Региональная асимметрия

Экономика и финансы
Москва, 02.12.2013
«Эксперт Сибирь» №48 (400)
На примере сравнения социально-экономического развития Забайкалья и соседних китайских провинций очевидно нарастающее отставание российского Востока даже от периферии Поднебесной. Это означает, что хозяйственное развитие Восточной Сибири и Дальнего Востока все очевиднее становится невыполнимой задачей

«Взлет» Китая и социально-экономическое неблагополучие на востоке России кардинальным образом затронули региональную подсистему международных отношений в Северо-Восточной Азии. Это можно видеть на примере Сибири и Дальнего Востока, где наблюдается заметное отчуждение между западными и восточными регионами России, ослабление экономических и культурных связей между ними, что создает новые трудности в развитии взаимодействия России с ее дальневосточными соседями. В этом смысле особое значение приобретают положение и перспективы сопредельных китайских регионов, а также характер взаимодействия с ними российских приграничных областей.

Хотя северо-восточные провинции Китая не относятся к числу лидеров экономического развития, к сожалению, процессы экономического отставания российских окраин от приграничных районов КНР активно протекают и в Забайкальском крае, который имеет с Китаем около тысячи километров общей границы, большая часть которой приходится на автономный район Внутренняя Монголия (АРВМ), меньшая — на провинцию Хэйлунцзян.

Забайкальский край — богатая по всем параметрам территория. Регион занимает обширную территорию (431,5 тыс. кв. км), свыше половины которой покрыто лесом (общие запасы оцениваются в 2,6 млрд кубометров), а запасы разведанных полезных ископаемых в области составляют: 27% общероссийских запасов меди, 31% — циркония, 28% — молибдена, 18% — титана, 16% — серебра, 12% — тантала и 10% ниобия, — экономика края находится в состоянии глубокой депрессии. Край за годы социализма сложился как большая горнодобывающая корпорация; на долю горной добычи приходилась половина всех производственных фондов. В этой «корпорации» транспорт, энергетика, сельское хозяйство, финансы и кредит, социальная сфера просто обслуживали основное производство, являясь по отношению к нему вторичными.

С 1993 года большинство предприятий добывающей отрасли, где была занята половина трудоспособного населения тогда еще Читинской области, остановилась из-за отсутствия внутреннего спроса на их продукцию, а плавикошпатовая промышленность не выдержала конкуренции с импортной продукцией из Монголии. В итоге Забайкальский край к середине 1990 годов полностью исчерпал резервы спада и, по существу, вернувшись на доиндустриальную стадию развития, относится к экономически слаборазвитым аграрным и периферийным регионам, зависящим от федерального бюджета.

Лилипут по соседству с Гулливером

В 1990 году, в начальный период формирования прямых торгово-экономических связей между приграничными регионами, Внутренняя Монголия была в 2,7 раза больше Читинской области по площади и в 16 раз — по населению. При этом Читинская область многократно превосходила сопредельную территорию по производству ва жнейших видов промышленной и сельскохозяйственной продукции, а также по объему внешней торговли. Единственным сопоставимым абсолютным показателем было количество произведенной древесины.

Продолжающаяся стагнация производ­ства в Забайкалье и существенное наращивание совокупной экономической мощи Внутренней Монголии особенно резко проявились в последующие годы, когда достижения, полученные Китаем в экономической области, стали хрестоматийным примером возможностей экономического развития в XX веке.

Хотя по ряду причин пока нет всех необходимых условий для всесторонней сравнительной характеристики, сопоставление довольно ограниченного круга показателей, характеризующих уровни развития отдельных отраслей и других компонентов экономических потенциалов Читинской области России и сопредельной с ней Внутренней Монголии КНР, позволяет обнаружить ряд заслуживающих внимания данных.

Если в начале 1990 годов Читинская область превосходила Внутреннюю Монголию по производству основных видов продукции и объему внешней торговли на душу населения, то к 2000 году сопредельный китайский регион обогнал российское Забайкалье по этому показателю в части производства зерна и стали, поголовью скота и объему внешней торговли. Соотношения по производству электрической энергии и древесины стали значительно мягче, увеличившись в пользу АРВМ соответственно с 1:0,19 до 1:0,31 и с 1:0,08 до 1:0,37. Притом что степная Внутренняя Монголия по валовому производст­ву древесины в шесть раз превосходила богатую запасами леса Читинскую область.

Для сопоставления валовых показателей Забайкальского края и сопредельных районов Китая мы взяли более близкую по основным параметрам территорию непосред­ственно граничащего с нею городского округа Хулунбуир, по существу, одного из восьми аймаков АРВМ. Площадь аймака составляет 253 тыс. кв. км — в 1,7 раза меньше территории Читинской области. Сопоставление валовых показателей экономического развития российского Забайкалья и китайского Хулунбуира также дает разнонаправленную динамику (см. таблицу).

Основные параметры развития Забайкалья и соседней провинции Китая

Угроза утраты суверенитета

Современное китайское руководство выглядит целеустремленным, а китайское государство — дееспособным. Асимметричный характер хозяйственного развития приграничных областей России и Китая вызвал необратимое фундаментальное изменение регионального стратегического баланса. В значительной мере динамизм китайской экономики и ее растущий рынок могут стать одним из стимулов для экономического подъема Сибири. Но только в том случае, если местные правительства перестанут бояться «экономического аншлюса» и серьезно задумаются наконец, как действительно проплыть между Сциллой экономического поражения без опоры на китайский спрос и Харибдой получения Китаем возможности влиять на социально-политическую ситуацию в российском приграничье через абсолютную роль в хозяйственном развитии.

Сопоставление также показывает, что слабость народного хозяйства и узость экспортной базы Забайкалья в настоящее время ставят заметные препятствия на пути развития двусторонней торговли, обуславливают нерациональную сырьевую структуру забайкальского экспорта. В экономическом плане Забайкалье остается лилипутом в сравнении с Гулливером — Внутренней Монголией, поэтому ему практически нечего предложить китайскому партнеру, за исключением одной–двух экспортных позиций продукции с низкой степенью переработки.

По-видимому, адаптация богатых различными природными ресурсами регионов Сибири к процессам глобализации и регионализации в Азиатско-тихоокеанском регионе (АТР) отвечало бы как интересам развития восточных регионов России, так и поддержанию стабильной экономической ситуации в АТР. Хотя китайский сосед, имея сравнительно высокие показатели экономического развития, существенно отличающиеся от сопредельной территории, получает и возможность определять вероятные направления внутрирегиональной интеграции с целью поддержания своего превосходства. Тем более что сложившийся в этой части Азиатского межстранового сообщества асимметричный характер развития, удаленность Забайкальского края от большинства промышленно развитых регионов РФ, сходные с соседними российскими областями экономическая структура и ресурсный потенциал, а также ограниченные возможности самообеспечения, просто выталкивают российское Забайкалье на китайский рынок.

Инерционное развитие без существенной государственной поддержки (то есть, сохранение тенденций, сложившихся в 1990 годы), когда экономическая жизнь по-прежнему будет опираться на внутрирегиональные ресурсы, по-видимому, приведет к необратимой деградации экономики региона, практически полной ее модификации в узкий сегмент мирового рынка сырья. Это — серьезный сигнал для России. Конечно, не в том смысле, что отныне надо с подозрением относиться к экономическому росту КНР, а в том, что задача хозяйственного подъема восточных областей Российской Федерации становится еще более безотлагательной и еще менее выполнимой.       

У партнеров

    Реклама