Вещь в себе

Русский бизнес
Москва, 28.04.2014
«Эксперт Сибирь» №18-20 (417)
В Кузбасском технопарке разрабатывается несколько инновационных проектов, которые, впрочем, не оказывают практически никакого влияния на региональную экономику

Кузбасский технопарк — один из шести построенных технопарков в рамках комплексной программы «Создание в Российской Федерации технопарков в сфере высоких технологий», подписанной еще тогдашним председателем Правительства Михаилом Фрадковым в марте 2006 года. Реализация проекта Кузбасского технопарка сопровождалась кризисными явлениями в экономике страны. Строительство шло в условиях нехватки финансирования, несколько раз поднимался вопрос о закрытии технопарка. Сейчас управляющая компания технопарка находится на самообеспечении, а проекты, которые разрабатываются резидентами, востребованы, как правило, только за пределами Кузбасса. Поэтому сейчас главный вопрос, который стоит перед технопарком, — как заставить работать здешние технологии на местную экономику.

Кризису наперекор

Когда в России планировалось массовое строительство технопарков в рамках федеральной программы, объектов в Кемеровской области в планах не было. Но губернатор Аман Тулеев, выступив на заседании Правительства РФ в марте 2007 года, смог убедить кабинет министров в необходимости включения Кузбасса в российскую сеть технопарков. «Создание технопарка позволит превратить Кузбасс в российский и мировой центр технологического обеспечения горнодобывающей промышленности, создать новые отрасли, основывающиеся именно на глубокой переработке угля», — заявлял Тулеев в интервью федеральным СМИ. По комплексной программе предполагалось, что финансирование строительства технопарков будет поделено пополам между Москвой и регионом — 50 на 50.

Осенью 2007 года на повестке дня для Кузбасского технопарка стояло создание необходимой инфраструктуры для полноценной работы технопарка и подбор исполнителей в управляющую компанию. Эти задачи были возложены на бывшего председателя Регио­нальной энергетической комиссии Петра Акатьева, назначенного на должность генерального директора только что созданного ОАО «Кузбасский технопарк». «Губернатору трудно отказать, поэтому сразу принялся за работу. Хотя не особо понимал, что такое технопарк. Пришлось прочитать всю нормативно-правовую базу, ездили даже в Казань со своим заместителем, смотрели, как там развивается технопарк. После этого определились приоритеты: коман­да и проекты», — вспоминает Акатьев.

Первое время Кузбасский технопарк располагался недалеко от железнодорожного вокзала города, занимаясь подбором экспертов для научного совета, которому нужно было оценивать поступающие проекты на жизнеспособность и необходимость. Параллельно шло проектирование нового здания бизнес-инкубатора и всей производственной площадки. Место для офисного центра и лабораторий было отведено на другом берегу Томи, рядом с транспортной артерией города — улицей Терешковой, по которой день и ночь громыхают больше­грузные грузовики.

Строительство бизнес-инкубатора началось в конце 2009 года, а на следующую весну состоялась замена руководства: вместо Петра Акатьева пришел вице-губернатор по образованию и культуре Сергей Муравьев. «За те два года, что я отработал, мы создали нормальную организацию, продвинули ряд интересных проектов, как, например, очистка жидких диэлектриков в турбинах на энергостанциях от «Центра молекулярных технологий», которые позволили нам войти в пятерку ведущих технопарков», — говорит Акатьев.

Реализация проекта Кузбасского технопарка сопровождалась кризисными явлениями в экономике страны. Строительство шло в условиях нехватки финансирования, несколько раз поднимался вопрос о закрытии технопарка. «Сегодня, вспоминая то время, приходится констатировать, что нам сильно повезло. Строили почти 14 месяцев — это было невероятно тяжело. Зарплату в управляющей компании не платили четыре месяца. Но устояли и смогли торжественно открыться весной 2011 года», — рассказывает заместитель директора ОАО «Кузбасский технопарк» Александр Каретин. А спустя два года в строй вошел первый лабораторно-производственный корпус — «Экология и природопользование», где в настоящий момент размещается производство восьми резидентов. Возведение второго корпуса («Медицина и биотехнология») пока продвигается медленно: возведен лишь каркас здания, хотя в самом технопарке уже имеются резиденты, готовые приступить к работе в новом корпусе. Руководство управляющей компании рассматривает вопросы по дальнейшему финансированию, при этом не исключается вариант частного государственного партнерства. За вложенные средства потенциальный инвестор сможет получить акции резидентов технопарка и тем самым претендовать на прибыль в случае запуска разработок в серийное производство.

Всего за прошедшие годы объем вложенных средств по комплексной программе составил почти один миллиард руб­лей. Однако в 2014 году Кузбасский технопарк не стал подавать заявку на продолжение участия в комплексной программе. «В бюджете области нет лишних средств, чтобы, как и прежде, софинансировать 50 процентов в рамках программы», — объяснил Сергей Муравьев. Отсюда и возникли сложности в строительстве корпусов на территории технопарка на Сосновом бульваре в Кемерове и консервация строительной площадки в городе-спутнике Лесная Поляна, где предполагалось возведение жилья на площади около пяти гектаров для резидентов технопарка.

Финансам не до инноваций

Трудности с привлечением инвесторов на финансирование строительства новых лабораторно-производственных корпусов связаны еще и с тем, что с первых дней своего существования Кузбасский технопарк был ориентирован на поиск инновационных проектов и последующую экспертизу, благо, существовал бесперебойный канал финансирования в виде комплексной программы. Но в проект изначально закладывалось, что ОАО «Кузбасский технопарк» должен функционировать без ощутимой государственной поддержки — по словам Сергея Муравьева, последний раз субсидия была еще в 2012 году и имела незначительные объемы.

Бюджетные деньги же направлены на строительство площадок и создания всей инфраструктуры. Пока же управляющая компания думает над собственным существованием. «Зарабатываем услугами аренды как помещений на длительное время, так и на различные выставки, конференции и круглые столы. Проводим различные маркетинговые исследования, от составления бизнес-планов до рекламного сопровождения. В числе клиентов — компании и предприятия Кемеровской области», — говорит Александр Каретин. Поступающий доход позволяет не только продолжать работу управляющей компании Кузбасского технопарка, но и развивать различные проекты вроде выстраивания системы поддержки стартапов. Но не более того — средств на создание полноценного венчурного фонда по-прежнему нет.

Скайнет местного значения

За все время с 2008 года на статус резидента было подано более трехсот заявок, однако до заседания экспертного совета добралось всего 104. Из них 102 проекта официально вошли в резидентский состав технопарка. Срок реализации проекта в рамках технопарка — от трех до пяти лет.

«Что до отбора, то у нас он очень тщательный: в экспертный совет мы включили ведущих ученых области, как с вузов, так и с сибирского отделения РАН. Управленцы, финансисты там есть. Мы рассматриваем проект: насколько он реализуем и какие финансы у компании есть для этой реализации. Сама идея анализируется еще до заседания экспертного совета. Мы требуем от потенциальных резидентов представить необходимые документы и патенты, свидетельствующие об уникальности предлагаемой разработки. В целом, стараемся не брать рисковые, авантюрные проекты. Весь риск только сводится к тому, удастся ли пробиться на рынок или не удастся», — говорит Сергей Муравьев.

Некоторые компании еще до получения резидентского статуса уже существовали на областном и федеральном рынке, как «ВИСТ Групп», которая еще в 2003 году успешно внедрила систему диспетчеризации на разрезе «Черниговец» близ города Березовский. В технопарк компания зашла с идейным продолжением своей первой разработки. «В основе системы диспетчеризации — центральный компьютер, который сам прокладывает путь для транспортировки угля при открытой добыче, исходя из минимизации логистических потоков. Теперь же мы продвинулись дальше и предлагаем программу «Интеллектуального карьера», где, по сути, имеется полный цикл роботизированной добычи угля. Вся техника управляется посредством разработанного нами искусственного интеллекта», — объясняет директор кемеровского филиала «ВИСТ Групп» Александр Бондаренко.

Но на такую перспективную разработку пока подписался только «СУЭК-Хакасия»: на разрезе «Черногорский» планируется запуск роботизированных «БелАЗов» с компьютерным управлением. Кроме угольщиков, по словам Бондаренко, есть сотрудничество с «РосКосмосом», РЖД и МЧС, однако особая заинтересованность в проектах отсутствует. «В мире давным-давно идут разработки, аналогичные нашим. Если будем и дальше медлить, то рискуем сильно отстать через год–два», — сетует Александр Бондаренко.

«Инно-» и «нано-» здесь не место

Зато у самого первого резидента, «Центра молекулярных технологий», не было проб­лем с реализацией проекта на территории России: заказчиками стали такие корпорации, как «ЛУКойл» и «РусГидро». «Причиной была и остается уникальность нашей разработки, а именно — сверхглубокая очистка жидких диэлектриков. Только представьте, благодаря нашей методике очистки масла мы продлеваем срок эксплуатации турбин в семь раз — до 35 лет вместо пяти. Так что с инвестированием в наш 18-миллионный проект проблем не было — многие энергопредприятия страны работали с нами с первого дня», — подчеркивал директор Алексей Курочкин. Другой момент, что, несмотря на предоставляемый сервис по поддержанию турбин, «Центр молекулярных технологий» имеет всего два объекта в Кемеровской области: Беловскую ГРЭС (принадлежит ОАО «Кузбассэнерго», входящему в состав «Сибирской генерирующей компании») и Южно-Кузбасскую ГРЭС (принадлежит ООО «Мечел-Энерго»). По мнению Петра Акатьева, сложности «Центра» с заходом в родную для компании Кемеровскую область в первую очередь связаны с налаженными каналами по продаже и утилизации масел для турбин и турбоагрегатов, которые в случае полномасштабного внедрения технологии были бы недееспособны.

Невосприимчивость кузбасских компаний к некоторым разработкам технопарка продолжается и сегодня. К нынешнему резиденту — ООО «Сорбенты Кузбасса» — с контрактами выходили «Роснефть», холдинг «УГМК», ряд европейских компаний, но только не представители Кемеровской области. Как поясняет генеральный директор «Сорбентов» Александр Бервено, «кузбасские заказы на исследования и опытные образцы были, но полноценных предложений на многотонную поставку продукции еще не поступало».

Возможное неприятие современных технологий кроется в приверженности к традиционным методам работы. Более того, термины «инновация» и «нанотехнологии» в производственной среде воспринимаются с долей скептицизма и откровенного недоверия. Многие стартап-проекты, не являющиеся резидентами Кузбасского технопарка, выходя на потенциальных областных заказчиков, сталкиваются с предубеждением. «Доходит до того, что нам говорят: «Инновации? Да не, мы по старинке, ничего нам не надо». Это характерно для крупных компаний. Те, кто открылись в двухтысячные и позже, более расположены к диалогу», — говорит Иван Перминов, исполнительный директор ManageBand — фирмы, специализирующейся на написании программ для электронного документооборота на мобильных устройствах.

Цепочки понимания

С другой стороны, тотального желания со стороны каждого стартап-проекта и инновационной группы войти в состав технопарка не наблюдается. В первую очередь это связано с недостаточным, по мнению местного бизнеса, количеством преференций и льгот, что даются на резидентский статус. Налог на имущество и прибыль организаций; отсрочки по уплате областных налогов; сниженная арендная плата в бизнес-инкубаторе и на производственной площадке — вот чем может сегодня похвастаться Кузбасский технопарк. «Не вижу в нем особой пользы для нас. В аренде не нуждаемся — написание программ и софта не требует отдельных кабинетов. Что касается налоговых льгот, то не так они важны. Сейчас нам интересно другое — выход на федеральный рынок с определенным набором конкурентоспособных программ», — объясняет Перминов.

Сделать Кузбасский технопарк экономически и технологически привлекательным для резидентов — одна из первоочередных задач его менеджмента. По мнению начальника областного департамента инвестиций и стратегического развития администрации Кемеровской области Антона Силинина, «на базе Кузбасского технопарка вслед за «жесткой инновационной инфраструктурой» необходимо достроить и «мягкую». «Туда будут входить предоставление различных сервисных услуг, реализация образовательных программ, организация networking-мероприятий, необходимые финансовые инструменты поддержки стартапов. Только надо понимать, что это задача не только Кузбасского технопарка и регио­нальных органов власти, но и других субъектов инновационной системы региона: вузов, академических институтов, других организаций инфраструктуры поддержки предпринимательства», — объясняет чиновник.

Возможным подспорьем для привлечения потенциальных резидентов не только из числа кузбасских инноваторов, но и из близлежащих областей, могли бы стать венчурный фонд и гипотетическая федеральная программа поддержки резидентов в технопарках. «На первоначальном этапе надо помогать финансово: выдавать гранты на безвозвратной основе, либо с маленькими процентами. Имеющиеся послабления по налоговым льготам несущественны. В свое время пытались создать областной венчурный фонд, но там очень сложная схема — нужно привлекать инвесторов, да и потом все это заглохло», — говорит Петр Акатьев.

В условиях отсутствия венчурного фонда развитию инноваций в Кузбассе помогло бы создание единой структуры между бизнесом и научными проектами. Элементом подобной системы является гипотетическое предоставление Кузбасским технопарком производственных площадок для крупных финансово-промышленных групп. «Таким образом, холдинговые компании смогли бы расширять свое участие в создании производственно-технологических площадок», — рассуждает кузбасский политолог, доктор политических наук КемГУ Сергей Бирюков. Подобная схема, по словам ученого, наличествует в ФРГ, где «крупные концерны выступают заказчиками и финансистами многих высокотехнологичных разработок, которые потом идут в производство. Именно они финансируют лаборатории и институты».

Пока же приходится констатировать, что час некоторых разработок, как биопротезы от «НеоКор» и ионообменные линзы «Лиомеда», еще не пробил. Другие проекты вышли за пределы Кемеровской области и работают на кого угодно, только не на местные предприятия. И лишь третья группа резидентов, среди которых «ВостЭКО» и «Газпром Добыча Кузнецк», согласуют свою деятельность с традиционной для Кузбасса отраслью экономики — угледобывающей промышленностью. Чтобы последних становилось все больше, нужно «всего лишь» отказаться от традиционного пути развития ключевых отраслей экономики региона. «Менеджеры традиционных «локомотивов» кузбасской промышленности, на мой взгляд, должны более глубоко осо­знать потребность своих производств в технологических инновациях, без которых их продукция окажется неконкурентоспособной на мировом рынке», — продолжает Бирюков. Однако, понятно, что решения об этом принимаются далеко за пределами региона. Поэтому пока технопарк в Кузбассе остается «вещью в себе».

У партнеров

    Реклама