ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Валенки для наших

2014
Фото: Александр Бендюков

Настоящие валенки или пимы должны кататься руками из «живой» овечьей шерсти — без добавления химии. Но сегодня в Сибири традиции пимокатства хранят только ремесленники-частники в деревнях, которых с каждым годом становится все меньше

Изначально сапоги, скатанные из шерсти домашних животных, начали носить кочевники более полутора тысяч лет назад, и называли они их «пимы», они и стали про­образом русских валенок. В истории Руси валенки впервые упоминаются в XII веке, промышленное же их производство началось только в XIX веке, тогда они стали доступны и бедным слоям населения.

В последние десятилетия валенки стали терять популярность, люди все чаще предпочитают кожаную обувь, а пимы ассоциируются с деревней. Это повлияло и на развитие пимокатного дела — ремесло стало забываться, найти овечью шерсть, пригодную для катания, все сложнее, а людей, которые готовы делать валенки вручную, — и вовсе почти невозможно. Крупное же производство в Сибири только одно — омский «Комбинат валяной обуви». Пимы стали чаще декоративными — шерсть красят, украшают аппликациями, подшивают резиновыми подошвами.

Ручное производство валенок — процесс сложный, требующий знаний, которые сохранили всего несколько десятков пимокатов по всей России. Бывший предприниматель Иван Лапин специально ездил в алтайское село, чтобы освоить старое ремесло и делать валенки для жителей Сибири. Журнал «Эксперт-Сибирь» побывал на пимокате под Новосибирском и увидел, как делается обувь, спасающая в лютые сибирские морозы.

Сам скатаю

— Жуткий день, все звонят, всем валенки нужны. Спохватились. Говорят же: готовь сани летом и в лесу, — ворчит Иван Лапин по дороге на пимокатню, которая находится в микрорайоне Нижняя Ельцовка. Сегодня на улице не сильно холодно — всего минус 14, но только что прошли первые морозы.

Катает валенки Лапин в Ельцовке, а овец, которые дают шерсть, держит в селе Примское Маслянинского района Новосибирской области.

— У меня был инсульт, поэтому сам уже не катаю, только учу других: показываю, как это делается, а в остальном мастер ищет свои подходы, лишь бы были соблюдены условия: подошва была толстая, валенки не были однобокие и кривые, — объясняет Лапин.

До кризисного 2008 года Иван Лапин занимался собственным бизнесом — у него был автомобильный салон. Но он прогорел и попросился к друзьям на новосибирскую барахолку торговать обувью, где часто слышал от пожилых людей, что валенки покупать уже нельзя — все равно не греют и неудобные. И у Лапина зародилась идея: найти в Сибири хороших пимокатов, брать у них товар и продавать настоящие качественные валенки. Когда он начал поиски, обзванивал все районы Алтайского края и Новосибирской области, все сельсоветы, но везде говорили, что уже давно никто этим не занимается, овец почти никто не разводит и шерстобиток, которые расчесывают шерсть перед катанием валенок, нет. Единственного пимоката-частника Николая Бояринцева Лапин нашел в селе Паутово Алтайского края, тот катал валенки у себя в бане.

— Я быстро собрался в экспедицию, поехал к нему и попросил научить меня катать валенки. Он отнесся к этому предложению осторожно, но все-таки взял меня. Я у него жил несколько недель, осваивал ремесло, — объясняет Лапин. — Когда уехал от него, узнал, что пимокатанию еще обучают в бийском Центре реабилитации незрячих, и отправился туда. Сначала я хотел только продавать, но когда понял, что покупать настоящие валенки не у кого, решил сам научиться их делать. В бийском центре я проучился несколько месяцев, — рассказывает пимокат, пока мы греемся чаем в пристройке, где обрезаются уже скатанные пимы и тапочки и хранится товар на продажу.

Всего на участке Лапина несколько домиков, главный из них — баня. Именно здесь пимокат сделал первую партию пимов — тонких и недокатаных, но в них ходят до сих пор, даже спустя пять лет.

Первый этап производства настоящих пимов — найти, закупить и расчесать шерсть. Второй этап — сделать заготовку. Шерсть нужно разложить по начерченной на столе схеме, главное — распределить ее равномерно, чтобы не было тонких мест. Потом на стол расстилается большая тряпка, на ней раскладывается смоченная горячей водой шерсть и создается форма будущего валенка, похожая на большой шерстяной носок. Дальше переходят к самому катанию.

Живая шерсть

В бане шерстяную заготовку заваривают в кипятке на 10–15 минут, а потом надевают на колодку с нужным размером и начинают катать. Эта работа требует много сил, и если женщины могут сделать саму заготовку и расшить уже готовую обувь, то в бане работают только мужчины. Ночами после трудового дня у пимокатов сводит мышцы на руках и ногах, а проколы от иголок, оставленных шерстобитной машиной, не заживают неделями. Если шерсть хорошая, на катание одного валенка уходит 40 минут. Всего компании Лапина в год получается сделать около 2 500 пар.

Настоящие валенки не должны «садиться», их размер определяется по длине стопы 017_expert-sibir_50.jpg Фото: Александр Бендюков
Настоящие валенки не должны «садиться», их размер определяется по длине стопы
Фото: Александр Бендюков

— Тяжело планировать. Иногда весь день один валенок катаешь, а он не садится на колодку. А если мы с моим мастером договорились, что он за катку получает 600–700 руб­лей, а валенок не катается, как честно тогда делать? Это же не его вина. Сначала я неправильно делал, пытался что-то спланировать, в бизнес это все превратить, но как бизнес это не получается. Если шерсть не катается, валенки не сохнут, то как просчитать можно? Все мои финансовые планы — это чтоб было на что шерсть купить, на что расчесать, заплатить работникам, машину заправить.

Всего под началом Лапина работают 42 человека: пимокаты, столяры, которые делают колодки, пастухи. Еще 18 инвалидов, которые расшивают вручную валенки и полуваленки на дому.

— Выручка с каждой пары делится на всех — кто шерсть заготовил, кто расчесал, кто заложил, кто скатал. Я стараюсь 40 тысяч в месяц платить пимокатам за их труд, чтобы им хватало на квартиру, на еду, на детей, на кредиты, если они есть, чтобы люди просто не ушли. Иногда садимся и договариваемся, сколько им нужно в месяц, чтобы оставаться и дальше осваивать это ремесло. Недавно одному своему пимокату подарил овец в качестве премии, чтобы сбоку доход хоть какой-то был.

Официального трудоустройства у меня нет, но и людей не держу, если они хотят уйти и открывать свое дело, например. Я хочу хотя бы научить их этому ремеслу. Чтобы что-то начать понимать, нужен по меньшей мере год. Обучаться приходили больше 150 человек, были люди честные, но делали недобросовестно работу. Но такие валенки реализовать невозможно, а значит, платить мастеру нечем, а он требует. Такие люди здесь не задерживаются, а таких бракованных изделий у нас было до 30 процентов. Иногда люди учатся у меня, а работают, катают валенки на дому. Инвалидам я сам привожу работу на дом, показываю, как надо делать. Они потом звонят и спрашивают, нравятся ли людям их тапочки, купили уже или нет. И когда покупают, я прошу звонить мастерам, благодарить. Иногда валенки просят скатать инвалиду, ребенку. Я для таких даже бесплатно сделать могу. Мои клиенты в основном — ветераны войны, инвалиды, дедушки и бабушки. Поэтому я не понимаю, когда ко мне приходят и спрашивают, на какой я системе налогообложения.

Главное отличие самокатных валенок от фабричных в том, что они катаются без добавления серной кислоты и только из «живой овечьей шерсти» — ничем не обработанной — тогда они будут греть даже в самые сильные морозы. Кроме того, носить их советуют на босые ноги, чтобы шерсть колола стопы — кровообращение улучшится и иммунитет повысится.

— Вся химия — серная кислота, крахмал — называлась в старину «халтура». Можно валенки скатать руками, а можно с халтурой, если лень искать годную шерсть. По моей статистике, сейчас одна из десяти овечек правильно ест, содержится, пасется, стрижется, чтобы получилась хорошая шерсть, — говорит Лапин.

Иван Лапин ведет в сушилку — сюда относят скатанные пимы на просушку. Из-за того что в маленьком помещении работают обогреватели, в воздухе стоит пар — очень высокая влажность. Напряжение в сети небольшое, поэтому прогревать комнату до нужной температуры не получается: зимой в ней удается поддерживать всего около 60 градусов и на сушку уходит два дня, летом комната прогревается до 90 градусов — тогда процесс занимает сутки.

Три с половиной года назад Иван Лапин начал разводить овец сам, сегодня в его стаде 70 овцематок, каждая из которых приносит четверых ягнят в год. Баранов он продает на мясо, треть вырученных денег идет на покупку сена, треть — на зарплату пастухам, а на оставшуюся треть предприниматель покупает у заводчиков беременных овец. Чтобы получить стадо, которое сможет полностью обеспечить пимоката шерстью, надо еще два с половиной года — должно быть две с половиной тысячи голов.

В 37 лет Иван Лапин получает второе, профильное, высшее образование в Новосибирском аграрном госуниверситете на биолого-технологическом факультете, кафедре разведения и кормления животных.

Качественные валенки возможны только из натуральной овечьей шерсти — никаких химикатов! 018_expert-sibir_50.jpg Фото: Александр Бендюков
Качественные валенки возможны только из натуральной овечьей шерсти — никаких химикатов!
Фото: Александр Бендюков

— Еще три года назад в каждом дворе в Примском держали овец, а сейчас, может, человек десять таких осталось. На территории в 40 соток я построил кошару на 250–300 голов, но после весны стадо уже не будет туда вмещаться, поэтому хочу перенести часть в соседний Искитимский район. Пока у меня хозяйство никак не оформлено, это эксперимент с хорошим ростом, но лишь за счет того, что я не живу на эти деньги, а только вкладываю.

«Мне же на валенки!»

Сам свою деятельность Лапин не готов назвать предпринимательством. По закону о личном подсобном хозяйстве сельскохозяйственная продукция, выращенная и переработанная лично фермером, при реализации не считается предпринимательской деятельностью.

— У меня есть свидетельство, что веду личное подсобное хозяйство, что я развожу овец. Документ самый примитивный, но официальный. Иногда из налоговой приходят, спрашивают, почему с торговли налоги не платим. Приходится отвечать, что у нас не торговля, а реализация, а это всего один–два процента от труда пимоката.

Основное время у бизнесмена отнимает поиск и переработка шерсти и само изготовление валенок. Хоть труд у пимоката и сезонный, но работают они круг­лый год: весной и осенью закупают шерсть, с осени до весны катают, а летом ухаживают за овцами и ищут новые хозяйства, где выращивают овец. На отдых — только две недели летом.

На одну пару взрослых валенок у Ивана Лапина уходит около полутора–двух килограммов шерсти (столько шерсти дает стрижка одной овцы осенью), она обходится Лапину в полторы тысячи руб­лей. Остальная наценка — за работу сотрудников и за транспорт. Чтобы закупить и расчесать шерсть, которую в Новосибирской области почти не найдешь, Лапин тратит около двух недель.

Помимо единиц частных пимокатен в Сибири работает единственное производство валенок — Комбинат валяной обуви в Омске. По данным Лапина, они закупают шерсть по 12 руб­лей за килограмм, при этом берут любую — грязную, с репейником.

«Им же на валенки!» — восклицает пимокат и продолжает:

— И мне на валенки, только мне большая разница, какая шерсть. Если это мусор, то она не будет ни греть, ни кататься. Я плачу до 100 руб­лей за килограмм, если шерсть чистая. Мне выгодно давать много денег, потому что тогда мне ее переберут, очистят, выберут всю длинную, потому что она мне не нужна. В Новосибирской области стрижка овечки сейчас стоит 100–150 руб­лей, хозяину овечки не выгодно продавать шерсть за 12 руб­лей. Поэтому их сейчас вообще не стригут, а продают на мясо со шкурой. Овцеводства сегодня нет ни в одной федеральной программе по поддержке субсидиями, дотациями.

Просчитать расходы и доходы, составить бизнес-план у производителя валенок пока не получается, но и превращать дело в бизнес, как это планировалось изначально, Иван Лапин уже не хочет — «все равно не получится». Количество скатанных, а соответственно, и проданных валенок напрямую зависит от качества шерсти, которую пимокат закупает тоннами в разных районах: на Алтае, Новосибирской области, Башкирии и Татарстане.

— Я знаю, что люди, которые на Алтае вычесывают для меня шерсть, могут и купить ее для меня, для этого я оставляю им предоплату 150 тысяч руб­лей. Чтобы подстраховаться, я договорился с поставщиками в Башкирии и Татарстане, с закупщиками в сибирских деревнях, сотрудничаю с новосибирским Аграрным университетом. Сейчас в Чулымском районе меня дожидаются тонны полторы шерсти, — рассказывает Лапин и объясняет экономику пимокатного бизнеса: — Давайте посчитаем: если изначально я отдаю 100 руб­лей за килограмм шерсти и покупаю 200 килограммов, то пока я ее привожу сюда, перебираю, потом расчесываю на Алтае, опять возвращаю в Новосибирск, затраты возрастают до 600 руб­лей за килограмм, а от 200 остается килограммов 80–90. И это я только заготавливаю шерсть. А мне надо платить за электричество в мастерской, кормить собак (три среднеазиатские овчарки. — Ред.), заливать бензин. 35 процентов цены валенок или тапок — это транспортные расходы. Если я сам буду чесать шерсть, то она мне еще дороже стоить будет: помещение под шерстобитку построить обойдется не меньше миллиона руб­лей, сама машина стоит полтора миллиона, а также нужно будет отдельно работникам платить, — тяжело вздыхает Иван Лапин.

Закупать шерсть в Башкирии пимокату тоже невыгодно и небезопасно — например, в последний раз в фуре, где ее везли, пролили керосин. Сразу он это не заметил, но потом ученики, которые сидели в комнате, где лежала шерсть, отравились.

— А предъявить транспортной компании я уже ничего не могу. Получается у меня нет ни шерсти, ни денег. А в области овец почти не держат или стригут как попало, к тому же нужные породы уже вывелись, — жалуется пимокат.

«Совесть не позволяет»

Пока мы разговаривали, в пимокатню приехали покупатели — молодая пара. Девушка меряет белые валенки и просит их подшить. Лапин рекомендует сначала походить в пимах две недели, чтобы подошва легла по ноге, а потом приехать и отдать их мастеру. Девушка отдает за валенки 2 700 руб­лей, и еще 300 будет стоить их подшивка.

Расчесывают шерсть для «лапинских валенок» на Алтае 019_expert-sibir_50.jpg Фото: Александр Бендюков
Расчесывают шерсть для «лапинских валенок» на Алтае
Фото: Александр Бендюков

Стоимость самокатных валенок зависит от размера и оформления: детские стоят от 1 500 до 2 000 руб­лей, подростковые — от 1 600 до 1 800, мужские — 3 500. Одноцветные или комбинированные (сверху белые, внизу черные) женские валенки стоят от 2 500 до 3 000, а расшитые или с рисунком могут обойтись в 3 500–5 000 руб­лей. Стоимость полуваленок — 1 500 руб­лей. Чаще всего покупают валенки без рисунка и полуваленки с вышивкой. За день может поступить до 50 заказов.

Подшивать валенки из «живой шерсти» можно только войлочными стельками, если подшить резиной или пластиком, они не смогут просохнуть и сгниют.

— Цену я всегда сам назначаю, и приходится лавировать, чтобы только-только не закрыться. Конечно, каждый год все больше людей о нас узнают, кто-то рекомендует наши изделия. Но нам все равно надо не в глубинке находиться, а на федеральной трассе где-нибудь, и отдавать на рынки товар не хочется, потому что накручивание прибыли к нашему ремеслу не относится. А то, что сделано некачественно, я продать не могу — совесть не позволяет, — говорит Лапин и о чем-то задумывается.

По заверениям Ивана Лапина, изначальных вложений в открытие пимокатни не было, было только помещение — баня и колодки, которые отдали старые мастера. Чтобы купить первую шерсть, Лапин взял деньги у родственников. Об окупаемости всех вложений речь не идет, пока не сформируется собственное стадо овец. Кроме того, бизнес Лапина зависит от возможности купить шерсть и от спроса на настоящие валенки. Если лето было жаркое, сено выгорает, а оставшееся сильно дорожает, и держать овец для многих становится невыгодно — шерсть уже не купить. Если зима теплая — валенки никому не нужны.

Деревянные валенки

Валенки сейчас делают разные — на фабриках, которые занимаются войлочными изделиями, можно купить и цветные, и с различной отделкой: мехом, тесьмой, аппликациями. Но Лапин все равно уверен, что конкурентов у него нет.

— Ни китайцы, ни омская фабрика мне не конкуренты. Даже собственники обувных магазинов у меня валенки заказывают и себе, и в подарок. Валенки катают, а то, что делают на фабриках — это прессованный мусор: картон, шерсть с мертвых коров, нитки с серной кислотой. Фабричная обувь — да, называется валенками, но они не греют, они неудобные. На Алтае, в Мамонтовском, Тогульском районе есть пимокатни, где машины катают валенки — шерсть стопроцентная, но в них ходить невозможно — они деревянные.

Продавать валенки пимокат пытается через Интернет, личные заказы и на городских ярмарках ремесленников. Часть непроданного товара Иван может просто подарить — например, ветеранам на 9 Мая.

Недавно Лапину предложил сотрудничество немец, который держит в Германии сеть русских магазинов — он готов скупить у него все валенки и стать постоянным заказчиком, но выдвинул ряд неприемлемых для сибиряка требований:

— Ему нужно было, чтобы делалось все, что пользуется спросом. Например, там требуются белые валенки, но вот нам привезли белую шерсть, а она не катается. Все, контракт не выполнен. Мы всегда предлагаем не заказывать, а брать из того, что есть, потому что шерсть может подвести, и новое мы не скатаем. Мы не можем брать на себя ответственность.

«Эксперт Сибирь» №50 (436)
«Эксперт» в Telegram
Поставить «Нравится» журналу «Эксперт»
Рекомендуют 94 тыс. человек



    Реклама



    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама