Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

Эта война проиграна

2013
Фото: Виталий Волобуев

Новосибирский завод «Сибсельмаш» в ближайшие месяцы окончательно исчезнет с карты города. Главная причина — завод оказался не нужен людям, которые им руководили. Это диагноз почти всем старым промышленным предприятиям

На часах, которые отмеряют время жизни новосибирского завода «Сибсельмаш», впору запускать обратный отсчет. В конце марта на предприятии-банкроте будет завершена процедура конкурсного производства, после которой рано или поздно история завода должна завершиться окончательно.

Случай с отдельно взятым НПО «Сибсельмаш» весьма показателен, потому что таких историй на советских заводах была (и, к сожалению, будет) не одна сотня. Это история бурного роста, начавшаяся во время Великой Отечественной войны, и стремительного падения, последовавшая за чередой неверных решений в начале 1990-х годов. Сегодня информация из стремительно умирающего «Сибсельмаша» больше не идет стройными рядами новостных заголовков — отчитываться об успехах не получается, а потому тема ни власти, ни СМИ не интересна. Поэтому репортаж о последних месяцах жизни завода стал историей, рассказанной встреченными на улице работниками «Сибсельмаша», профсоюзными лидерами и скупыми официальными комментариями. А еще это история, рассказанная в желтых лакированных кабинетах, в каждом из которых жизнь грязных городских цехов выглядит по-своему.

Каждый третий снаряд

Покрашенная черной грунтовкой железная калитка в санатории «Парус» перемотана толстой ржавой цепью, увенчанной амбарным замком. «Парус», расположенный в небольшом поселке Кудряшовском под Новосибирском, некогда был главной здравницей огромного советского «Сибсельмаша». Некогда — это до августа прошлого года, когда очередные желающие заехать на лечебный курс получили отказ. Закрывался санаторий, а вместе с ним и расположенный рядом детский лагерь им. Бориса Богаткова. И эти два события для местных жителей подтвердили чисто российское суеверие: в августе обязательно должны происходить катастрофы.

Около закрытой калитки стоит женщина в потрепанной розовой куртке — одна из 162 сотрудников, уволенных прошлым летом. Она сообщает, что после увольнения ходит сюда регулярно в надежде на то, что руководство «Сибсельмаша» в далекой Москве (с 2010 года завод входит в ГК «Ростехнологии» и управляется ее структурой «Проминвест») примет решение оставить уже пустующую вымороженную здравницу в ее прежнем виде. Кроме нее, как оказывается, о судьбе санатория (на месте которого пророчат то строительство коттеджей, а то и вовсе многоэтажек) поговорить можно лишь с охранником. Он рассказывает, что в санатории идет ремонт или «что-то вроде этого». Директор санатория после первого звонка отказывается брать трубку. А в приемной конкурсного управляющего «Сибсельмаша» утверждают, что «все хорошо», и спрашивают, «откуда мы взяли эти слухи о скором закрытии завода».

В небольшом «Парусе» один к одному отражается история всего «Сибсельмаша». Трагический вид закрытого санатория скрывает сухие данные статистики, из которых следует, что в последние годы здесь единовременно отдыхали 30–40 человек — в четыре раза меньше количества персонала. Сюда просто отказывались ехать — давно не ремонтировавшаяся здравница уже лет десять соседствовала с пляжными кафе, не располагающими к спокойному отдыху на лоне природы. Кто-то когда-то отказался инвестировать в развитие «Паруса» — и теперь он закрыт. Та же участь постигнет вскоре и «Сибсельмаш».

Сейчас, когда настоящим гордиться не получается, на заводе гордятся прошлым. Все — от министра промышленности региона до простого рабочего — обязательно расскажут вам, что во время войны на «Сибсельмаше» производили каждый третий из всех патронов, которыми на фронте советские солдаты крушили войска Германии. А само предприятие появилось еще раньше — в 1929 году согласно решению Совета Труда и Обороны СССР — для выпуска сельскохозяйственных комбайнов. Кстати, партнером строительства завода был американский концерн Caterpillar. По иронии судьбы, именно этот концерн через 80 лет отказал «Сибсельмашу» в его последнем шансе на восстановление — именно с Caterpillar «Ростехнологии» планировали наладить в Новосибирске выпуск запчастей для грузовиков.

