Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Экономика

Моноколония на Байкале

2015

Моногорода в России бывают разные. Небольшой поселок Выдрино в Бурятии, к примеру, не хочет, чтобы в нем закрыли исправительную колонию — именно она является для него «градообразующим предприятием»

Выдрино находится в Кабанском районе Бурятии на правом берегу реки Снежная, по которой проходит граница республики с Иркутской областью. Речка тут же впадает в Байкал. До Иркутска отсюда 172 км, до Улан-Удэ — почти в два раза больше. У поселка богатая история. Впервые он возник еще в XVIII веке при переправе через реку на Кругобайкальском тракте. Вторая его часть была основана в 1902 году при станции Выдрино на Транссибе. Наконец, в начале 1950-х между станцией и побережьем озера была построена крупная лесоперевалочная база (ЛПБ), и Выдрино стало рабочим поселком при ней. Байкальская ЛПБ перерабатывала круглый лес, доставлявшийся из северных районов водным путем по Байкалу, выпускала шпалы и пиломатериалы, оконные и дверные блоки, тару и посылочные ящики, а из отходов лесозаготовок и деревообработки делала ДСП и ДВП, используемые в строительстве и производстве мебели. Продукция шла даже на экспорт, в Японию и Финляндию. Рабочей силы не хватало, а потому в 1958 году проблему решили стандартным для советских времен методом — открыв в поселке исправительную колонию. Кто ж тогда знал, что в девяностых, после закрытия БЛПБ, именно колония сменит ее «на посту» градообразующего предприятия.

В последние годы Выдрино жило в постоянном страхе — в руководстве ФСИН время от время озвучивали намерение закрыть колонию. Год назад страхи усилились, и вопрос дошел до главы республики Вячеслава Наговицына — по его поручению при правительстве Бурятии даже была создана рабочая группа. Но, видимо, работала она «для галочки», поскольку в начале этого года бурятское УФСИН официально сообщило, что решение о «предстоящей реорганизации ФКУ ИК-4» принято центральной штатной комиссией ФСИН России. Причины закрытия, которые называют в управлении, выглядят резонно. На территории респуб­лики пока что действуют две исправительные колонии общего режима для мужчин, осужденных впервые. Кроме выдринской, ИК-1 действует в Гусиноозерске (Селенгинский район). В обоих учреждениях среднесписочная численность спецконтингента долгие годы не превышает 50% от установленного лимита наполнения — то есть они, по сути, работают вполсилы. К тому же одноэтажные деревянные бараки ИК-4, в которых отбывают свои сроки заключенные, были построены в 1958–1965 годах и к настоящему времени сильно износились. Тогда как в ИК-1 — только каменные постройки, не страдающие из-за влажности от близости к Байкалу. «В связи с этим, а также приняв во внимание недостаточное наполнение колоний общего режима, осужденных из ИК-4 переводят в ИК-1», — сообщили в УФСИН России по Бурятии. Добавив, что «мероприятия проводятся в целях улучшения размещения отдельных категорий осужденных», оптимизации структуры колоний, а также «экономии бюджетных ассигнований, выделяемых на содержание исправительных учреждений уголовно-исполнительной системы».

В Выдрино снова забили тревогу. В конце февраля на очередной сессии Народного Хурала депутат Леонид Селиверстов заявил, что местные жители пребывают в панике. «Это учреждение является градообразующим предприятием в поселке Выдрино. Закроется колония — умрет поселок. 260 человек работников окажутся на улице, рухнет вся социальная сфера: в больнице работают жены работников колонии, в школе и детском саду учатся их дети — в итоге возникнет недокомплект. Население в панике, и это мягко сказано. Кое-как там были рабочие места благодаря этой колонии, сейчас этого не станет», — приводят слова депутата в ИА «Байкал-Daily». Народного избранника возмутило, что руководство УФСИН России по РБ отказывается обсуждать вопрос, напирая на то, что решение принято в Москве и обжалованию не подлежит. «Почему нельзя перенести колонию из Гусиноозерска в Выдрино?» — спрашивает депутат. Жители поселка, по его словам, просят содействия и помощи у губернатора: «Я сомневаюсь, что Москва координирует до мелочей действия нашего УФСИН. Я уверен, что если поставить во главу людей, то можно сделать, чтобы колония там осталась». Правда, расстроен Селиверстов, «процесс уже пошел»: «График составлен на вывоз заключенных — до 6 апреля должны 500 человек вывезти».

В интервью газете «Коммерсант» глава сельского поселения Выдринское (включает поселки ст. Выдрино, Толбазиха и Речка Выдрино) Светлана Орлова поддержала депутата. По ее оценкам, только прямые убытки сельского бюджета в случае закрытия колонии от недосбора НДФЛ превысят 2 млн руб­лей в год (это около трети всех доходов поселения), и восполнить эту сумму нечем — других градообразующих предприятий в селе нет и не предвидится. «Сейчас около трети прибыли местные ИП получают, обслуживая работников колонии… Из-за сокращения доходов поселения пострадают учреждения культуры и спорта — мы вынуждены будем проводить оптимизацию, консервацию объектов. Из-за потери клиентов может закрыться отделение Сбербанка, что опять-таки повлечет рост безработицы. Уровень жизни села упадет, часть жителей, скорее всего, уедет», — сетовала Орлова.

С экономикой в Выдринском действительно все плохо. Хотя с 2004 года в поселке работает, к примеру, небольшое предприятие по розливу байкальской воды иркутской компании «Основа». Небольшую занятость обеспечивает железная дорога, есть перспективы и развития туризма, но довольно туманные — склоны Хамар-Дамана привлекают пока лишь немногочисленных «дикарей». В 10 км от поселка находится известная среди фрирайдеров гора Мамай, пока также практически не освоенная. На этом фоне ИК-4 действительно остается градообразующим элементом в жизни Выдрино. Жители кормятся рыбалкой и дикоросами, по сути, занимаются браконьерством. В прошлом году приставы УФССП по Бурятии провели в Выдрино выездной рейд: на 4,7 тыс. жителей поселка (из них официально работает не более тысячи) приходилось свыше 1 760 производств о взыскании задолженностей по решениям судов и актам уполномоченных органов. «Почти каждый третий житель Выдрино, если учесть детей, является должником, не оплачивая свои счета и обязательства. А на каждого взрослого насчитывается не менее четырех–пяти исполнительных производств. Рейд в очередной раз продемонстрировал низкую платежеспособность населения, поскольку в поселке высока безработица, и у местных жителей часто нет постоянного источника доходов», — сообщили тогда в бурятском УФССП. Почти сотня производств по итогам рейда закончилась тогда актом о том, что у должников просто нет имущества, на которое возможно обратить взыскание.

Процесс реорганизации ИК-4 не будет молниеносным 021_expert-sibir_11.jpg
Процесс реорганизации ИК-4 не будет молниеносным

Положение обостряет и ситуация с электричками: сегодня жителям Выдрино проще добраться до Слюдянки в Иркутской области (около 70 км по железной дороге), чем до поселков в Бурятии. В 2013 году выдринцы даже выражали на народном сходе желание передать поселок в состав Иркутской области; впрочем, пригородное сообщение до ст. Мысовая в итоге было частично восстановлено. Однако даже до райцентра, а уж тем более до Улан-Удэ, до сих пор можно доехать только автотранспортом.

В пресс-службе УФСИН заявляют, что кадры не пострадают: сотрудникам и граж­данским служащим ИК-4 будут предложены вакантные должности, имеющиеся в других исправительных учреждениях — в том числе в Иркутской области. А всему персоналу колонии «будут предоставлены социальные гарантии и компенсации в соответствии с действующим законодательством». Кроме того, в управлении подчеркивают, что процесс реорганизации ИК-4 не будет молниеносным. Начальник пресс-службы УФСИН России по Бурятии Лариса Мясищева в разговоре с газетой «Коммерсант» сообщила, что приказов о закрытии колонии и увольнении сотрудников пока никто не издавал: «В Выдрино на сегодня остаются здания, оборудование, животные, рабочие цеха, все это надо охранять и поддерживать, так что сотрудники останутся. Останутся заключенные колонии-поселения (около 20 человек), и с ними часть сотрудников».

Как бы там ни было, «казус Выдрино» выглядит курьезно, а потому может стать интересным примером в практике закрытия моногородов в России. Рабочие поселки частенько сопротивляются ликвидации при банкротстве градообразующих шахт или разрезов, заводов или фабрик. Но примеров, когда градообразующим элементом поселения выступает колония (по сути, бюджетное учреждение), против закрытия которой протестовали бы жители и депутаты, в стране еще не возникало. Хотя, отмечает главный архитектор проекта Центра пространственной информации ГУП «НИиПИ градостроительства» Александр Антонов, специфика монозависимости Выдрино далеко не уникальна: «Вот вам брат близнец — только численность поменьше и положение похуже (тупиковая дорога): поселок Люга в Можгинском районе Удмуртии. И по России таких поселков при колониях наберется не меньше десятка. Есть даже целый город — Соль-Илецк в Оренбургской области, где градообразующими предприятиями выступают тюрьма и соляной курорт». «Однако насколько я понимаю, в Выдрино все же сначала была лесоперевалочная база, а уже затем — колония. Почти пять тысяч человек на берегу Байкала — неплохой базис для развития дальнейшей жизни», — уверен Антонов.

«На самом деле, Выдрино уже «мертво». Город, поселение, опирающиеся в своем существовании только на госбюджетный источник, трудно назвать «живым» — жизнь людского обиталища требует наличия точек приложения созидательной энергии, мест труда, позволяющих развиваться поселению и его обитателям. Если этого нет, то нет и жизни. Увы, это общая проблема», — отмечает в свою очередь директор Института демографии, миграции и регио­нального развития Дмитрий Панюков. Но и он напоминает, что в Выдрино все же можно найти ростки экономики. При той же ИК-4 существовал целый ряд производств, на которых работали сами заключенные. Так, еще в 2007 году в исправительном учреждении было построено здание пекарни, покрывающей все потребности в хлебобулочных изделиях; развивалось и тепличное хозяйство, в котором выращивались огурцы, кабачки и томаты, и птичник, был налажен выпуск шлакоблоков и макаронных изделий. «Закрывающаяся колония представляет собой какой-никакой, но хозяйственный комплекс. В прошлые времена в рамках единой системы планирования наверняка был бы найден способ передать производственные мощности в муниципальное ведение, нарастить их. Что мешает сделать то же самое сегодня? Нет механизмов взаимодействия УФСИН с местным самоуправлением? А почему бы тогда жителям не скооперироваться, не обратиться с предложением перенять хозяйство? Почему бы им не выдумать, в конце концов, туристический проект вместо занятия привычной согбенной позиции с протянутой рукой: «Не закрывайте колонию-кормилицу»?», — задает вопросы Панюков. И сам же отвечает на них: «Тотальное неверие людей в себя, дефицит пассионарности — вот что на самом деле убивает наши моногорода. Но, боюсь, это уже тема для гораздо более глубокой дискуссии».

«Эксперт Сибирь» №11 (445)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Лидеры ИТ-отрасли вновь собрались в России

    MERLION IT Solutions Summit собрал около 1500 участников (топ-менеджеров глобальных ИТ-корпораций и российских системных интеграторов)

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Опасные игры с ценами

    К чему приводят закупки, ориентированные на максимально низкие цены

    В октябре АЦ Эксперт представит сразу два рейтинга российских вузов

    Аналитический центр «Эксперт» в октябре представит сразу два рейтинга российских вузов — изобретательской и предпринимательской активности.

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама