«У наших архитекторов все нормально с фантазией»

Общество
Москва, 02.09.2013
«Эксперт Сибирь» №35 (387)
Пока за качественную архитектуру в городе могут заплатить только состоятельные бизнесмены, жителям города «по карману» только одноподъездные многоэтажки с навесными фасадами и вываливающимся утеплителем

О тесной зависимости солидного бюджета и хорошей архитектуры, о современных интерпретациях модерна, о грязных улицах и качестве новосибирских новостроек — в интервью с главным архитектором проектов «АПМ Фефелова В.В.» Марией Фефеловой.

В Новосибирске к концу 2013 года должен открыться первый пятизвездочный отель — «Марриотт». Пока со здания сняли строительные леса и ведут работу над отделкой интерьеров. Инвестиции составили около полутора миллиардов рублей. Гостиничная компания «Марриотт» будет управлять отелем самостоятельно. До этого она в России продавала только франшизу, в том числе в Иркутске (первом городе, где появился этот бренд в Сибири). В гостинице — 175 номеров. Средняя стоимость размещения составит порядка 160 евро в сутки.

Опрос, проведенный среди жителей города, показал, что фасад гостиницы вызывает в основном позитивные эмоции. Архитекторы же, напротив, весьма саркастичны к объекту — на неформальных площадках в соцсетях звучали как острожные дипломатические мнения о стилистических недостатках, так и гневные декламации о разрушении единого архитектурного ансамбля площади Ленина. Важным лейтмотивом дискуссии в кулуарах стала и тема реконструкции городской зоны вокруг гостиницы, где находятся главные культурные учреждения города — оперный театр, театр «Глобус», филармония и другие. Как отметил архитектор Игорь Поповский, если гостиница заставит реконструировать окружающую среду, то разговоры о стиле уже не будут так важны. Таким образом, гостиница «Марриотт» стала своеобразным краеугольным камнем в урбанистической жизни Новосибирска.

— Чем уникально здание гостиницы «Марриотт»?

— Это знаковое событие, давно у нас не появлялось таких качественных зданий. Неудивительно, что событие всколыхнуло общественное мнение. Потому что сегодня строятся в основном однотипные много­этажки. Бывают исключения: к примеру, в известных «Бутоне» и «Коконе» применена хорошая витражная система. Если бы ее не было, не «случилось» бы этих гнутых плоскостей. При создании этих зданий производители профилей применили простое и гениальное решение — членение на треугольники. Как-то сразу после окончания института я рисовала объект с гнутой поверхностью. Я отстроила трехмерную модель и обратилась к строителям, чтобы они помогли реализовать мой проект. Но мне сказали, что это невозможно. Я им поверила, потому что на тот момент у меня еще не было достаточно опыта. Потом я съездила в Испанию, где увидела известное здание музея Гуггенхайма в Бильбао и поняла, что решение элементарно — поверхность нужно «бить» на треугольники. Эта фигура позволяет реализовать любую поверхность.

К чему я это говорю? Архитектор все-таки должен выходить из офиса. Ходить, смотреть, думать, постоянно двигаться вперед. Но, с другой стороны, у архитектора всегда есть бюджет, и творить мы должны в рамках бюджета. Думаю, что количество финансовых средств, которые у нас вращаются на строительном рынке, определяют те материалы, которые у нас представлены в архитектуре.Понятно, что бывают здания, бюджет которых не может быть меньше определенной суммы. При проектировании гостиницы мы действовали в рамках брендбука, что не позволило нам применить какие-то дешевые материалы. Кроме того, Александр Всеволодович Бойко (инвестор проекта. — Ред.) позволил нам развернуться. К примеру, в фасаде отеля предусмотрена облицовка из натурального камня. Другая узнаваемая деталь отеля — витражи. Единственная сложность была в подборе стекла — не всякие стекла можно закалять и гнуть одновременно.

— Почему решили выполнить здание в стиле модерн?

— В Новосибирске этот стиль практически не представлен. Есть несколько зданий еще архитектора Андрея Крячкова — и все. Когда мы только приступили к проектированию, то так и подумали — а не сделать ли нам модерн? Мы специально ездили в Санкт-Петербург с Александром Всеволодовичем, нам нужно было объяснить заказчику, почему мы хотим сделать именно такой стиль. И что это за стиль. Успешно его убедили. В нашем случае модерн — это некий компромисс. Нам не хотелось применять классицизм или неоклассицизм, который понятен всем, также мы отказались от аскетичной архитектуры, которая рассчитана «на любителя».

— Вы слышали о том, как архитектурное сообщество города обсуждает ваш объект? Архитекторы критикуют — и детали, и чужеродность здания с точки зрения ансамбля площади…

— Архитектурное сообщество, как любое творческое сообщество, всегда найдет предмет для обсуждения. В этом здании мы не стремились скопировать какой-то исторический стиль, смысла не было — сейчас ХХI век, так что нам это просто не удастся, потому что какие-то решения сегодня неприменимы из-за требований теплотехники. Я, например, хотела, чтобы импосты витражей были тоньше, но они получились слишком широкие, иначе витраж не «прошел» бы тест на устойчивость. Да, в начале ХХ века делали очень тоненькие рамки, сейчас так нельзя. Парадокс — ХХI век, а изящно сделать не могут — не все возможно. Очевидно, в здании отеля соединены разные стили модерна, но когда мы проектировали, мы это осознавали, просто пошли по этому пути.

