ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

«Инвестор не придет в чистое поле»

2013

Промышленно-логистический парк Новосибирской области (ПЛП), по сути, является плацдармом для освоения сибирского рынка иностранными компаниями и бизнесом с совместным капиталом. Парк является привлекательным для компаний с проектами, реализуемыми в относительно короткие сроки — год–полтора

Необходимый набор инвестиционных инструментов в Новосибирской области только формируется. Задача Агентства инвестиционного развития (АИР) — расширять этот ассортимент и предлагать его инвесторам. С 2011 года АИР курирует сложные инвестиционные проекты — перинатальный центр, биотехнопарк, промышленно-логистическую площадку Новосибирской области (ПЛП), на которую в этом году стали активно заходить резиденты. Правда, пока регион является точкой роста для «быстрых денег». Следующим этапом развития ПЛП станет создание базы для развития долгоокупаемых инновационных проектов с «длинными» деньгами и продуктами с высокой добавленной стоимостью. Тогда для инновационного локального бизнеса появится возможность не продавать технологии за рубеж, а развивать собственные производства. В какой степени сегодня бизнес оценил рыночную привлекательность Новосибирской области и что делается, чтобы расширить канал инвестиций, мы попросили рассказать генерального директора ОАО «АИР» Виктора Балалу.

— Как сегодня выглядит механизм захода инвестора на площадку ПЛП?

— Здесь нужно подробно остановиться на принципе «одного окна», который мы реализуем пока только для площадки ПЛП. До 2011 года, с начала работы площадки в процессе захода инвестора одновременно участвовали правительство, АИР и управляющая компания. Переговоры могли длиться до полугода. Процедура «одного окна» появилась только с 2011 года. В конце 2010 года правительство передало все полномочия по взаимодействию с инвесторами нам. И теперь процедура захода резидента в ПЛП сокращена по времени и доведена практически до автоматизма. К примеру, сегодня, если не нужно проводить процедуру межевания земельного участка, все документы могут быть запущены в течение месяца.

— Каким образом инвесторы выбирают в качестве площадки в Сибири именно ПЛП? Это действие рекламы, «сарафанное радио» или их личная инициатива?

— Это скорее набор всех источников. Мы сталкиваемся с инвесторами, которые говорят: мы о вас прочитали и нам нужна площадка за Уралом. Чаще всего это происходит в том случае, когда иностранный инвестор пришел в Россию и у него на стадии реализации находится проект на европейской территории. Если компания амбициозная и заинтересована в сибирском рынке, она начинает смотреть площадку в Омске, Томске, Красноярске, Новосибирске, взвешивая все «за» и «против». Сначала инвестор анализирует географию на предмет короткого логистического плеча, потом начинает искать лучшие условия, наличие хорошей инфраструктуры, смотреть, что позволит минимизировать вложения.

— И выбирает ПЛП, потому что это практически единственная действующая площадка за Уралом, или по каким-то другим параметрам?

— Еще в 2010–2011 годах ряд иностранных консалтинговых агентств говорили нам, что площадка не будет нормально работать, пока не появятся опережающие государственные вложения в создание инфраструктуры. Бесполезно надеяться на приход крупного инвестора туда, где ничего нет. Компания «Марс» (американский производитель кормов для животных. — Ред.), которая зашла в 1996 году в «чистое поле» — не показатель, она как раз исключение, которое подтверждает правило, что бесполезно строить некие надежды на приход инвесторов без предварительных вложений в инфраструктуру. И анализ площадок в Сибири это подтверждает. У нас много старых производственных площадок, так называемых brownfields, но для инвесторов, которые привозят современные технологии, старые площадки чаще всего не подходят.