В лучшие советские годы на «Сибсельмаше», который сохранил «сельскохозяйственное» название как ширму (львиная доля оборота обеспечивалась оборонкой), трудились 19 тыс. рабочих — целый район Новосибирска. В военное время и после него от «Сибсельмаша» отпочковались завод «Луч» и завод низковольтной аппаратуры (НВА), а также металлургический завод им. Кузьмина — все они были цехами предприятия-гиганта, а потому сегодня стоят стройным рядом на улице Станционной, ведущей, кстати, в аэропорт Толмачёво. В 1990-е годы они разделили судьбу со своей «материнской» структурой, но так или иначе выжили.

На сотне гектаров, которые занимает промплощадка «Сибсельмаша», теперь безрадостная картина expert-sibir_06_012.jpg Фото: Виталий Волобуев
На сотне гектаров, которые занимает промплощадка «Сибсельмаша», теперь безрадостная картина
Фото: Виталий Волобуев

Два губернатора

То, что случилось в конце 1980-х в промышленности страны, пересказывать в очередной раз уже не стоит. Отметим лишь, что в 1991 году на «Сибсельмаш» прибыла правительственная комиссия, которая, по сообщению газет того времени, обошла уже «опустевшие цеха предприятия». Визит высоких гостей не помог — уже на следующий год завод лишился гособоронзаказа. Не помогло и покровительство областной власти — в лице тогдашнего главы области Виталия Мухи, шесть лет до 1988 года возглавлявшего завод (и ушедшего с поста директора на работу второго секретаря обкома КПСС).

Еще одна ирония судьбы: в 1982 году, когда Виталий Муха возглавил «Сибсельмаш», на завод пришел новый механик — Василий Юрченко, в 1990-е годы возглавивший предприятие. Потом ставший руководителем департамента промышленности в администрации Новосибирской области, первым вице-губернатором и, наконец, главой региона. А еще раньше, в 1965 году, учеником токаря на «Сибсельмаш» устроился Виктор Рахвалов. Ему в 2012 году доведется стать одним из могильщиков завода — как председатель профкома завода он подпишет утвержденные новым руководством документы об увольнении тысячи рабочих. Это первая (и, кажется, самая искренняя) персона из желтого кабинета в этой истории. «Когда началась перестройка, вдруг кто-то решил, что снаряды стране не нужны. Те снаряды, которые мы делали, — их оставили на складах просто рваться», — описывает он будни завода в 1990-е годы, находясь в одном из последних живых частей «Сибсельмаша». Несколько этажей нынешнего заводоуправления просто опечатаны, на остальных — лишь темные коридоры и редкий свет из отдельных кабинетов. Отголоски тех разрывающихся снарядов из 90-х — нынешние цеха «Сибсельмаша», в которых, как утверждает Рахвалов, «можно снимать американские боевики». В них нас тоже так и не пустят — цеха опечатаны.

Яйцесортировки и судебные приставы

В середине 1990-х годов, поняв, что го­соборонзаказа дождаться, скорее всего, не получится, «Сибсельмаш» занялся конверсией и еще меньше стал похож и на «сель», и на «маш». Завод стал выпускать мебель, бытовые тележки, яйцесортировки, тепловые пушки и так далее. В 1997 году дряхлеющего гиганта разделили на четыре государственных унитарных предприятия: уже упомянутый санаторий «Парус», машиностроительный завод «Сибсельмаш», «Сибсельмаш-Спецтехни­ка» и инструментальный завод «Сибсельмаш». Два последних работают до сих пор, а закрывшийся машиностроительный завод известен тем, что начал осваивать выпуск горно-шахтного оборудования, а потом вошел в состав образованного на базе осколков гиганта ОАО «Сибсельмаш».

— Мне часто звонят коммунисты и просят покритиковать Юрченко за то, что он развалил «Сибсельмаш», но я не соглашаюсь, — сообщает Виктор Рахвалов. — Потому что именно за счет горно-шахтного оборудования «Сибсельмаш» как-то жил в 1990-е годы. Правда, заводы, которые от него отделились, начали работу фактически с нуля, ну а все долги, которые копились уже десятилетие, «повесили» на «большой» «Сибсельмаш». Поэтому те предприятия сейчас еще как-то живут.

Потом от завода начали отделяться социальные объекты: больница, поликлиника, общежития, спортклуб, даже дом быта. В 2003 году к «социальным» объектам приписали и конструкторское бюро, которое не вписывалось в рыночные отношения. Но и это не помогло — в 2006 году «Сибсельмаш» встал на путь банкротства, начал накапливать долги по зарплате и налоговым платежам. Дело в том, что более пяти лет с 1997 года завод вообще не платил налоги, потом начал — но частично и нерегулярно. В результате радеющие за полноту налоговых поступлений Федеральная налоговая служба и мэрия Новосибирска в октябре 2012 года станут главными виновниками начавшейся распродажи имущества и окончательного банкротства — это еще одна ирония судьбы.

Хотя имущество, надо признать, стали распродавать еще раньше. Только в 2007–2008 годах было продано 47 объектов недвижимости, в том числе самый крупный актив — пожарное депо. Как говорит один из бывших руководителей завода, пожелавший остаться неизвестным, имущество арестовывали «грязно». «Например, судебные приставы забрали пожарную часть в зачет 1,2 миллиона рублей долга, а потом продали ее за 22 миллиона. Я вот не понимаю, они так зарабатывают что ли? По крайней мере я видел часы у того лейтенанта, который занимался этими делами — так вот, я на них и за год не заработаю», — утверждает он.

Понятно, что в такой ситуации никому не было дела до инвестиций в развитие предприятия. Оборудование дряхлело (к началу «активной фазы» банкротства на «Сибсельмаше» насчитали четыре новых станка и с десяток новых сварочных аппаратов), земля и помещения требовали затрат на содержание, а уменьшающаяся прибыль не могла покрыть растущих издержек. Завод стремительно скатывался в пропасть.

Виктор Рахвалов — глава профкома «Сибсельмаша» expert-sibir_06_013.jpg Фото: Виталий Волобуев
Виктор Рахвалов — глава профкома «Сибсельмаша»
Фото: Виталий Волобуев

Демон «Ростехнологий»

Вскоре настал еще один период жизни «Сибсельмаша» — в 2010 году его, уже включенного в перечень стратегических предприятий, передали в собственность госкорпорации «Ростехнологии». Корпорация, ставшая для многих символом неэффективности управления, сразу же пообещала перечислить своему проблемному новосибирскому активу (к тому времени производство было снижено на три четверти) 800 млн рублей — сумма, которой фактически хватило бы на покрытие основных долгов. В том же году «Сибсельмаш» даже пытались освятить — правда, расценки новосибирских священников оказались выше способностей завода.

Но свое обещание «Ростехнологии» по какой-то только им ведомой причине не сдержали, а позже и вовсе стали восприниматься местными властями как главная причина банкротства «Сибсельмаша». «В Новосибирске успешны все предприятия, кроме тех, которые принадлежат «Ростехнологиям», — отрезает в другом желтом лакированном кабинете министр промышленности, торговли и развития предпринимательства Новосибирской области Сергей Сёмка. Кстати, тоже выходец с «Сибсельмаша», как и его отец и брат. — Судите сами — в Новосибирске «Ростехнологиям» принадлежит «Луч», «Сибсельмаш», «Сибтекстильмаш». В каком состоянии эти предприятия, вы сами знаете».

Вот только беда в том, что вся история смерти «Сибсельмаша» этой, вроде бы подтверждающейся всем опытом наблюдения за «Ростехнологиями» позиции, говорит обратное.

— Кивать на москвичей — это самая удобная позиция, но проблема в том, что в 1997–2000 годах на «Сибсельмаше» никаких москвичей не было, — неполиткорректно вспоминает «забытые» для областной власти времена профсоюзный лидер Рахвалов. — Я знаю много предприятий, которые имеют оборонный заказ и успешно работают. Важнее другое — отношение руководителей, которые занимаются предприятием.

Налоговая против

Беда последних руководителей завода в том, что думать о развитии у них не было ни времени, ни возможностей — по сути, было уже поздно. Поэтому лучше всего у них получалось считать растущие долги «Сибсельмаша». Уже в апреле 2011 года долг перед кредиторами суммарно составлял порядка миллиарда рублей, в ноябре того же года — 1,3 млрд рублей. При полугодовой выручке за первое полугодие 2011 года в 374 млн рублей это были критические суммы.

Следующий 2012 год начался с хороших новостей. Уровень задолженности снизился сразу на 300 миллионов — до 1,012 млрд рублей (из которых треть — долги перед налоговой службой, и еще 150 млн рублей — перед мэрией Новосибирска), были заключены контракты на 1,43 млрд рублей (в основном на сельхозтехнику и горное оборудование), предприятие вот-вот готовилось получить одобренный кредит в 800 млн рублей от Сбербанка. Под занавес 2011 года даже удалось договориться с кредиторами — федеральное министерство промышленности и торговли гарантировало господдержку в размере 600 млн рублей.

Но уже в середине января, когда по соглашению с кредиторами истекал срок расчетов, налоговики потребовали расторгнуть мировое соглашение и обратились в Арбитражный суд Новосибирской области с требованием возобновить на «Сибсельмаше» процедуру банкротства (процедура наблюдения была введена на нем еще в июле 2011 года). Именно налоговая служба, а не «Ростехнологии», частные кредиторы и прочие «демоны», стала спичкой, которая подожгла под «Сибсельмашем» костер банкротства.

Как сообщали СМИ, в то же время случилось и еще одно судьбоносное событие — Минпромторг отказался от своего обещания и субсидию «Сибсельмашу» так и не выделил.

— Мы ее сами не взяли, — уточняет Рахвалов. — Потому что нам в министерстве говорили, что железно дадут 340 миллионов рублей, но в итоге решили дать 80 миллионов. Мне уже даже присылали документ, который должен был подписать только Медведев. Но мы отказались, потому что эта сумма все равно бы ничего не изменила, а нас потом обвинили бы в неэффективной растрате государственных средств.

Начавшийся после этого процесс завершился предсказуемо — предприятие названо банкротом, и на нем с 28 сентября 2012-го до 20 марта 2013 года было объявлено конкурсное производство. Проще говоря — распродажа имущества. «Правительство региона и лично я выступали за введение внешнего управления на «Сибсельмаше», — напоминает Сергей Сёмка. «Вот только продавать там нечего. Сейчас станки продают лишь на металлолом, а вопрос по продаже участков земли будет решен позже. Когда — неизвестно. В собрании кредиторов сидят юристы, им указывают их начальники, поэтому прогнозировать что-либо проблематично», — рассуждает председатель Новосибирской областной организации профсоюза работников оборонной промышленности Евгений Плахов.

Продавать на заводе уже нечего — поэтому станки сдают на металлолом expert-sibir_06_014_1.jpg Фото: Виталий Волобуев
Продавать на заводе уже нечего — поэтому станки сдают на металлолом
Фото: Виталий Волобуев

Охранники и уборщицы

Наконец, настает кульминация этой истории — а именно, сокращение работников. Из двух тысяч работающих сократили три четверти — сегодня в штате компании числятся 470 человек. За год уволили больше тысячи человек. В заводском профсоюзе висит таблица, в которой каждый месяц маркером положено было заносить данные о численности сотрудников, средней зарплате и тому подобное. Таблица датирована 2012 годом, последний заполненный столбец — за август. Тогда цифра застыла на отметке 1,2 тысячи. Видимо, как посчитали здесь, дальше численность рабочих считать не то чтобы бессмысленно, скорее, странно. Слишком необычно смотрелся бы падающий график численности работников на стене кабинета, в котором этих работников должны защищать.

— Да, так получилось, что именно я подписал приказ о сокращении, а не конкурсный управляющий или кто-то еще, — твердеющим голосом говорит Рахвалов. — Да, недовольства было много, но если бы мы их уволили после банкротства, то денег бы они вообще не получили. Понятно, что здесь работали династии, многие живут буквально по соседству, но лучше уволиться сейчас с деньгами, чем через полгода с долгами по зарплате.

Оставшиеся — это заводские рабочие, которым волею судеб пришлось переквалифицироваться в охранников или уборщиц. Теперь их обязанность — следить за тем, чтобы остатки того, что называлось «Сибсельмашем», окончательно не растащили из цехов, в которых можно снимать американские боевики.

О судьбе ушедших, впрочем, тоже просят не беспокоиться — проблемы с трудоустройством возникли только у работников санатория «Парус». Рабочих с самого «Сибсельмаша» приняли другие предприятия — как известно, квалифицированных сотрудников промышленности сегодня катастрофически не хватает.

— Наши идут на промышленные предприятия, наши торговать не умеют, — уверяет Евгений Плахов. — Хотя говорят, что искусство продажи сейчас важнее, чем искусство производства. Но попробуйте-ка приклепать резинку к металлу так, чтобы она не отвалилась в шахте. Рабочие «Сибсельмаша» такое умели, и я думаю, что это посложнее, чем сидеть на телефоне и продавать китайские товары.

При этом можно счесть за чудо то, что тысяча уволенных в короткий промежуток времени рабочих на фоне общей беды не вышли митинговать. Тысяча рабочих, надо напомнить, — далеко не то же самое, что тысяча офисных работников и студентов, «рассерженных» нечестными выборами (см. «Протест умер, да здравствует протест!» в «Эксперте-Сибирь» № 5 за 2013 год).

— Сотрудники ФСБ были у меня в то время частыми гостями, — вспоминает Рахвалов. — Они боялись тогда, что люди выйдут на улицы, ведь были такие предположения. Если бы это случилось, поверьте, были бы отголоски по всей стране. Почему я не повел людей на улицы? Ну, я не Ксения Собчак, меня прикрыть некому.

А вот Евгений Плахов уверен, что люди с наступлением весны на улицы все же выйдут. И на провокационный вопрос о роли профсоюзов в прогнозируемом движении отвечает, кажется, не раздумывая: «Да, мы готовы повести людей на митинги, ведь назревает социальный конфликт, это очевидно».

Не попавшие под сокращение 470 работников следят за тем, чтобы на заводе осталось хоть какое-то имущество expert-sibir_06_014_2.jpg Фото: Виталий Волобуев
Не попавшие под сокращение 470 работников следят за тем, чтобы на заводе осталось хоть какое-то имущество
Фото: Виталий Волобуев

Неизвестно какой парк

Об умершем выдающемся специалисте в любой отрасли принято говорить: работал до последнего дня. Также писали и о «Сибсельмаше» весь последний год: «горно-шахтное и сельскохозяйственное оборудование завод выпускал до последнего момента». Но, как ни прискорбно будет это осознать, «Сибсельмашу» все же суждено умереть окончательно. Поэтому сегодня наблюдателей волнует один главный вопрос: «Что дальше?». Сценариев, открытых для обсуждения (стоит предположить, что в «Ростехнологиях» есть свои «коты в мешке»), несколько, но почти все они — фантастические и скорее напоминают мечты.

Мечта первая — ностальгическая. «Я считаю, что одним из возможных вариантов дальнейшего развития событий является передача производства его продукции на два других «Сибсельмаша» — Инструментальный завод «Сибсельмаш» и «Сибсельмаш. Спецтехника», — уверен Сергей Сёмка.

Мечта вторая — общественно-политическая. Недавним решением областного правительства площадка перед «Сибсельмашем» определена как одно из мест для «публичного выражения общественного мнения», говоря на новоязе — «гайд-парк». «При определении специально отведенных мест учтена их транспортная доступность, соблюдение санитарных требований, требований для организации общественного порядка и других. Также проведены консультации с представителями политических партий и общественностью», — пояснил вице-губернатор Новосибирской области Виктор Козодой, кстати, единственный из наших комментаторов, не имеющий никакого отношения к «Сибсельмашу».

Мечта третья — строительная. Она навеяна недавней судьбой другого разорившегося предприятия — красноярского комбайнового завода, на территории которого уже запланировано строительство жилья и офисов. Эта мечта достойна комментариев, кроме того, она муссируется СМИ и является наиболее популярной среди населения. Хочется верить, что будущие застройщики в случае потенциального интереса ознакомятся с результатами комплексной проверки Ростехнадзором территории «Сибсельмаша», проведенной в 2007–2008 годах. В ходе нее на территории было выявлено порядка 10 тыс. тонн вредных отходов производства, а сам завод был внесен в «список шести худших предприятий Сибири по части промышленной и экологической безопасности». «Завод стоит на этом месте 85 лет, там под землей чего только нету», — коротко формулирует выводы Ростехнадзора Рахвалов.

Наконец, мечта четвертая — промышленная. Еще в июле 2012 года теперь уже губернатор Новосибирской области Василий Юрченко предлагал в качестве меры спасения предприятия превратить его в индустриальный парк, где можно было бы разместить новые производства. Больше того, по словам Юрченко, эта стратегия рассматривалась в «Ростехнологиях», но не была принята, что и послужило причиной банкротства «Сибсельмаша». Эта мечта логична — время заводов-гигантов уходит, но их сменяют средние и небольшие автоматизированные предприятия. «Это раньше было массовое производство, когда дядя Ваня мог и дома выточить трубку, и для завода что-то сделать. Сегодня мы закупаем станки с ЧПУ, и один человек свою прежнюю месячную работу может выполнить за два-три дня», — говорит замминистра промышленности региона Юрий Соколов.

Самое главное, что эта мечта сама, без какой-либо помощи властей, стала обретать реальные очертания. На «Сибсельмаше» уже, по сути, действует такой промышленный парк — около сотни разно­образных предприятий арендаторов, которые сегодня несколько волнуются за свои перспективы. «Мы пришли на голую площадку, сами все обустраивали. Здесь все было как после бомбежки — разворовано и разграблено, — рассказывает директор завода «Металл-Сервис», расположенного на территории «Сибсельмаша», Реваз Заркуа. — Купить свои участки мы не можем, потому что нам их никто не продает. Полагаю, что в марте-апреле какой-нибудь московский инвестор выкупит эти территории, и все вопросы будут сняты».

Заркуа утверждает, что если ему и его соседям просто дать гарантии, что их судьба «не будет зависеть от настроения людей, далеких от Новосибирска», они модернизируют площадку сами. Он также говорит, что эта площадка может принести Новосибирску более 100 млн рублей налогов каждый месяц — а своевременность и полнота сбора налогов, как показывает история с банкротством «Сибсельмаша», для города превыше всего. А пока — они просто «волнуются»

— Никто там не волнуется, — снова отрезает Сергей Сёмка. — Те, кто поднял эту волну, — у них просто не было денег, когда распродавали активы.

Но так получилось, что за годы, которые существует проблемная ситуация на «Сибсельмаше», четкая стратегия создания парка на этой территории так и не была разработана? Хотя ее уже можно было опробовать на десятках других площадок поменьше — например, «Сибтекстильмаше», корпуса которого в итоге выкупил завод «Труд» (см. «Будни промышленного романтика» в «Эксперте-Сибирь» № 20 за 2012 год). «Когда была та ситуация с «Сибтекстильмашем», он же был никому не нужен. Я бы взялся и за «Сибсельмаш». Но у нас менталитет такой: когда ты берешься за такие активы — все крутят пальцем у виска. А когда у тебя получилось — все кричат вау», — говорит директор завода «Труд» Юнус Ислямов.

Тем временем «Сибсельмаш» готовят к торжественным похоронам. Например, думают, куда сдавать знамена и ордена — в краеведческий музей не хотят и пока склоняются к госархиву. И наконец, просто предаются трагическому пессимизму.

— Наши руководители просто не хотели развиваться. На других предприятиях тоже были задержки зарплаты, проблемы с гособоронзаказом, но они выжили. У руководителей всех уровней отсутствует желание развиваться. История старых предприятий заканчивается. Деньги, которые должны бы пойти на перевооружение промышленности, они все за границей, — резюмирует Виктор Рахвалов.

Его голос эхом отзывается в пустых темных коридорах заводоуправления.

«Эксперт Сибирь» №6 (362)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Дать рынку камамбера

    Рынок сыра в России остается дефицитным. Хотя у нас в стране уже есть всё — сырье, поставщики оборудования и технологии

    Струйная печать возвращается в офис

    Обсуждаем с менеджером компании-лидера в индустрии струйной печати

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама