Опыт Красноярского края показывает, что в текущих условиях рассчитывать на рост отдачи от ресурсных проектов можно только при условии их обрастания современной инфраструктурой и встраивания в систему региональных производственно-экономических связей

На протяжении последних трех лет в Красноярском крае складывается парадоксальная ситуация — рост объемов промышленного производства (2,8% в 2011-м, 3,6% — в 2012 году и 5,5% в году прошлом) не сопровождается увеличением объемов налоговых поступлений в регио­нальный бюджет. При постоянно растущих расходах доходы бюджета в последние годы сопоставимы с уровнем 2011 года, когда дефицит бюджета впервые составил 4,48 млрд руб­лей. В 2012 году размер дефицита уже превысил 25 млрд руб­лей, а в этом году планируется на уровне 22,7 млрд руб­лей или 13% расходов бюджета.

Одним из ключевых факторов, влияющих на такое положение вещей, является снижение объемов налоговых поступлений «Ванкорнефти». Несмотря на рост объемов добычи нефти на месторождении с 12,9 млн тонн в 2010-м до 21,4 млн тонн по итогам 2013 года, налоговые поступления от проекта сократились в абсолютном значении вдвое, а в расчете на тонну добываемой нефти — почти втрое (см. таблицу). Произошло это в результате отмены льготных ставок экспортных пошлин для ванкорской нефти (постановление правительства РФ № 311 «Об утверждении ставок вывозных таможенных пошлин на нефть сырую…» от 25 апреля 2011 года), а также льгот по уплате налога на добычу полезных ископаемых в связи с превышением накопленной добычи по проекту в 25 млн тонн.

Таким образом, имея на своей территории очень эффективный проект — производительность скважин на Ванкоре в 2,5 раза превышает общероссийскую, а производительность труда выше практически на порядок, — Красноярский край фактически пока выступает только в роли стороннего наблюдателя и стройплощадки для реализации усилий компании «Роснефть». Уже сейчас можно сказать, что, к сожалению, Ванкорский проект не стал серьезным драйвером социально-экономического развития всего края.

Красноярская доля

Проведенный анализ динамики основных показателей социально-экономического развития Красноярского края показал, что рост инвестиций в основной капитал в нефтегазовом секторе, обеспечивающем 22,8% общего объема инвестиций в экономике региона (по итогам 2012 года), не сопровождается увеличением объемов инвестиций и выпуска продукции в смежных и обеспечивающих секторах краевой экономики. Так, в 2012 году на один рубль инвестиций в добыче топливно-энергетических полезных ископаемых пришлось 3,2 копейки инвестиций в производство машин, оборудования и транспортных средств. При этом объем выпуска машиностроительной продукции в регионе практически не изменился за годы интенсивного освоения ресурсов нефти и газа.

Положительная динамика производственных показателей в нефтедобыче (с 2009 по 2012 год среднегодовые темпы роста добычи нефти на территории Красноярского края составили 48,2%) фактически никак не сказалась на объемах первичной переработки углеводородов. Объем промышленного производства в нефтеперерабатывающей отрасли региона с 2009 по 2012 год в сопоставимых ценах вырос лишь на 2,6%. Это связано с тем, что нефть, добытая на Ванкорском месторождении, в полном объеме экспортируется в восточном направлении: учитывая договоренности «Роснефти» с CNPC и Sinopec, объем поставок нефти в Китай в ближайшие несколько лет составит свыше 30 млн тонн в год.

Динамика основных показателей, влияющих на налоговую базу регионального бюджета

Ежегодно «Ванкорнефть» осуществляет закупки материально-технических ресурсов на сумму порядка 120 млрд руб­лей, при этом объем закупок у краевых организаций составил в 2012 году всего 14,6 млрд руб­лей, а в 2010-м и 2011 годах — менее 10 млрд руб­лей. Доля закупок компании в общем объеме продукции обрабатывающей промышленности, производимой в крае, составляет около двух процентов (см. «Ванкор: эффект бабочки» в «Эксперт-Сибирь» № 45 за 2012 год). Такой уровень участия краевых производителей в реализации проекта объясним, учитывая, что добыча нефти на Ванкоре осуществляется с применением последних технологических решений, современного оборудования и привлечением западных подрядчиков. Объективно, предприятия края, не имея опыта участия в нефтегазовых проектах, за годы освоения месторождения могли обеспечить только поставки цемента, щебня, арматуры и металлоконструкций. Что касается сервисных услуг, то красноярские предприятия в большинстве случаев могли рассчитывать на победу лишь в тендерах на выполнение общестроительных и монтажных работ, имеющих мало общего с высокотехнологичным нефтегазовым сервисом.

Регио­нальные инициативы

Тем не менее, появление емкого платежеспособного спроса на нефтегазовое оборудование, материалы, инструменты и сервисные услуги заставило красноярские власти обратить внимание на открывшиеся возможности. В 2013 году возникли инициативы создания на базе «Красмаша» нефтесервисного промышленного кластера (см. «Пожалуйста, поработайте на Ванкор» в «Эксперте-Сибирь» № 41 за 2013 год). В настоящее время ОКБ «Зенит» и «Красмаш» совместно с норвежской компанией Aker Solutions реализуют в Красноярске проект по организации производства технологического оборудования для очистки и подготовки нефти. Для норвежцев это уже не первый проект в Красноярске. Их сотрудничество с «Красмашем» началось еще в 1995 году в рамках проекта «Морской старт» по производству разгонных блоков ракетоносителей для запуска спутников. Aker Solutions и ОКБ «Зенит» совместно реализуют проект по обустройству центральной технологической платформы месторождения им. В.Филановского в Каспийском море. В рамках данного проекта в 2013 году на базе технологий подготовки нефти Aker Solutions было изготовлено шесть крупногабаритных емкостных модулей для ОАО «ЛУКойл». Дальнейшее развитие сотрудничества «Красмаш», ОКБ «Зенит» и Aker Solutions предполагает выпуск высокотехнологичного оборудования по сепарации нефти и утилизации попутного газа не только для новых нефтегазовых проектов в Красноярском крае (Юрубчено-Тохомского, Куюмбинского и др.), но и обеспечения потребностей промыслов Восточной Сибири. По оценкам ОКБ «Зенит», ежегодный объем выпуска нефтегазового оборудования в рамках данного проекта составит 10–15 млрд руб­лей. Реализация данных инициатив позволит красноярским предприятиям получить опыт участия в нефтегазовых проектах и использовать свой производственно-технологический потенциал для дальнейшего развития процессов локализации производства оборудования для нефтегазового сектора в регионе.

Подобные инициативы по развитию нефтегазового машиностроения есть и в других нефтедобывающих регионах. Например, в Тюменской области, где более 1/3 машиностроительного комплекса региона ориентировано на производство нефтегазового оборудования, действует программа поддержки местных предприятий, в рамках которой областной бюджет возмещает восемь процентов стоимости при поставках промышленной продукции нефтегазодобывающим предприятиям Тюменской области (включая ХМАО и ЯНАО). В 2012 году размер компенсаций из регио­нального бюджета составил 298,9 млн руб­лей. Реализация таких инициатив со стороны регио­нальных властей позволяет привлекать в регион новые проекты по производству бурового оборудования («Уралмаш»), электропогружных насосов и перфорационного оборудования (Schlumberger), нефтепогружного кабеля (Baker Hughes), создавать новые рабочие места и поддерживать на юге Тюменской области дву­значные темпы роста в сегменте нефтегазового машиностроения.

Упущенный приоритет

К сожалению, подобные инициативы регионов не перерастают в программы поддержки развития нефтегазового машиностроения на федеральном уровне. Системной государственной политики, направленной на развитие отечественных технологий, оборудования, сервисных услуг для нефтегазовой отрасли, не осуществляется уже долгое время. Государство не проводит экспертизу технологий, используемых компаниями для освоения недр, не выставляет требований по преимущественному использованию отечественных разработок, оборудования и услуг российских подрядчиков (см. «Сорванный стоп-кран» в «Эксперт-Сибирь» № 23 за 2013 год). В профильных министерствах нет служб и специалистов, которые бы отвечали за эти задачи. Так, например, в мае 2013 года в Министерстве промышленности и торговли был ликвидирован отдел нефтегазового машиностроения. Этот факт свидетельствует о нежелании Министерства заниматься вопросами развития технологий для базового сектора экономики в условиях, когда на это направление не выделяются средства государственной поддержки.

В отсутствие государственного регулирования отечественные производители нефтегазового оборудования и сервисные компании продолжают терять позиции на собственном рынке. Такая инертная позиция российских властей полностью устраивает наших зарубежных партнеров. По данным Торгово-промышленной палаты РФ, объем отечественного рынка нефтесервиса составил в 2012 году 890 млрд руб­лей, при этом за последние 10 лет доля иностранных компаний на нем по некоторым оценкам увеличилась в шесть раз, а объемы работ, выполняемых российскими компаниями, сократились в 2,5 раза.

Используя свое технологическое преимущество, западные компании, как правило, становятся генеральными подрядчиками, оказывая весь комплекс услуг от геологоразведки до разработки месторождений, определяя круг субподрядчиков и поставщиков оборудования. Доминируя в высокотехнологичных сегментах рынка, зарубежные компании, по сути, диктуют направления и «дозировку» развития научно-технического потенциала нефтегазового сектора России: ограничивают доступ местных компаний к крупнейшим заказчикам через долгосрочные сервисные контракты (в результате чего отечественные разработчики теряют испытательный полигон для своих технологий); контролируют распространение современных технологий, не допуская тем самым усиления российских конкурентов; оттесняют отечественных игроков из наукоемких и инновационных секторов рынка, в том числе посредством слияния и поглощения ведущих компаний; получают доступ к российским фундаментальным исследованиям и прикладным разработкам через свои подраз­деления в ведущих научных центрах России и осуществляют рекрутинг талантливых выпускников лучших университетов страны.

Получается, что, занимаясь «фасадом» — увеличивая степень государственного участия в нефтяной отрасли, ограничивая доступ зарубежных компаний к разработке части месторождений — государство фактически утратило контроль над ситуацией внутри: в технологическом плане российский нефтегазовый сектор только увеличивает свою зависимость от западных сервисных компаний и поставщиков нефтегазового оборудования.

Локализация как инструмент

Учитывая названные выше причины технологического характера, сегодня реальная отдача от освоения ресурсов углеводородного сырья с точки зрения получаемых социально-экономических эффектов существенно ниже потенциально возможной, что особенно отражается на проектах, реализуемых в районах нового освоения. Между тем опыт реализации восточносибирских проектов свидетельствует о том, что регио­нальные социально-экономические эффекты во многом зависят от степени локализации в регионе капитальных и эксплуатационных издержек нефтегазовых компаний. Что в свою очередь требует разработки механизмов встраивания проектов в систему регио­нальных производственных связей в целях повышения отдачи от освоения ресурсов нефти и газа.

Локализация издержек выступает способом вовлечения местных производителей, рабочей силы, интеллектуальных ресурсов в процессы осуществления нефтегазовых проектов, активизации мультипликативных эффектов через систему регио­нальных межотраслевых связей. Накопленный зарубежный опыт управления проектами в сфере добычи углеводородного сырья свидетельствует о ведущей роли государства в формировании условий, направленных на повышение уровня мультипликативных воздействий от реализуемых проектов, обеспечение занятости, поддержание инвестиционной активности и стимулирование технологического прогресса в отрасли. Инструментами воздействия и контроля могут стать имеющиеся в рамках механизмов недропользования возможности. Включение в лицензионные соглашения требований по преимущественному использованию предприятиями нефтегазовой отрасли отечественной продукции, работ и услуг может придать мощный импульс для развития внутреннего рынка сервисных и подрядных услуг и создать условия для полноценной реализации мультипликативных эффектов от освоения ресурсов углеводородного сырья.

Лицензионное соглашение является правовым документом, определяющим не только права компании-недропользователя, но и определенные обязанности его правообладателя. Поэтому, получая доступ к объекту разработки, компания должна брать на себя определенные обязательства по отношению к местным подрядчикам, поставщикам оборудования и сервисным организациям. При этом разработка и внедрение специальных технических регламентов должны рассматриваться государственными органами власти не только с точки зрения выполнения контрольных функций — использование механизмов технического регулирования может и должно способствовать принудительному повышению технического уровня нефтегазовых проектов. Таким образом, проведение прагматичной протекционистской политики в отношении внутреннего рынка промышленных, сервисных и инновационных услуг для нефтегазовой отрасли требует системного подхода как в сфере недропользования, так и в смежных отраслях, а также усиления роли регио­нальных органов власти в регулировании данных процессов.

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №9 (408) 24 февраля 2014
    Концессии
    Содержание:
    «Вы думали, будет лучше?»

    Глава «Новосибирской медицинской корпорации» Ольга Незамаева рассказала «Эксперту-Сибирь» о реализации проекта хосписа в Новосибирске в сотрудничестве с мэрией города

    Реклама