Кстати, сегодня депутаты законодательного собрания нас, мягко говоря, укоряют, что вложения в площадку делались давно, но почему-то в 2010, в 2011 годах инвесторы не шли, а сегодня идут. Чем тут гордиться? Я могу ответить так: помню то время, когда мы вывозили инвесторов на площадку и в конце 2010-го, и в 2011 году, показывали, рассказывали о том, какая инфраструктура будет там построена. Большинство бизнесменов говорили — хорошо, вот когда будет, тогда и вернемся к этому разговору. Сегодня же происходит совершенно другая ситуация: мы привозим инвесторов и показываем бетонную автомобильную дорогу, рассчитанную на длинномеры, железнодорожные пути, электрические и тепловые подстанции, газовый трубопровод. От чистых прожектов 2010 года мы перешли к стадии запуска реальных объектов. Правительство Новосибирской области выделило на развитие инфраструктуры в 2011–2013 годах 2,65 миллиарда рублей, и это ускорило процесс.

— Какие инвесторы заходят на площадку? Как можно классифицировать их проекты?

— Ситуация 2010 года, когда мы были рады любому инвестору, уже прошла. Сегодня у нас сложилась две группы инвесторов. Чаще всего это смешанные капиталы — российские компании, за которыми стоят западные деньги. В мире экономический кризис, вложиться некуда, а им интересно осваивать новые рынки. К нам начинают заходить компании с «длинными» инвестициями. Но в большинстве случаев резидентами становятся компании с «короткими» деньгами, для которых надо построить проект максимум за 18 месяцев, после уже нужно запуститься и получить быструю отдачу.

— Какие налоговые поступления должны быть и какие есть реально?

— Основные налоговые поступления начнутся после запуска площадки и захода основных инвесторов. Это будет в 2015–2017 годах. В 2015-м мы закончим строительство инфраструктуры и процесс заполнения площадки, в результате этого, если не подведут инвесторы и закончат строительство своих объектов, начнутся отчисления. После 2015 года область планирует получить 16 миллиардов рублей ежегодно. По итогам 2012 года объем налоговых поступлений по данным резидентов небольшой — всего около 150 миллионов рублей. Это связано с тем, что большинство компаний находится в стадии строительства или проектирования.

— А какой объем инвестиций?

— Пока мы можем говорить только об объявленных инвестициях. На три миллиарда вложений области мы имеем инвесторов с объемом инвестиций 17 миллиардов рублей. Но только когда закончится строительство, мы сможем у них спросить, сколько они реально вложили денег.

— Вы всех берете на площадку? Или есть какой-то фильтр, условия входа?

— Каких-то особых экономических условий входа не предусмотрено. Такого нет, что если у кого-то маленькие инвестиции, мы им откажем. Когда мы понимаем, что у нас есть свободная земельная площадка, а у компании есть обоснованный проект, бизнес-план, соблюдены все технологические условия, мы будем с ней работать.

— По вашим ощущениям, влияет ли не слишком позитивный инвестиционный климат в России на приход иностранных компаний? Страхуете ли вы риски?

— Те, кто к нам заходил — это, как я уже говорил, быстроокупаемые инвестиционные проекты. Только несколько из них заявили о необходимости господдержки, прежде всего, финансовой, в рамках налогового законодательства, предусмотренного на территории области. Но, в основном, компании, когда заходят в ПЛП, даже не рассчитывают на такую поддержку. Масштабность производства, рынок, готовый для потребления продукции, столь привлекателен, что перевешивает все остальные минусы, которые они в принципе не закладывают или закладывают минимально.

Сегодня, да, начали говорить о политических рисках. Но, думаю, что наши резиденты априори заложили эти риски в отдачу, окупаемость. Поэтому «короткие» инвестиции в этом плане срабатывают лучше. Однако для показателей отдачи это хорошо, для масштабности — плохо. Некоторые боятся политических рисков и делают только «короткий» проект. Или говорят: мы сделаем первую очередь, а потом посмотрим.

— Почему местные компании так неактивно идут в ПЛП?

— Первые компании, которые зашли в самом начале — «Сладомир», «Роса», — стали резидентами от отсутствия альтернативы. Они просто не нашли других площадок в Новосибирске. В самом начале существования ПЛП мы не могли предложить им нормальную инфраструктуру, только пообещали, что она будет через три года. Несмотря на это, они пришли. У планирующих рост новосибирских компаний, которые ищут площадку, та же самая ситуация. Их категорически не устраивает, что им предлагается в старых зданиях и заводах, но им нужно масштабироваться, они идут к нам, видят, что инфраструктура готова, и решают переселиться.

— Каким образом можно привлечь на площадку локальный бизнес, в том числе инновационный? Многих пугает отдаленность ПЛП, боятся потерять коллектив…

— Мы, в данном случае ОАО «АИР», надеемся, что сформируем банк инвестиционных площадок. Сегодня это весьма стихийный процесс, который не формализован, нормативно не закреплен. Мы в самое ближайшее время отработаем процедуру так, чтобы инвестор смог подобрать площадку за два–три месяца. Простейшее, что мы можем сделать, — это бизнес-инкубатор для поддержки стартапов. Но пока наши минусы для таких проектов перевешивают плюсы. Минусы — это удаленность, хотя площадка находится всего в 20 км от центра города. Но для маленьких коллективов, где все базируется на «мозгах» и «руках», это расстояние имеет значение. Мы надеемся, что все-таки к аэропорту «Толмачёво» подведут аэроэкспресс, и тогда поездка в ПЛП будет занимать меньше времени и с комфортом. Кроме того, у нас планируется селитебная зона, где можно будет построить дома для сотрудников компаний, работающих на территории ПЛП. Мы инициируем, чтобы этот процесс все-таки перешел в активную фазу.

— Чем отличается ПЛП от площадок в других регионах Сибири?

— Я объехал все регионы Сибирского федерального округа и могу утверждать, что у ПЛП конкурентов нет. Не потому что у нас все шикарно, а потому что территория округа огромна и при этом не насыщена услугами и инфраструктурой. Многие говорят: «У вас же логистический центр». Да, у нас логистический центр, но разве на территории Сибири больше таких центров не нужно? От Новосибирска транспортное плечо до Иркутска — почти как до Москвы. Такое логистическое плечо для товаров и продукции не может эффективно работать. Если иркутяне создадут промышленно-логистический парк подобного типа, они ничего у нас не отберут, при этом получат обеспеченную загрузку. В конце 2010 года мы начали разрабатывать новый бизнес-план. Компания, которую мы привлекали, отметила, что выгода промышленно-логистических парков на территории Сибири — в обеспечении эффективной логистики. У нас огромные расстояния, огромные вложения на транспортировку, в частности, в сфере ритейла. Недавно даже посылки из Китая шли сначала в Москву, а потом возвращались в Новосибирск, но теперь у нас заработал международный пункт почтовых отправлений. Мы думаем в русле этой же идеологии — не нужно тащить откуда-то то, что может быть произведено и реализовано здесь.

— Есть ли планы по развитию новых площадок?

— Ну, например, остается перспектива освоения «базальтовой долины» в Новосибирской области. Производства там могут быть специализированными. Но освоение этой территории должно быть комплексным, с созданием высококомфортной среды. К примеру, институт Номура передал нам требования японских инвесторов для вхождения на площадки Новосибирской области. Для них важна комфортная человеческая среда — школы с преподаванием на японском языке, гольф-клубы. При этом даже если инфраструктура будет шикарная, они все равно могут принять отрицательное решение. Поэтому нужны очень серьезные вложения, самостоятельно Новосибирская область сегодня инвестиции в таких объемах не потянет. Частный бизнес тоже может не взять на себя инициативу по созданию базовой инфраструктуры. Потому что это очень долговозвращаемые вложения. Такие крупные вложения способно инвестировать только государство.

«Эксперт Сибирь» №44 (396)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама



    Самозанятым помогут заявить о себе

    Альфа-Банк первым представил мобильное приложение для самозанятых

    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама