Зеркало российской нефтянки

Спецвыпуск
Москва, 04.10.2010
«Эксперт Сибирь» №38-39 (281)
Недропользователи порой имитируют разведку и выполнение лицензионных обязательств дешевыми геофизическими и геохимическими методами, используя это как фактор удорожания активов для очередной перепродажи

40 лет назад, в мае 1970 года, в Новосибирской области было открыто Верх-Тарское нефтяное месторождение.

Официально признанных первооткрывателей этого месторождения 19 человек. К сожалению, в живых осталось только трое. Верх-Тарское с запасами более 50 млн тонн находится в разработке 16 лет. Этим занимается ТНК-ВР (ОАО «Новосибирскнефтегаз»). К настоящему времени добыто и реализовано более 11 млн тонн высококачественной нефти. Подсчеты показывают, что это 77 млн баррелей. По минимальной цене 60 долларов за баррель (Urals) общая товарная стоимость добытой нефти составила 4,6 млрд долларов. По этим показателям Новосибирская область является третьей в Сибири после Тюмени и Томска.

Кто удержит «полку»?

Но объективную картину состояния дел по нефтегазовым проблемам Новосибирской области, несмотря на заключения и некоторую дополнительную информацию, представить трудно, так как многое считается корпоративной тайной. Нет уверенности, что недропользователь строго выполняет все утвержденные проекты и лицензионные соглашения. В утвержденных проектах вряд ли предусмотрено катастрофическое падение добычи нефти, которое наблюдается в 2010 году. В 2008 году было добыто 2,077 млн тонн, в 2009 году — 1,8 млн тонн, а в 2010-м планируется только 1,2 млн тонн. Сейчас добыча на Верх- Тарском месторождении — в пределах всего лишь 3 тыс. тонн в сутки.

В целом, по официальным данным, нефтегазовые ресурсы и запасы Новосибирской области весьма значительны. Построенный нефтепровод Верх-Тарское–Барабинск предопределил ускоренное освоение Верх-Тарского и других месторождений Северного района. До этого нефть возили бочками на машинах до Барабинска. Вопрос с нефтепроводом детально прорабатывался в администрации области с учетом заключений тюменских нефтяников и проектировщиков.

Рассматривались разные варианты, в том числе томский — нефтепровод на север. Расчеты показали, что барабинский вариант выгоднее. Нефтепровод был построен по проекту «Гипротюменьнефтегаза» за два года (1998–2000 годы).

Сметная расчетная стоимость была 76 млн рублей. Эти небольшие расходы не могли быть причиной для форсированной разработки месторождения и не требовали привлечения дополнительных инвестиций.

Хочу заметить, что чисто рыночное управление разработкой при любом уровне добычи может привести к быстрому уничтожению месторождения. И наоборот, продуманные научно-профес сиональные подходы и технологии позволяют разрабатывать подобные месторождения 50 лет и более с устойчивым уровнем добычи — так называемая «полка». Удержать «полку» на длительное время — главная задача разработчиков любого месторождения. Пример: на Ромашкинском месторождении в Татарстане (60 лет в разработке) и в других регионах на многих месторождениях первоначально подсчитанные запасы нефти были многократно превышены в процессе многолетней разработки. Известны случаи рекордно длительной эксплуатации нефтяных скважин. Да и в Западной Сибири многие месторождения разрабатываются уже более 40 лет. Поэтому утверждать, что Верх-Тарское месторождение нефти уже вступило в стадию «падающей добычи» по меньшей мере непрофессионально и кому-то выгодно.

Абсолютно неверным и непрофессиональным является тезис о малой перспективности «периферии» Западно-Сибирского нефтегазоносного супербассейна. Это не требует особых доказательств, так как есть северо-восток, включая Ванкорское и другие месторождения, есть Приенисейская нефтегазоносноая провинция, более 6 млрд тонн, (квалифицируется как крупное научное открытие). Есть юго-восток Томской области с набором параметрических скважин «Восток», есть Новосибирская и Омская области, есть юг Тюменской области, включая Уват, Шаимский и Березовский нефтегазоносные районы. Нефтяные месторождения Северного района Новосибирской области действительно самые южные в Западной Сибири. Их открытие — это профессионализм и подвиг новосибирских геологов. Нас активно поддерживал академик А. А. Трофимук, но были и «авторитетные» оппоненты в среде отраслевых научных институтов. Повторяю, потенциал Новосибирской области является значительным. Остаются нетронутыми палео зойские продуктивные комплексы на многих участках, и Малоичское месторождение является ориентиром в этом направлении, а недавно пробуренная высокодебитная скважина № 117 еще раз доказывает это. Даже из гранитов Межовского свода (Межовское нефтяное месторождение, скв. № 6) были получены притоки нефти. Конечно, разведка палеозоя и глубоких горизонтов — это риск, но значительно умеренный в условиях уже созданной инфраструктуры.

Вспомним риски в первые послевоенные советские годы, когда начиная с 1947-го уже бурились первые параметрические скважины. А затем поисково-разведочные работы проводились по всей непроходимой Западной Сибири. В разведке и добыче нефти риски (геологические, технологические, экологические, финансовые) существенно уменьшаются, если работу выполняют профессионалы. Профессионализм — это образование, знания, опыт и самоотдача в динамике жизни от диплома до «креста». ТНК-ВР боится геологического риска, но хочет получать большую мгновенную прибыль и «пить шампанское».

Требуется полигон

Поэтому автор статьи предлагает создать в Северном районе на базе уже открытых и разрабатываемых месторождений Федеральный научно-технологичес кий инновационный и научно-образо вательный полигон с целью внедрения новых технологий в разведку, разработку месторождений, а также в глубокую переработку нефти с использованием наноэффектов. Учредителями полигона могут быть Правительство РФ (ряд профильных министерств), ТНК-ВР, СО РАН, а также отдельные нефтяные компании и заинтересованные организации.

Такого полигона в России еще нет. Уникальный набор геологических объектов, выгодное географическое положение, универсальная научная база и развитая инфраструктура в Новосибирской области позволит оперативно управлять всеми работами на полигоне. В короткие сроки можно получить эффективные результаты с большим наполнением интеллектуальной и коммерческой составляющих.

Именно полигон позволит надолго обеспечить функционирование нефтегазовой промышленности в Новосибирской области. К сожалению, новосибирские ученые остаются пока в стороне от разработки и внедрения архиважных инноваций в разведку и добычу нефти. В Москве создан Национальный центр развития инновационных технологий (НЦ РИТ), которым руководит академик, вице-президент РАН Н. П. Лаверов. Приоритетным направлением деятельности НЦ РИТ является формирование национальной инновационной деятельности по всем звеньям технологической цепочки нефтегазового комплекса — геологоразведочным работам, подсчету запасов и проектированию, добыче, переработке, охране окружающей среды.

Сам академик Н. П. Лаверов считает, что «… первейшими задачами являются создание новой системы моделирования месторождений нефти и газа в целях интенсификации добычи, снижение себестоимости УВС, решение многих экономических задач и расширение контактов между научными и производственными структурами». Он утверждает, что «каждое месторождение — это абсолютно уникальное явление». К сожалению, среди участников НЦ РИТ (30 различных институтов, университетов и компаний) нет институтов и университетов из Новосибирска.

Управление разработкой нефтяных и газовых месторождений требует научных подходов, высокого профессионализма и непрерывного инновационного мышления. Можно вспомнить работы академика С. А. Христиановича по созданию «метода георыхления» для увеличения продуктивности нефтяных и газовых скважин и повышения нефтеотдачи пластов. Эти идеи сейчас активно развиваются в Институте проблем механики РАН.

Практически это реализовано в создании метода направленной разгрузки пласта, который по своему механизму — гидроразрыв наоборот. Можно полагать, что это самый щадящий и эффективный метод. Вероятно, аналогичной является технология GasGun (медленное горение), разработанная американским ученым, она применима в обводненных пластах. Во многих регионах мира появляются новые идеи и технологии по повышению нефтеотдачи, в том числе на месторождениях с трудноизвлекаемыми запасами и сильно обводненными пластами.

К сожалению, ТНК-ВР не уделяет внимания этим инновациям и не разрабатывает свои. ОАО «Новосибирскнефтегаз» объявляет, что не собирается вкладывать свои деньги в НИОКР. Верх-Тарское месторождение — живая система, хотя и состоит из косной материи. Здоровье этой системы подорвано насильственными, закритическими режимами разработки (гидроразрыв) и отсутствием индивидуальных технологий. В одном только 2008 году сделано 13 мощных гидроразрывов. Поэтому месторождение сейчас нуждается в реабилитации. Для этого и нужен полигон.

Опасность дробления

Я не разделяю эйфории по поводу того, чтобы «дать свободу» небольшим компаниям и отдельным предпринимателям для освоения малых и средних месторождений, хотя просматриваю много материалов по этим проблемам. Разведка и добыча нефти —это набор рисков больших, чем при освоении космоса. С позиции рынка и современной экономики, видимо, можно виртуально обосновать и подсчитать выгодность малых и средних компаний в нефтегазовом бизнесе. Но в России такая «золотая лихорадка» к добру не приведет. Месторождения будут дробиться на маленькие кусочки под «мелкого» производителя и недропользователя, а разработка этих кусков (может быть, даже двух—трех скважин) будет осуществляться по разным технологиям. Еще раз подчеркну, что нефтегазовое месторождение — живая система. Для сравнения: человека разрезали на куски и пытаются лечить каждый кусок отдельно. Профессионалов-нефтяников для наполнения большого количества мелких и средних компаний нет. Это чревато многими последствиями, включая экологические катастрофы. Крупные сервисные компании на «мелочовку» не пойдут, а мелких сервисных профессиональных компаний нет. И самое главное — у «мелких» и «средних» нет больших денег, а в нефтяном деле они нужны действительно большие. И никакие льготы не спасут. Будет чехарда — и много бросовых, бесхозных скважин и качалок.

Не хочется, чтобы Западная Сибирь стала кладбищем качалок. Поэтому надо заставить «крупняки» работать на мелких и малорентабельных месторождениях, но не просто качать и продавать нефть, а так, чтобы из малого сделать большое, из малорентабельного — прибыльное. Это и будут инновации.

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №38-39 (281) 4 октября 2010
    Туризм
    Содержание:
    Реклама