аварии.

— Много лет назад вы начали дискуссию в местных СМИ о безопасности в угольной отрасли Кузбасса. С тех пор институтом был проведен целый цикл конференций, посвященных безопасности жизнедеятельности. Насколько действенными оказались эти мероприятия, что изменилось в области безопасности на угольных шахтах с тех пор, на ваш взгляд?

— Ситуация практически не изменилась, потому что, к сожалению, крупные угольные компании страдают отраслевым аутизмом. Они не хотят раскрывать свои внутренние болячки, не желают обсуждать эти вопросы, как правило, ссылаясь на то, что соображения других носят непрофессиональный характер. В части усиления работы с персоналом подвижки все же есть, но они несущественны. Потому что меры эти разрабатываются и принимаются без связи с наукой, в первую очередь гуманитарной. Технари умеют обращаться с оборудованием, но техника без людей не работает. Полного понимания опасности и важности человеческого фактора на производстве пока нет. Вот эта гуманитарная невменяемость — я сознательно говорю так резко — пока у нас не преодолена.

— А что вы понимаете под гуманитарной составляющей производственного процесса?

— Прежде всего это система подготовки кадров. Она совершенно устарела. Высшее профессиональное образование отстало буквально на полвека от тех требований, которые предъявляют сами корпорации. Это первое. Во-вторых, работающие в этой системе жалуются, в свою очередь, на то, что угольные компании не предоставляют мест для практики студентов. Такой взаимный обмен упреками между вузами и компаниями продолжается, и никакого прогресса пока нет. Программы подготовки и переподготовки специалистов тоже устаревшие и не работают у нас без учета международного опыта.

Наш научно-образовательный центр, созданный при институте, вот уже несколько лет переводит с английского и китайского научные работы на тему безопасности на угольных шахтах. На Западе система образования достаточно подвижна, все быстро меняется, создаются целые консорциумы университетов, готовящих горных инженеров. Гуманитарная составляющая — это прежде всего управление, это дисциплины, воспитывающие у будущего инженера управленческие компетенции.

Авария — это всегда провал в управлении, потеря контроля. Это было понято еще с десяток лет назад. Сейчас на шахтах Австралии, Южной Африки планомерно ведется работа в направлениях риск-менеджмента и культуры безопасности по переподготовке менеджеров шахт и горных инженеров с учетом новых представлений. Помимо зарубежного опыта, мы используем и накопленный нами, издаем сборник исследовательских работ в области безопасности на угольных шахтах. К сожалению, активного интереса со стороны компаний нет. Корпоративная система управления остается, к большому сожалению, той же, что привела к взрывам и в прошлые годы.

— Получается, проблема еще и в заведомой непогрешимости топ-менеджмента компаний, в перекладывании ответственности?

— Проблема в том, что система отношений на производстве, пресловутая вертикаль управления, остается той же. Неизменна и система распределения зон ответственности.

Сама отрасль себя не вылечит, поэтому она должна быть открыта к коммуникации, иначе череда аварий не прекратится. Изъян глубоко внутри отраслевой системы. И, например, нехватка квалифицированных кадров, о которой неустанно говорят корпорации как о просчетах образовательной системы страны в целом — это следствие все тех же управленческих ошибок. Подготовка кадров — часть системы, если их не хватает, значит, это просчет прежде всего самих компаний, ничей больше. Признание таких ошибок приведет к оздоровлению, совместному пересмотру системы подготовки.

— Как в остальном мире решается проблема безопасности и, главное, управленческая ее составляющая?

— В уже упоминавшихся Австралии и Южной Африке — передовых в области организации безопасности на угольных шахтах — существуют сетевые отношения между университетами, исследующими проблему, крупными компаниями горнодобывающего сектора и консалтинговыми фирмами, помогающими процессу исследований и внедрений. Разумеется, процесс этот организован и идет при участии государства. Все регулярно встречаются друг с другом, проводят конференции, организовывают мероприятия. Идет постоянный обмен опытом, никакая мелочь не ускользает, все новые технологии сразу берутся на вооружение.

Технический фактор, состояние техники и оборудования — факторы более слабые, чем человеческий. Но человеческий, в свою очередь, слабее, чем фактор технологический. Когда на предприятии выстроена технология, включающая кадры как ведущий элемент, она людей подчиняет. Во многих странах уже есть новые практики, появились и проводятся гуманитарная экспертиза технологий и проектов, социальная оценка техники. Там уже никто не купит ее без подобных экспертиз и оценок.

Мы проводили с нашими студентами исследования на выставке «Уголь и майнинг» (международная специализированная выставка технологий горных разработок, традиционно проводится в Новокузнецке. —  Прим. ред.), которые показали, что в последнее время энерговооруженность рабочего места возросла во много раз. А человеческим компонентом это повышение не компенсировано, то есть подготовка персонала отстала от технической вооруженности предприятия. Именно это мы наблюдаем сейчас.

Надо понять: безопасность — проблема вечная, аварии были и будут всегда, но минимизировать их число можно и необходимо. Фатализм из области «все равно случится то, что должно» тут неуместен.  

• Италия ждет новых подземных толчков
• Накануне своей гибели бизнесмен Михаил Кравченко дал «Эксперту» интервью, в котором говорил о конфликте между стремлением предпринимателей к созиданию и условиями, в которых приходится вести бизнес в России
• Как работали спасатели на месте катастрофы Sukhoi Superjet 100