Никто не знает про инновации

Тема недели
Москва, 24.10.2011
«Эксперт Сибирь» №42 (307)
Для того чтобы город превратился в инновационную площадку, недостаточно собрать в одном месте инноваторов. Нужна общая идеология и эффективная муниципальная координация проекта

Фото: Виталий Волобуев

Второй по величине город Новосибирской области — Бердск (с населением 98,5 тыс. человек) начинается прямо за южной границей Новосибирска. Некогда флагман всей советской радиотехники (приемники «Вега» знали во всех уголках Советского Союза), один их отечественных центров оборонной промышленности и биофармацевтики сегодня, по сути, инверсивно превратился в одиннадцатый район Новосибирска. Интеграция с областным центром сама по себе, несомненно, хороша, однако в ее нынешнем виде она со всей очевидностью приведет не к развитию, а к стагнации территории. Выходов из этого положения для Бердска видится два — развитие туристического комплекса и формирование мощного инновационного кластера. Первый путь понятен — город находится на берегу Обского водохранилища, здесь много хвойных лесов, в которых в советские времена настроили санаториев и профилакториев, и они по сей день открыты для всех желающих. Правда, ценники на лечение и отдых пробуждают у многих неудержимое желание улететь в тур за границу… Тем не менее эта часть городской экономики уже сложилась и, по сути, нуждается лишь в постоянной модернизации. А вот про второй путь — инновационный — нужно поговорить отдельно.

Дело в том, что наукоемкий сектор, скорее, конгломерат отдельных инновационных предприятий, ничем в общем-то не объединенных, сложился в Бердске стихийно. После распада СССР стремительно усыхающие предприятия оборонного комплекса освободили тысячи квадратных метров свободных производственных площадей, которые заняли в том числе и инновационные предприятия. Благо новосибирский Академгородок и наукоград Кольцово находятся в непосредственной близости от Бердска, составляя с ним, по сути, единую агломерацию. Сегодня этот процесс следует структурировать и объединить общей идеей, тогда у Бердска есть все шансы стать полноценным «технопарком» в структуре инновационного центра Новосибирской агломерации.

Судьбы «трех богатырей»

Если ехать в Бердск из Новосибирска утром, можно наблюдать на встречной полосе плотный поток автомобилей и автобусов, направляющихся в областной центр. Это зримое воплощение так называемой «маятниковой» миграции, от которой, вообще говоря, страдают все поселения вокруг мегаполисов. И Бердск в их ряду не исключение — ежедневно отсюда на работу в Новосибирск спешат порядка 8 тыс. человек, фактически, пятая часть всего трудоспособного населения города. Эта цифра — прямое последствие деиндустриализации города, случившейся в 1990-е.

Рыночные реформы конца прошлого века обернулись для муниципалитета едва ли не экономической катастрофой, от которой Бердск спасла исключительно его тесная близость к Новосибирску. Подкосило экономику то, что Бердск за вторую половину ХХ века сформировался как типичное советское поселение, да еще и ориентированное на отрасли, которые быстро вписать в рыночную экономику не получилось бы. В городе к концу советской эпохи работали три крупнейших предприятия — радиозавод «Вега» (основанный в 1946 году на базе эвакуированного харьковского предприятия), завод биопрепаратов и электромеханический завод (БЭМЗ, ориентированный в основном на оборонный комплекс). Вокруг них, как принято, строилась вся социальная жизнь — детские сады, санатории, стадионы, пионерские лагеря.

Сегодня территории, которые раньше полностью занимали эти «три богатыря» бердской промышленности, принято называть «промышленными площадками» — Северной, Восточной и Юго-Западной. За годы реформ на каждой их них расположились десятки новых производств, никак не связанных с «большими» предприятиями. Судьбы же их самих сложились по-раз­ному.

Самая незавидная постигла когда-то лидера советского радиостроения — завод «Вега». Вступив на путь реформ с 12-тысячным коллективом и планами по производству компьютеров и лазерных цифровых проигрывателей, уже в 1998 году «Вега» была объявлена банкротом, а в 1999 году исключена из реестра предприятий. Как говорят в Бердске, из-за высокой налоговой нагрузки — в октябре 1993 года был принят закон, увеличивающий налоги на социальное страхование и до 45% налог с прибыли, что сделало отечественную высоко­технологичную продукцию нерентабельной. Сейчас на площадке «Веги» расположены несколько десятков производств, некоторые, видимо, по традиции имеют в своем названии слово «Вега», но радиотехникой уже не занимаются.

Более живучим оказался БЭМЗ во многом из-за того, что на предприятии еще с советских времен удивительным образом сочеталось производство ракетно-космической техники (60% от общего объема выпускаемой продукции) и мелких бытовых приборов (в частности, не менее известной, чем приемники «Вега», электробритвы «Бердск»). Сейчас объем «оборонки» составляет в структуре производства порядка 30% (включая участие в проекте ГЛОНАСС совместно с красноярским ИСС им. Решетнева), а объем выручки на 2011 год оценивается в 1,6–1,7 млрд рублей. Правда, с учетом все тех же «непрофильных активов». С 2004 года в структуре ОАО «БЭМЗ» входят компании по производству пресс-форм, мелкой бытовой техники, столярных изделий, гофротары, а также котельные, санаторий, детский лагерь, кафе, туристическая база и даже предприятие грузовых перевозок.

Основные высокотехнологичные компании Бердска

Примерно по такому же пути пошел и Бердский завод биопрепаратов. В 2001 году здесь началась так называемая «управляемая реорганизация», которая в 2003-м закончилась формальным банкротством советского гиганта. В результате биологическое производство было выделено в отдельное направление деятельности, а на площадке расположились еще 28 компаний — от производителей тортов до переработчиков нефтепродуктов. В результате, по данным производственного объединения «Сиббиофарм» (ПО «Сиббиофарм», «преемник» завода биопрепаратов по биологическому профилю), объемы производства на площадке выросли в 10 раз — до 2,5 млрд рублей в год, а численность персонала — в 2,5 раза, до 2,5 тысячи человек. Опять-таки, включая все 28 расположившихся здесь предприятий.

«Ученые рисковать могут, а мы — нет»

— На площадке бывшей «Веги» я насчитала десятки предприятий, в том числе макаронную фабрику и обувное производство. В общем, никто инновациями там не занимается. Оно и понятно, ведь на инновационную продукцию еще нужно вырастить потребителя, рынка такой продукции в России нет. Поэтому никто не может рисковать, никто не знает, будет ли потребитель на его инновационной продукт. А на обувь спрос всегда был, есть и будет, — рассуждает ведущий научный сотрудник отдела регио­нального и муниципального управления Института экономики и организации промышленного производства СО РАН, доктор экономических наук Асия Маршалова.

Мы сидим в типичном бедно обставленном кабинете института и разговариваем о том, почему Бердск с его освободившимися производственными площадками не стал за последние двадцать лет местом дислокации инновационных предприятий новосибирского Академгородка. Вопрос этот обычно решается просто — ученые ругают бизнес, бизнес ругает ученых. На том и расходятся. Ученых, которые могут трезво оценить ситуацию, не впадая в подобные крайности, — немного. Оценивать есть что, ведь логика подсказывает, что если в 10 км от крупнейшего научного центра в структуре СО РАН находятся тысячи квадратных метров свободных производственных площадей, то и технопарк в самом Академ­городке строить-то незачем. Но логика здесь не работает. За последние два десятилетия в Бердске были организованы до десятка инновационных предприятий, и на этом взаимодействие города и Академгородка фактически прекратилось. Да впрочем, оно и не начиналось особенно. Известные примеры взаимодействия можно пересчитать по пальцам, в частности, это ЗАО «Инновационная компания САН», единственный в России завод по производству оборудования для цифровой струйной печати, по сути, коммерциализировавший разработки одного из институтов СО РАН. А те бердские компании, которые в той или иной мере можно назвать инновационными (см. таблицу), Академгородку уже ничем не обязаны — это либо местные стартапы, либо региональные (а то и федеральные) проекты.

— Понимаете, само по себе соседство Академгородка и Бердска ничего никому не даст. Вот я могу вам привести пример — предприятие «Арсенал» (ООО «Вега-Арсенал», работает в Бердске с 2004 года. — Ред.), оно производит сигнализацию. Это московские предприниматели, которые хотели создать производство в Подмос­ковье, но когда посчитали все издержки, в том числе и зарплату, поняли, что никакой дурак их продукцию покупать не будет. И у них возникла идея найти такое место, где рабочая сила дешевле. Так они пришли в Бердск. Тут ведь с прежних времен еще остались квалифицированные рабочие. Так вот, они закупили зарубежное оборудование, не последнее слово техники, но работать можно. Зачем им обращаться в Академгородок? И так рассуждают все, поскольку там большинство предприятий — не больше 200 человек. Но даже и на БЭМЗе нам говорили о том, что наши ученые им не нужны. Они мотивировали это просто: ученые рисковать могут, а мы — нет.

Об это непонимание, собственно, и рушится идеология Бердска как большого технопарка, то есть территории, на которой под государственные гарантии происходит смычка производства и исследовательской деятельности. Пока непонятно, справится ли с этим технопарк новосибирского Академгородка («Честно говоря, я не понимаю, чем занимается наш технопарк», — говорит мне Маршалова и уже с выключенным диктофоном рассказывает, почему, по ее мнению, в Академгородке затеян этот проект). Но даже при положительном результате потенциал Бердска — в разы масштабнее. И строить здесь ничего не нужно — достаточно только создать комфортные условия для креативного класса.

Почти американская история

— Инновационный кластер Бердска? Первый раз такое слышу. Конечно, технологичные предприятия в Бердске есть, но нас объединяет только то, что мы находимся на одной территории, — говорит мне коммерческий директор ЗАО «Нотис» Владимир Плехов.

Возникновение и развитие «Нотиса» в Бердске — это почти американская история, которая при всех оговорках напоминает если не компанию Apple, начавшуюся со сборки прототипов компьютеров в гараже, то по крайней мере точно успешного резидента Кремниевой долины. Кстати, и собственного кабинета у коммерческого директора знакового для Бердска предприятия нет — он работает вместе с остальными менеджерами по продажам. Совсем как Джобс с его джинсами и черным свитером.

Это сегодня ЗАО «Нотис», разработчик и производитель упаковочного оборудования, — одно из ведущих технологических производств Бердска с собственным конструкторским бюро и штатом сотрудников более 200 человек. А начиналась компания с идеи Владимира Плехова и нынешнего генерального директора Виктора Шпомера, выходцев с «Веги», создать в Бердске собственное производство, связанное с тем, чем они умели заниматься, — приборостроением.

— На месте нашего производства было тароремонтное предприятие, объединение «Новосибирсктара», здесь занимались ремонтом деревянных ящиков для магазинов. Занимались ерундой, в общем. В 93-м году мы взяли эту площадку через областную администрацию, причем нам навязали еще и коллектив человек тридцать. Управленцам мы предложили сразу уволиться, рабочие были уволены в течение двух недель, потому что там просто нечего было брать — пьянь на пьяни. Правда, есть и уникальные кадры, которые работают в «Нотисе» до сих пор, — говорит Плехов.

Не мудрствуя лукаво, с умирающей «Веги» переняли многое — культуру производства, кадры и самое главное — технологии. Машиностроение есть машиностроение, и технологическая основа там едина. Это и технологии металлообработки, и приборостроение, и электроника, электронные технологии, и программирование — в общем, весь «веговский» костяк знаний был использован в организации нового предприятия. Сразу поставили перед собой задачу — заниматься не только сборкой, но и разработками собственных технологий. И эта стратегия, уникальна если не для отрасли (все подобные высоко­технологичные предприятия занимаются собственными разработками), то для имиджа в глазах несведущего человека — сущий восторг узнать, что на предприятии с персоналом в 200 человек есть собственное конструкторское бюро.

Развиваясь за счет собственных средств («кредиты — это все обман, вымогательство», — говорит между делом Плехов), звездный час предприятия настал в 1998 году, когда был заключен контракт с компанией «Сибирский берег» (ныне входит в состав «КДВ-групп», ведущего российского производителя снековой продукции, в том числе знаменитых «Кириешек»). В общей сложности туда было поставлено более 120 автоматов на сумму примерно 2 млн долларов. Итог работы вызывает в «Нотисе» повод для гордости — 99% всех «Кириешек» в стране сделаны на их оборудовании. Практически вся производственная цепочка от разработки до готового продукта делается здесь, в Бердске. Некоторые блоки закупают в Японии, гальванику и плазменную резку делают на других предприятиях — для нынешних объемов держать такие установки слишком затратно. Сегодня предприятие имеет два филиала в Москве и Ростове-на-Дону, 20 торговых представительств и все активнее налаживает зарубежные связи.

— Вот сейчас специалист готовит отгрузку для германской фирмы оборудования для фасовки пельменей на 35 тысяч евро. Дело в том, что в нашей отрасли западное оборудование дороже на 30–50 процентов. Больше того, мы остро чувствуем на себе любое колебание курса евро. Вот три недели назад евро вырос всего на рубль, и к нам уже пошли звонки. Правда, пока к российскому машиностроению предвзятое отношение, народ в Европе вообще удивляется, что у нас могут делать качественные машины — спасибо АвтоВАЗу. Кроме того, не создано никаких условий для выхода на внешние рынки. Например, из-за визовых проволочек наш наладчик не может оперативно выехать к клиенту, если случилась поломка. А таможня — это вообще тормоз российской экономики, — бескомпромиссно заявляет Плехов.

Ему я задаю все тот же сокровенный вопрос: «Сотрудничаете ли с Академгородком?». И получаю, кажется, вполне сокровенный ответ о том, что ученые «отрабатывают деньги, которые им дает государство», и «сотрудничать там, в общем-то, не с кем». И этот ответ уже совершенно не хочется относить к брюзжанию предпринимателей, когда и сам не можешь найти ответ — а чем могут помочь выходцы из Академгородка такому предприятию?

Поколение охранников

На инновационном пути Бердска стоит и еще одна проблема — стабильный дефицит качественных кадров. Это не соседний наукоград Кольцово, где львиная доля населения трудится на высокотехнологичном «Векторе», а председатель совета депутатов — по совместительству проректор НГУ по научной работе. Да и дешевизна жизни в пригороде Новосибирска оборачивается соответствующим уровнем зарплаты тех, кто работает, не выезжая за пределы Бердска. Молодежь, которая и в Новосибирске не может найти себе достойную зарплату, из Бердска и вовсе «голосует ногами».

— Вот взять тот же «Арсенал». Они говорят, что рады бы были расшириться, есть и резервные мощности, и оборудование, но не могут найти квалифицированных станочников, это их главная проблема. Те ребята, которые окончат училище в Бердске, — они пойдут в охранники. Там и делать ничего не нужно, и зарплата больше, — сетует Асия Маршалова.

И ее слова в полной мере подтверждаются статистикой. Бердск, по-прежнему позиционирующий себя промышленным городом, все больше сползает в пучину розничной торговли — основную специализацию российских малых городов. Вот и за три последних года торговля показала лучшую динамику роста (см. график), а промышленность, напротив, сдала позиции: если в 2008 году ее доля в валовом городском продукте составляла 57%, то по итогам первого полугодия 2011 года — уже 37%. Соответственно ужимается и сфера образования — три городских училища объединились в одно, техникумов стало меньше, да и набор они сокращают…

Есть в Бердске и один филиал вуза — Новосибирского государственного технического университета. С одной стороны, это кажется лишним, ведь под боком Академгородок с его госуниверситетом, да и весь университетский комплекс Новосибирска. С другой стороны, это в России образование сосредоточено в мегавузах в дебрях миллионных мегаполисов, а в той же Европе когорты маленьких городов почитают за должное иметь свой вуз. Причем не просто кассу по продаже дипломов, а полноценное образовательное учреждение, которое подчас становится ядром социальной жизни поселения.

— Я относительно Бердска говорил примерно то же лет десять назад. Хотелось, чтобы здесь был общий университетский комплекс, который охватывал бы своим влиянием старшие классы школ, училища, техникумы. В конечном счете можно развивать такой комплекс силами нескольких университетов, ведь первые два года студенты, по сути, обучаются на большинстве специальностей одним и тем же дисциплинам. Год назад такую идею продвигал и наш ректор. Но, к сожалению, не пошло, — рассказывает директор филиала Михаил Каркавин, в прошлом, кстати, руководитель управления образования администрации Бердска.

Чтобы найти филиал НГТУ, расположенный на третьем этаже обычной общеобразовательной школы, незнающему человеку нужно сделать несколько кругов вокруг заведения — уж очень неприметный вход в единственный вузовский филиал города. И это вполне демонстрирует его нынешнюю роль в Бердске. Если раньше (филиал открыт в 2001 году) здесь учились около 200 человек только на дневном отделении, то нынешний выпуск составил всего 100 человек, включая и многочисленных заочников. Хотя с точки зрения конкуренции за студентов (филиал сейчас работает по направлениям «экономика» и «информатика и вычислительная техника»), которым, положа руку на сердце, часто все равно, где и на кого учиться, бердский филиал НГТУ вполне мог бы соревноваться с любым новосибирским вузом. Стоимость обучения здесь — всего 48 тыс. в год, хотя преподаватели — те же, что и в головном вузе. Нет только одного — ореола «большого города».

По словам Каркавина, предприятия обращаются к нему, просят рекомендовать хороших выпускников, а вот от местной администрации встречного движения пока не чувствуется. Например, в нынешнем году была поднята арендная плата — со 160 тыс. до 1 млн рублей в год. Хотя вот же он, пример инновационной компании, в которой большая доля расходов приходится на зарплату, а налог на доходы физических лиц — это как раз местный налог, полностью идущий в бюджет муниципалитета. А значит, у администрации вроде бы нет никаких оснований чинить препятствия филиалу.

— Все наши профессора имеют трудовые договоры с филиалом, вся их немалая зарплата, по сути, относится к Бердску. Хотя мне ничего не стоит перерегистрировать их в головном вузе, и тогда все наши налоги в размере 2,5 миллиона в год будут платиться уже в Новосибирске, — рассуждает Каркавин.

«Не загадывайте!»

С вопроса о поднятии арендной платы для филиала НГТУ и начинаем разговор с мэром Бердска Ильей Потаповым. Избранный во многом неожиданно для самого себя на пост мэра в марте этого года при поддержке КПРФ, а не «Единой России», Потапов за полгода так и не превратился в типичного чиновника, тем более — мэра почти 100-тысячного города. Небольшая щетина, смартфон на рабочем столе, да и во время самого интервью он встречает нас не в своем кресле, а за столом для совещаний, — этим он скорее напоминает директора средней компании.

— Процесс повышения арендной платы как-то прошел мимо меня, сразу в восемь раз — это действительно много, — задумывается Потапов.

— Но ведь именно такие образовательные проекты позволяют решать проблему кадров, да и вообще — привлечения молодежи. Понятно, что университетским центром Бердск не станет…

— Не загадывайте! — живо и с улыбкой реагирует мэр.

— Тем не менее как планируете решать проблему кадров для технологичных компаний?

— Я думаю, что весь 2012 год мы будем формировать понимание того, какие кадры нам нужны. На последней педагогической конференции этот вопрос очень активно обсуждался, и особенно активными были предприниматели. Бизнес заинтересован в том, чтобы училища, техникумы и вузы готовили не просто «кадры», а востребованных для их предприятий специалистов. А вообще у нас есть амбиции открыть в Бердске филиал одного из крупных российских университетов, который здесь будет готовить управленческие кадры, а может, наоборот, предприятиям потребуется техническое образование. Конечно, рядом есть Новосибирский госуниверситет, в Новосибирске есть академия госслужбы, но мысли такие все равно есть.

Все же, действительно, на чиновника Потапов не похож. Впрочем, как показывает практика, успешными муниципальными менеджерами становятся как раз такие «непохожие» чиновники — тот же глава Маслянинского района Вячеслав Ярманов (см. «Но и этого мало» в «Эксперте» № 5 за 2010 год) или мэр Кольцово Николай Красников. Нынешнего мэра Бердска ставить в этот ряд пока рано, но потенциал намечать нетривиальные задачи уже виден.

Все тот же сакраментальный вопрос о сотрудничестве с Академгородком для Ильи Потапова приобретает особенную окраску, ведь до своего избрания он был сотрудником одного из институтов СО РАН. Поэтому для него он переформулирован — «готовы ли вы лоббировать интересы инновационного кластера?».

— Здесь, конечно, нужно будет многому поучиться, но в целом, конечно, да. У города серьезные перспективы, связанные в том числе с близостью Академгородка. У нас под боком Технопарк, и там явно не достает производственных площадей, а Бердск может предоставить свободные помещения для открытия новых производств. Правда, нужно решить вопрос с дефицитом электричества, дополнительными газовыми мощностями. По этим направлениям есть планы на 2012–2013 годы. И тогда у города будут развязаны руки, чтобы открывать новые производства.

— Не кажется ли вам, что в этом смысле интересы Бердска несколько ущемляют на уровне области? Ведь никто не помогает стимулировать строительство тех же энерго­мощностей, а Бердское шоссе, которое соединяет город с Новосибирском, за счет областного бюджета расширяют, но ведь это как раз еще больше подстегнет отток работающего населения и молодежи из города за счет маятниковой миграции. Не боитесь раствориться в Новосибирске?

— Процессы агломерации — они закономерны. Новосибирск пытается конкурировать за определенные федеральные преференции, закрепить за собой звание третьего города страны. И для Бердска это плюс, ведь мы получим более качественные стандарты муниципального управления, в Новосибирске они сейчас объективно лучше. Кроме того, если впоследствии будет принято политическое решение присоединить Бердск к Новосибирску, я не вижу в этом ничего криминального. Хотя я как руководитель, конечно, хотел бы еще проявить себя, сделать здесь самостоятельно качественный рывок.

Прорыв для Бердска — это как раз подобные амбициозные проекты типа университетского комплекса или позиционирование города как одного из инновационных центров Новосибирской области. На первый взгляд, эти идеи кажутся утопиями. Но ведь точно такой же утопией несколько лет назад казалась, например, и пермская идея «культурной столицы Европы». Причина, по сути, одна: Пермь посягнула на неприкосновенную идею централизации всего в одном месте — политики, культуры, экономики. Бердску же ничего не мешает посягнуть на идею централизации инновационного процесса вокруг Академгородка. Это пойдет на пользу и самому городу, и всему проекту Новосибирской агломерации, ведь наиболее жизнеспособная перспектива современных мегаполисов — полицентричность, наличие нескольких центров притяжения. Бердску вполне по силам стать производственным ядром Южного инновационного центра Новосибирской агломерации вместе с наукоградом Кольцово и новосибирским Академгородком.

Главное — делать это нужно максимально прозрачно. Чтобы у тех, кто должен непосредственно заниматься реализацией инновационной стратегии города, не было необходимости просить отключать диктофон, объясняя успехи или неудачи того или иного проекта.

Динамика основных показателей по Бердску, Новосибирской области и России, 2010 год к 2008 году

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №42 (307) 24 октября 2011
    Инновационное градостроительство
    Содержание:
    ИНОй Томск

    Правительство РФ утвердило концепцию создания в Томской области Центра образования, исследований и разработок. Обещано и федеральное финансирование

    Реклама