— Но все-таки визитная карточка Новосибирска — это конструктивизм. А тут вдруг модерн, причем в сочетании с таким пафосным объектом сталинской эпохи — оперным театром…

— Да, оперный театр — это монументальный объект. Он доминирует на площади Ленина. И на площади кроме него построены здания в стиле конструктивизма, здания в таком же стиле представлены на Красном проспекте. Это стиль, построенный на пропорциях, но не все его считывают. Многие памятники, которые являются памятниками конструктивизма, население города воспринимает просто как какие-то коробки. Это как в искусстве — кто-то подумает, что это черный квадрат Малевича, а кто-то — просто квадрат на белом фоне. Поэтому мы решили, что здание все-таки будет хорошо сочетаться с оперным театром. С левой стороны по улице Орджоникидзе нет никакого стиля, со стороны улицы Мичурина — тоже никаких ансамб­лей. Что нам было делать — «подтягивать» образ под эти кварталы? Зачем? У нас и так весь город такой.

— Вы сказали, что не были ограничены в бюджете как обычно. Какого уровня должен быть бюджет, чтобы сделать качественные и красивые дома?

— Когда здание нарисовано, ты приступаешь к фасадам и начинаешь обсуждать с заказчиком его внешний вид. Очень часто заказчики просто говорят: поймите, этот жилой дом (тяжелее всего эти вопросы решаются с жилыми домами) недорогой, поэтому не нужно тут особо вдаваться в какие-то сложности. И ты знаешь, что не сможешь заложить декор из камня, потому что это сразу сделает проект дороже. Застройщики же сами дома не эксплуатируют — они построили и ушли. Им главное максимально заработать на этом. Так что можно нарисовать все, что угодно, но на выходе все нивелируется, так как получится дорогой ценник. Весь бюджет заложен в стоимость квадратного метра, если это касается жилья. А средняя зарплата по городу — 24 тысячи рублей. Соответственно, продажная цена квадрата определяется согласно возможностям потенциальных покупателей.

— А как заказчики говорят? «Нам нужно, чтобы было недорого»?

— Нет, представьте, говорят, нужно, чтобы было красиво. Я не могу сказать, что у нас есть проекты, где заложены какие-то дешевые решения, это не наш подход. Мы всегда пытаемся рассказать заказчику, с чем связаны финансовые затраты. Главное — объяснить, почему нужно сделать именно так, донести свою точку зрения, чтобы тебя поняли. При этом ты тоже должен услышать инвестора, чего он хочет. И когда все друг друга поймут, то придут к результату.

— Мы видим, что делают иностранные архитектурные бюро. Множество удивительных объектов — поражающих и сложностью, и простотой, но однозначно качественных и стильных. Когда такие объекты могут появиться у нас в городе? Когда инвесторы будут соглашаться на проекты глобального уровня? Это касается не только зданий, но и магистралей, мостов…

— Если посмотреть жилые немецкие кварталы — там простая архитектура. Объемы простые, а ставка сделана на высококачественную отделку. Понятно, что возводимые практически везде в Новосибирске многоэтажки — это пример того, как строить нельзя. Посмотрите на это здание (Мария показывает на жилой дом за окном кабинета. — Ред.)! Это сущий кошмар. Я на это смотрю — как они строят, облицовывают, это же немыслимо! Потом люди снимают фасад вокруг своей квартиры и делают утепление под фасадной системой. При этом я понимаю, что так делать нельзя. Это ведь опасно. Но они это делают, потому что просто мерзнут в этом доме. Промерзает все — углы, стены. Кроме того, керамогранит на этой дешевой системе висит криво, косо, скоро начнет отваливаться. На Западе, конечно, подобных вариантов домов не встретишь. В любом случае сегодня ситуация меняется. И инвесторы ездят по миру, смотрят, как там что строится, сюда приезжают и тоже хотят это реализовать. Мы часто берем инвестора и говорим: давайте поедем, мы вам покажем, как это замечательно. Едем и смотрим. И это срабатывает.

— Получается, что в определенной мере низкий уровень нашей архитектуры зависит от уровня информированности инвестора, заказчика?

— В том числе. Есть еще одна проблема. Есть инвестор, есть архитектор, а есть застройщик. Квалификация строителей оставляет желать лучшего. Прихожу как-то на стройку по одному проекту, мне прораб говорит — переделайте чертеж. Почему? Он отвечает: то, что вы нарисовали, — это другой уровень кладки. Из-за того что они не могут так сделать, я должна переделывать чертеж? У наших архитекторов все нормально с фантазией. Они могут придумывать завинченные здания со сложными инженерными конструкциями. Но вопрос реализации остается открытым. Кто будет это строить?

Сегодня, кстати, на благоустройство городских территорий появился спрос. Люди хотят, чтобы вокруг них была красивая зеленая среда, а не бетонные джунгли. Это же можно сделать и на маленьком пятачке. Когда я проектировала один дом, мне заказчик показал фото — парк в Японии: очень маленькая площадка, но на ней организован качественный полноценный парк. А на самом деле там стены кругом. Но применен эффект оптической иллюзии — и уже все кардинально по-другому. Такие решения можно найти, если ты будешь открыт для информации. Без этого будет только асфальт и бордюрные камни, а земля с газонов после каждого дождя станет течь на тротуары и проезжую часть.     

У партнеров

    Реклама