Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Палаточные городки

2014

С июня начинается сезон ярмарочной деятельности — улицы крупных городов заполоняют палатки со снедью и промтоварами. Этот бизнес имеет низкий порог для входа, однако организовать полноценную ярмарку, как правило, может только ограниченное число компаний

Арендовал небольшую, но центральную площадь, созвал арендаторов с быстровозводимыми палатками, выкупил пару рекламных щитов на главных улицах города — и собирай прибыль. Такой наблюдателям представляется деятельность по организации ярмарок, особенно летних.

На деле все сложнее. Выбор места — отдельная наука, а сбор базы лояльных арендаторов растягивается на долгие годы. Но самое главное — понятие «ярмарка» в законодательстве весьма размыто. Это дает почву для бюрократических спекуляций и делает успех ярмарочного бизнеса производной от лояльности компании к тому или иному муниципалитету. Поэтому сверхдоходный бизнес, который могут поддерживать всего несколько человек, оказывается удовольствием для избранных. «Эксперт-Сибирь» изучил данные мониторинга Общественного совета при Министерстве культуры Новосибирской области, чтобы понять, как устроен ярмарочный бизнес в крупных городах СФО.

Слишком неясно для закона

Проблемы начинаются прямо с определений. Это на обывательском уровне ярмарка явление вполне определенное. Законодательно же эти отношения регулируются весьма поверхностно. С одной стороны, понятие «ярмарка» в законе «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» прописано в качестве одной из форм торговли. Это сезонная форма деятельности торговых организаций, ограниченная по времени и инфраструктуре — временными сооружениями. Впрочем, уже на этом этапе законодатель дает волю толкованиям. Например, известно, что крупнейший за Уралом Гусинобродский вещевой рынок, де-факто целый город в границах Новосибирска, более года существовал именно в форме ярмарки — и никто из внешних наблюдателей этого не заметил (см. «На смерть барахолки» в «Эксперте-Сибирь» № 37 за 2013 год).

Ярмарки, как известно, делятся на несколько категорий — в зависимости от продаваемых товаров, периодичности и так далее. Наиболее популярными в последние годы стали ремесленные: как правило, это несколько десятков палаток с претензией на фестиваль народных ремесел, считают эксперты Общественного совета при Минкультуры Новосибирской области. Этот формат хорошо воспринимается покупателями и арендаторами, однако опять же никак не регламентируется законодательством. Прежде всего в документе под названием «Об утверждении номенклатуры товаров, определяющей классы товаров (в целях определения типов розничных рынков)» попросту нет понятия «ремесленный товар», и, следовательно, «ремесленная ярмарка» с точки зрения российского законодательства — не более чем бренд.

На регио­нальном уровне регулирования и вовсе начинается разнобой. Дело в том, что ярмарочная деятельность регулируется регио­нальными органами власти «при определении основных направлений социально-экономического развития соответствующих территорий». Кроме того, свои нормативные акты имеют и муниципалитеты. Причем последние, как правило, являются ключевым звеном всей цепочки, поскольку определяют главное: место проведения ярмарки, условия и сроки. Цепочка нормативного регулирования на примере Новосибирска такова: постановление губернатора «Порядок организации ярмарок» от 2011 года, несколько постановлений мэрии (в том числе «Об утверждении рекомендуемого перечня площадок на территории города Новосибирска, которые могут быть использованы для организации ярмарок») и конкретные решения по каждой заявке организатора той или иной ярмарки. До 2011 года ярмарки считались массовыми культурно-просветительскими мероприятиями, после этого — торговой деятельностью.

Схема организации ярмарки согласно этим актам выглядит следующим образом. Организатор обращается в Управление потребительского рынка мэрии Новосибирска с заявкой на место и период проведения ярмарки. Логика процесса согласования аналогична известному закону о госзакупках: оцениваются, как правило, формальные признаки заявки на ярмарку и самого организатора. То есть на некоей раскрученной площадке может заявить ярмарку любой желающий — главное сделать это раньше того, кто вложился в раскрутку. Последнее — повод для десятков судебных разбирательств между операторами ярмарочной деятельности, развернутой за последние годы.

Кроме того, есть еще несколько потенциально «конфликтных» норм. Например, заявительный срок в Новосибирске ограничен 60 днями до ее начала. «Что это означает на практике? Семь дней — срок получения отказа в проведении ярмарки. В случае согласия постановление о проведении ярмарки готовится от 20 до 30 дней. На подготовку остается от 40 до 30 дней. Такие сроки ставят крест на качестве ярмарок и противоречат всероссийской практике ярмарочного движения. Календарь ярмарок составляется на годы вперед. Согласовывать планы оператора необходимо заблаговременно до наступающего года», — уверена один из авторов исследования, председатель фонда «Сибирский Вернисаж» Анна Наволоцкая. По ее словам, есть и еще несколько пунктов, которые существенно ограничивают ярмарочную деятельность. Например, в муниципальных актах Новосибирска есть формулировка, что разрешено проводить «не более одной ярмарки на одной площадке в течение календарного года», а максимальное количество палаток, как правило, ограничено 30–50 единицами (для сравнения, в крупнейшей ярмарке Новосибирска «Артании» в свое время принимали участие до 200 палаток).

Итак, размытые понятия в законодательстве, ограничения, которые администрации вполне могут обойти, нормы, препятствующие долгосрочному планированию работы операторов, — таковы вкратце условия, в которых существует этот рынок.

Атака клонов

Перечисленные обстоятельства несколько лет назад привели к тому, что только в одном Новосибирске за относительно короткий срок появилось около десятка операторов ярмарочной деятельности. Это случилось фактически после того, как мэрия Новосибирска в 2012 году запретила проведение крупнейшего в городе фестиваля ремесел «Артания» на центральной площади Ленина. В оценках этой ситуации стороны сходятся только в одном: «Артания» была классической ремесленной ярмаркой в том смысле, что более половины продаваемых там товаров (62% в пересчете на занимаемые торговые площади) приходилось именно на ручную художественную работу. Ныне существующим ярмаркам до этого показателя очень далеко (см. график 1).

В остальном позиции диаметрально противоположны. С одной стороны, организаторов критиковала мэрия Новосибирска за то, что на площадке перед «сибирским Колизеем, Большим театром Сибири, храмом высокого искусства» (так именовали Новосибирский театр оперы и балета) проводятся торговые мероприятия, а вторая площадка перед новосибирским цирком не подошла из-за протестов Новосибирской митрополии РПЦ, имеющей поблизости свой кафедральный собор. Сами организаторы «Артании» называли произошедшее не иначе как «рейдерским захватом ярмарки». Как бы то ни было с тех пор ярмарочный рынок Новосибирска резко изменился. На смену гигантской «Артании» (ее «захватить» полностью не удалось), площадь которой достигала 1,2 тыс. кв. м, пришли небольшие фестивали, как правило, с торговым уклоном, наибольший из которых в 2013 году занял площадь в 300 кв. м.

Аналогично разделился и рынок ярмарочных операторов. До 2012 года его несомненным лидером был фонд «Сибирский вернисаж» Анны Наволоцкой. После этого лидера рынка, очевидно, нет. Все ныне действующие на рынке компании — это небольшие организации со штатом в два-три человека, которые проводят, как правило, не более 10 мероприятий в год (см. график 3). На этом можно было бы и завершить анализ в силу его незначительности, однако оценки оборотов этих небольших компаний не могут не удивить. Достаточно взглянуть на стоимость квадратного метра для арендаторов (см. график 4). На большой части ярмарок эта цена в полтора-два раза выше, чем в свое время была в «Артании». То есть при меньших затратах некий пул компаний зарабатывает больше денег, чем когда-то известный международный фестиваль.

Кто есть кто

Первый тип ярмарочного оператора — это структура, построенная вокруг той или иной личности, связанной с той или иной администрацией. Таков, например, фонд «Центр народной ремесленной культуры». Его истоки, по данным Общественного совета при Минкультуры, следует искать как минимум в 2005 году, когда его нынешний глава Юрий Неупокоев был включен в коллегию Министерства культуры, взяв на себя «функцию посредника между неопределенным кругом мастеров-ремеcленников и властной структурой». Неупокоев был организатором нескольких ярмарок, а затем создал ООО «Ритм», из которого позже и «вырос» фонд «Центр народной ремесленной культуры» — в определенный момент работать в формате некоммерческой организации стало выгоднее. Перечень проведенных организацией мероприятий также очевидно показывает тренд на обслуживание госзаказов: это фестивали ремесленников в рамках форума «Интерра», «Форум снега» — имиджевые для города мероприятия, несколько фестивалей нацио­нальных культур в Бердске. Более половины проведенных мероприятий — это план областного Министерства культуры, остальные — муниципальные и «окологосударственные». Словом, оператор очевидно находится в положении, которому позавидует любой его конкурент.

Остальные операторы ярмарок — это агентства по организации тех или иных событий, вышедшие на новый для себя рынок. Таково, например, ООО «Империя моды», которое работает в Новосибирске, в основном в Fashion-индустрии. Самое известное событие, которое организует это агентство ежегодно, — «Неделя моды в Новосибирске». Кроме того, в структуру компании входят модельное агентство Fashion Empire, маркетинговые услуги для модной индустрии Fashion marketing, бутик Fashion week, школа моделей Fashion education center и так далее. Зайдя на несколько раскрученных площадок (в том числе и «Артанией»), в 2013 году эта компания организовала две относительно крупные ярмарки: «Хэппи Хэнди» и Fashion New Year. Концепция первого события: «Ударим эксклюзивом по барахолкам», второго — «в создании одной выставочной площадки многим мастерам ручной работы для продажи новогодних товаров, которые невозможно увидеть на полках гипермаркетов и магазинов, предоставив тем самым возможность покупателям приобрести новогодние подарки ручной работы в доступном месте по доступной цене».

Один из наиболее заметных ныне операторов рынка ярмарок в Новосибирске — ООО «Экспоэнск» — также организован выходцем из смежного рынка Еленой Уваровой, которая работала заместителем директора «Сибирской ярмарки» — крупнейшего выставочного оператора Сибири (ныне принадлежит ITE). Специализация этой компании — православные выставки в разных городах Новосибирской области, а также медовые распродажи. Кстати, в прошлом году этот оператор тоже лишился своей привычной площадки. Тогда мэрия Новосибирска согласовала некоему ООО «ЦМТ Новосибирск» площадку для проведения ярмарки там, где традиционно в течение шести лет (!) проходила ярмарка «Медовый Спас» оператора «Экспоэнск». Первая компания подала заявку раньше — смотри перечень «конфликтных» нормативных актов выше.

Третий тип операторов — это компании, которые, скорее всего, попали на рынок случайно. По крайней мере их история туманна, а организаторы — неизвестны. Тем не менее они проводят небольшие мероприятия в разных частях города, как правило, не претендуя на общегородское значение. «Под эгидой ремесленной ярмарки на одной из центральных площадей города в течение трех месяцев продолжалась продажа ширпотреба», — комментируют авторы отчета.

Наконец, некоторые ярмарки муниципалитет организует и самостоятельно. Эти ярмарки бесплатны для арендаторов — точнее, «бесплатность» компенсирует местный бюджет. Это небольшая часть рынка, однако подобные мероприятия, как считается, несут определенную социальную функцию. Как между этими группами организаторов распределяются финансовые потоки — судить трудно, поскольку эти потоки разнонаправлены. С одной стороны, существует бизнес оператора, и его можно оценить, зная стоимость аренды квадратного метра торговой площади. При грубых подсчетах получается около 5–10 млн руб­лей в год — и это на компанию со штатом в один-два человека. С другой стороны, есть бизнес самих экспонентов — и этот сегмент точно оценить невозможно. Чеков на ярмарке не выдают, и публичной отчетности у ремесленников не существует.

Около администрации

Однако в отношении некоторых операторов можно выделить вполне определенный фактор успеха — это «особые» отношения с местными администрациями. Эти отношения порой запутанны, однако специфика ярмарочной деятельности (ее не скроешь, она проводится на центральных улицах) и переход органов власти на электронные системы госзакупок многое демонстрируют. Из наиболее ярких примеров следует выделить два. Первый — это благотворительный фонд развития культуры «Цитадель». Фонд зарегистрирован в Москве (там же, а также в Кузбассе размещены его счета для сбора средств), однако фактически осуществляет деятельность в Новосибирске (что, кстати, запрещено законом от НКО). При этом фонд размещается на площадях Муниципального бюджетного учреждения (МБУ) «Координационный центр «Активный город» (нечто вроде бизнес-инкубатора для социальных организаций).

Второй пример — индивидуальный предприниматель Вячеслав Олейник. В отношении него не прослеживаются связи со специализированным сообществом, однако предприниматель весьма успешно ведет работу на территории Ленинского района Новосибирска. В частности, в прошлом году ему был предоставлен участок в центре Левобережья, на площади Маркса, в совокупности на 83 дня (сроки более 30 дней в течение полугода запрещены). Кроме того, за тот же период он провел на одной площадке четыре ярмарки — что опять же формально запрещено: «не более одной ярмарки на одной площадке в год». Наконец, Вячеслав Олейник выступал оператором-посредником при проведении районных муниципальных ярмарок, проводя сбор арендных средств.

Просто быть прозрачнее

Претензии операторов к сложившейся системе в целом не отличаются от аналогичных претензий к механизмам закона о госзакупках: больше прозрачности и ответственности исполнителей. «Отсутствие ответственности оператора ярмарки за неиспользование согласованной площадки по назначению. Она могла быть использована другим оператором. Отсутствие механизма определения локального места брендовых для Новосибирска и Новосибирской области фестивалей/ярмарок, ведь по определению ярмарка проводится в одном месте и в одно время. Игнорирование проблем «усталости» площадки» — мероприятия могут согласовывать на одной и той же территории одно за другим, без перерыва», — комментируют авторы отчета.

Второе направление работы — расширение перечня возможных территорий для проведения ярмарок и фестивалей. Сегодня уже мало кто помнит, однако всего менее года назад по всей стране прокатилась регламентирующая кампания, в ходе которой регио­нальные власти ограничили локации, в которых возможно проведение митингов несколькими площадками в каждом городе. Это начинание развития не получило. Однако в области ярмарок такое ограничение в том же Новосибирске действует с августа 2013 года. Для организации предлагаются всего три площадки в городе, две из которых либо в сложной транспортной доступности и с низкой проходимостью (набережная реки Оби), либо на территории, не располагающей к цивилизованной торговле (вдоль крупных магистралей).

И самое главное, уверены в общественном совете, не забывать, что ярмарка — это не только торговое мероприятие, но и культурное событие. На их стороне — результаты соцопросов, проведенных в ходе нескольких прошлогодних ярмарок. Оказалось, что даже экспоненты на первое место для успешности ярмарки ставят «создание благоприятных условий для реализации творческого потенциала мастеров, деятелей народной культуры, талантливой молодежи» (54%) и только на второе — сбыт товара (15%). Кажется, среди экспонентов формируется спрос на цивилизованную уличную торговлю, поскольку они начинают понимать ценность сформированной атмосферы, а не просто «технической» продажи предметов потребления. Если так, то некачественные уличные ярмарки, наполненные азиатским ширпотребом, должны уйти в прошлое. Перестроится ли в рамках этого тренда большинство ныне действующих операторов — большой вопрос. В противном случае на их место придут новые игроки: благо, что при определенных условиях это совсем не сложно.

«Эксперт Сибирь» №24 (421)

Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Время фиксировать ставку

    Ставки по депозитам продолжают стремиться вниз. На них давит и низкая инфляция, и снижающаяся маржа банков. В этой ситуации Альфа-банк предлагает 7% по накопительному счету

    КАРТА ПУТЕШЕСТВИЙ

    Банк начал продажи кобрендинговой карты AlfaTravel, которая позволяет не только копить мили, но и получать целый комплекс услуг в путешествии. С помощью этой карты Альфа-банк рассчитывает дополнительно привлечь обеспеченных клиентов

    Хорошая крыша не роскошь

    Из тысячи обследованных крыш в построенных зданиях - лишь два процента не нуждаются в ремонте крыши

    Как компании повышают престиж рабочих профессий

    Дефицит рабочих специальностей в регионах – давняя проблема российской промышленности. Сегодня компании сами задают новый тренд в развитии экономики – повышают привлекательность рабочих профессий

    Современная программа лояльности: трансформация

    Неценовые активности помогают ритейлерам "встряхнуть" рынок. Сеть продуктовых магазинов "Магнит" - запустила новую программу лояльности "С любовью от Роналдиньо"


    Реклама