Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

Вдохновленные солнцем

2012

Солнечные электростанции на юге Сибири никогда не окупятся при нынешних сетевых тарифах. Но этот рынок все равно будет расти, поскольку традиционные решения еще дороже

О том, что в Республике Алтай (и вообще — на юге Сибири) нужно развивать альтернативную энергетику, говорят, кажется, ровно столько, сколько существует само это понятие. Родившись под знаменами экологов, которые бастовали против строительства Алтайской (а затем Катунской) ГЭС на главной реке региона — Катуни, альтернативная энергетика (использование энергии ветра, солнца и других возобновляемых источников) долгое время была действительно лишь лозунгом.

Первые практические результаты же были показаны лишь тогда, когда нашелся энтузиаст. Андрей Ялбаков в 2008 году после работы в Новосибирске вернулся в родной Горно­-Алтайск и основал здесь компанию «Солнечная энергия». Сегодня в ней работают семь инженеров, которые получают немыслимую для здешних мест зарплату в 40 тыс. рублей. А за счет солнечных и ветряных станций, спроектированных компанией, питаются около 180 объектов по всей республике, а некоторые — в Якутии и даже за Уралом (считая от нас). А уже в следующем году в райцентре Кош­Агач силами «Солнечной энергии» начнется строительство крупнейшей в России солнечной электростанции мощностью 5 МВт, которая к тому же будет подключена к Единой энергосистеме страны.

Сам Ялбаков, в свою очередь, является, пожалуй, самым известным предпринимателем в республике, местной иконой инновационного бизнеса (в 2011 году он стал лучшим инновационным предпринимателем года в общефедеральном конкурсе). Он привык к тому, что называется «медийная известность», и уже давно не морщится при вспышках фотоаппарата. В интервью «Эксперту-­Сибирь» он рассказал о том, почему альтернативная энергетика является неизбежностью для региона и как она может преобразить жизнь отдаленных сел.

«И я начал метаться»

— Как возникла идея заниматься солнечной энергетикой?

— Начну с того, что я родился в Онгудайском районе. Отец был ветеринаром, дед и прадед — чабанами. В 1996 году я поступил в Горно­алтайский республиканский классический лицей (одно из лучших образовательных учреждений региона. — Ред.) и думал, что у меня будет стандартная постсоветская судьба: выучиться в вузе и работать инженером. В вуз я и правда поступил — это был Новосибирский технический университет, факультет энергетики. А летом я приезжал в деревню, и у меня скотоводы спрашивали простые вещи. Вот в традиционной энергетике, говорили они, все понятно. Там электростанция, провода и потребитель. Но ты, говорят, между делом задай вопрос — как построить солнечную станцию? Чтобы стояла юрта, ЛЭП не было, а свет горел.

— То есть скотоводы в курсе современных тенденций?

— Они же по телевизору видят, как это в той же Монголии реализовывается. Да что говорить — я ребенком, когда пас скот, очень хотел в деревню, чтобы просто посмотреть мультики. А была бы у меня такая юрта — и жил бы там. И вот на втором­-третьем курсе я начал задавать преподавателям такие вопросы, спрашивать, как собрать ту же мини­-ГЭС. Ну они два­-три слова скажут, а потом все как в стандартной программе. Даже выгоняли меня за то, что я вопросы не по теме задаю. В итоге в 2004 году из Москвы пришел приказ открыть специальность «альтернативные и возобновляемые источники энергии». Тут­-то преподаватели и вспомнили, что есть такой парень. И назначили меня старостой будущей группы, решили, что если я соберу эту группу, то специальность откроется. В итоге в 2006 году по этой специальности НГТУ закончили десять человек, в том числе и я. Кстати, на рынке сегодня я один и остался — остальные разбрелись в другие отрасли.

— И куда вы пошли потом?

— Потом я начал метаться. Мы привыкли как — окончили университет, вот работодатель, вот зарплата. А по нашей специальности работодателей­то не было. Были исследователи, но никто не был готов платить деньги как работодатель. В итоге я нашел организацию «Новосибирсктракторзапчасть», по сути, энтузиастов, которые в нас инвестировали, чтобы мы собирали солнечный коллектор или ветровую станцию. В Новосибирске я созрел как инженер, а потом приехал в Горно-­Алтайск. Тут я основал инжиниринговую фирму «Солнечная энергия», которая не просто занималась теорией, а начала предлагать готовые решения. Мы находим разных поставщиков и проектируем станцию.

— До вас действительно много кто занимался теорией…

— Да. А нам первые десять клиентов дались буквально потом и кровью. Я тогда на брата оформил кредит, купил джип и поехал по Чуйскому тракту, заезжая в каждую стоянку (стоянка — дом и подсобные помещения чабанов. — Ред.) и на пальцах объясняя пользу от этих солнечных станций. Я им говорил, что бензо­генератор нужно отложить в сторону. Первые клиенты сразу остались довольны, сразу почувствовали разницу. Все просто: генератор заводить не нужно, бензином в помещении не пахнет, а электричество есть.

«Она не окупается»

— Откуда идут поставки оборудования?

— На первом этапе половину мы закупали в Краснодаре, половина оборудования — из Китая. Просто из патриотических чувств, хотя китайские комплектующие на 10 процентов дешевле. И мы честно предлагали клиентам выбирать. Понятно, что они выбирали и выбирают, но сразу оговорюсь — разницы я не чувствую до сих пор.

— Сколько в итоге стоит средний комплект?

— Что в среднем нужно на стоянке — чтобы работал телевизор, холодильник, электрочайник и лампочки светили. Такой комплект стоит 56 тысяч рублей. До первой стоянки, в которую мы ставили солнечную станцию, провести ЛЭП стоило 7,5 миллиона. После станция нуждается лишь в обычном уходе. Например, в простой протирке солнечных батарей. Хотя бывали и сложности. Первое время ездили к людям просто потому, что они не могли усвоить простое правило — кнопку включения нужно держать три секунды. Ездили, включали. Обслуживание вообще самая сложная часть, потому что самая опасная. У нас есть дороги, по которым быстрее дойти, чем доехать — по сути, там дорог нет вообще. И иногда уезжаешь в командировку и не знаешь, вернешься ли живым. Некоторые инженеры из-­за этого уходят, хотя зарплата у низ около сорока тысяч.

Андрей Ялбаков sibir_346_019.jpg Фото: Виталий Волобуев
Андрей Ялбаков
Фото: Виталий Волобуев

— Значит, надо вертолет покупать…

— Я, кстати, считал. Дешевле четыре джипа купить и их обслуживать.

— Насколько это выгодно для потребителей?

— Относительно генератора солнечная станция окупится за шесть­-семь лет. Относительно сетевого тарифа, который сегодня существует в России, — никогда не окупится. Вернее, окупиться через 30–35 лет, когда оборудование устареет и придет в негодность. Для обычного частного дома, чтобы отказаться от сетевого электричества, нужно порядка 500–700 тысяч рублей, чтобы также комфортно жить и пользоваться всеми привычными электроприборами. Поэтому сложно уговорить людей в это вкладываться. Но когда, например, туристическая база находится в километре от ЛЭП и этот километр стоит несколько миллионов рублей — люди начинают задумываться.

— А ветряные станции окупаются?

— У них срок окупаемости относительно генератора два­-три года. Но нужен гарантированный ветер. В 2007 году мы электрифицировали село Кок­Паш. Там ущелье и скалы по шестьсот метров по бокам, Телецкое озеро рядом. Десять дворов в селе жгли в год четыре тонны солярки, и после того, как мы им поставили три ветряка по два киловатта каждый, экономия дизельного топлива (генератор остался как резервный источник питания) составила 74 процента. Эти ветряки стоили 1,8 миллиона рублей — их мы поставили по федеральной программе поддержки коренных малочисленных народов.

«С одного края не будет видно другой»

— Говорят, что в Кош-­Агачском районе Республики Алтай чуть ли не больше всего в России солнечных дней в году. Как это эффективно использовать?

— Уже готовы использовать. В Кош­-Агаче мы планируем строить солнечную электростанцию (СЭС) мощностью 5 мегаватт. Это будет первая станция такой мощности в России, к тому же подключенная к Единой энергосистеме. Сейчас есть станции максимум по 100 киловатт. Заказчик — компания «Хевэл» (ООО «Хевэл», учреждена ГК «Ренова», которая владеет 51% компании, остальное — у «Роснано»; создана специально для развития солнечной энергетики в России. — Ред.). Они решили продвигать солнечную энергетику на законодательном уровне, как в Европе. То есть в данном случае — построить в Кош-­Агаче СЭС и «размазать» ее стоимость по тарифу на электроэнергию по всей стране. Это сотые доли процента роста. СЭС будет строиться в следующем году, и к концу 2013­-го мы ее сдадим.

— А кто инвестирует в строительство?

— Это инвестиционные средства «Газпромбанка» — кредит на 12 лет.

— Вы будете непосредственным исполнителем?

— Да, мною уже учреждена компания ООО «Кош-­Агачская СЭС». Арендована земля, получено техническое обоснование. Там будут солнечные батареи на площади двадцать гектаров, это больше, чем пятьсот на пятьсот метров. То есть с одного края не будет видно другой.

— Этого хватит на райцентр?

— Этого хватит на два района — Кош-­Агачский и Улаганский. В дневное время эти два района потребляют по два мегаватта, следовательно, эта энергия будет еще и идти обратно в сеть.

Ялбаков уверен, что в России альтернативная энергетика может быть не менее популярна, чем в Европе sibir_346_020.jpg
Ялбаков уверен, что в России альтернативная энергетика может быть не менее популярна, чем в Европе

— Насколько эта станция сезонна?

— Зимой мощность будет такая же, а энергии будет генерироваться меньше.

— Получается, тогда и ГЭС не нужны?

— Без них, на мой взгляд, все же не обойтись. Водохранилища — это аккумулятор энергии. А в Кош-­Агачском и Улаганском районах в перспективе установим еще одну солнечную станцию, потом ветряки, и в районе поселка Акташ строится Чибитская ГЭС. В итоге этих станций хватит на то, чтобы покрыть 80 процентов потребностей Республики Алтай. Причем не перекрывая Катунь — это больной вопрос, вы знаете. То есть сейчас мы уже умеем электрифицировать стоянки и переходим на мегаваттные установки. До этого самая большая установка у нас была 30 киловатт. Ну и цена растет. Мы раньше на 30 тысяч продавали станцию и буквально ламбаду танцевали, а теперь продаем на пятьсот тысяч и радуемся — но уже не танцуем.

И последняя новость — мы в селе Яйлю на Телецком озере в сентябре начинаем устанавливать солнечную станцию на 60 киловатт. Это первый пример, когда мы на солнечную электростанцию переводим такое большое село. Там СЭС устанавливается на федеральные деньги, выделяемые питерским Физтехом имени Иоффе (ФТИ РАН. — Ред.). Компания «Хевэл» выиграла у них генподряд на установку станции, а субподряд передали нам. Там будут проводиться научные исследования: сколько поступает энергии, сколько генерируется, какая эффективность. То есть как минимум докторскую диссертацию они защитят, ну и кандидатские конечно. По крайней мере дипломники у меня уже защищаются.

«Вот — чабаны, вот — станции»

— В Туве была запущена программа «10 тысяч солнечных юрт» — оснащение чабанских стоянок солнечными станциями. Вы в ней участвуете?

— Я там был, но там пока тишина. Основная проблема — нехватка специалистов. Я сам проехал северные районы Тувы, посмотрел села, посчитал, сколько нужно установить, сделал коммерческое предложение. Но денег никаких так и не утвердили.

— Много нужно денег?

— Одно село на 15 дворов можно оснастить электричеством за полтора миллиона, села побольше — там цена вопроса 50–60 миллионов. Но даже если и установишь — все равно там нет персонала. Я сам алтаец, азиат — и то специалистов боюсь туда отправлять. Мы там проезжали на джипе — пятеро коренастых мужиков, но нам и то сказали, чтобы лишний раз из машины не вылезали. А ведь мы кого угодно и сами можем обидеть. Поэтому я подумал, что и здесь мне работы хватит.

— У вас в регионе ничего подобного не планируется?

— К сожалению, нет. Но есть федеральные программы для предпринимателей по компенсации затрат на альтернативную энергетику. Например, ты купил на 100 тысяч станцию, тебе государство 40 тысяч компенсирует в виде субсидий. Как в Америке. У нас ведь почему в первый год было десять клиентов, а теперь — по 50–60? За счет этой программы, она по всей России действует. А вообще нужна целевая программа, конечно, в которой будет сказано — вот столько есть чабанов, вот сколько им нужно станций, вот столько денег. Пока идейно нас поддерживают в Москве. Нашу работу я под аплодисменты представлял в Общественной палате России. В Республике Алтай нам помогают за счет предпринимательских грантов. Здесь с этим вообще все хорошо — в этом году выделено 243 миллиона рублей на поддержку малого и среднего бизнеса. Для сравнения: в большой Новосибирской области — 400 миллионов. Конкретно наша компания взяла в общей сложности полтора миллиона рублей грантов. Но мы их уже вернули — каждый год мы платим по миллиону налогов. Это вообще, на мой взгляд, идеальная схема: государство поддерживает бизнес грантами, а он растет и возвращает деньги в виде налогов.

— В вашу­-то стоянку в итоге станцию поставили?

— Конечно, еще в самом начале. И это, можно сказать, изменило жизнь. Ведь когда на стоянке есть свет — там есть все. Сразу ставят спутниковую тарелку, если есть сотовая связь, то и Интернет. Осталось только GPS­-приемники на баранов поставить, и можно вообще из дома не выходить. Серьезно, вот к этому все и идет. Более того, к нам сейчас приходят и говорят: «Вот вы тут такие инновационные мальчики сидите, найдите нам электронных собак-­пастухов». Где-­то видели по телевизору, значит. Приходится этим заниматься. По крайней мере постригальные аппараты мы уже покупали.

«Эксперт Сибирь» №38 (346)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Дать рынку камамбера

    Рынок сыра в России остается дефицитным. Хотя у нас в стране уже есть всё — сырье, поставщики оборудования и технологии

    Струйная печать возвращается в офис

    Обсуждаем с менеджером компании-лидера в индустрии струйной печати

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама