ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Горькая пилюля

2015

Хотя санкции обошли стороной фармацевтическую отрасль, государство усиленно лоббирует курс на импортозамещение. Создание рынка отечественных лекарств потребует десять лет и миллиардные инвестиции

Фармацевтическая промышленность находится в авангарде политики импортозамещения, правда, на фоне больших перспектив и обещаний производители сибирского региона выглядят пока явными аутсайдерами — доля сибирских разработок на российском рынке лекарственных средств составляет всего два процента. По мнению экспертов, причина этого в географической отдаленности сибирского региона от федерального центра. «Так как центр принятия решений находится в Москве, все, что имеет близость к нему, имеет больше шансов для выхода на рынок. Проблема Сибири именно в удаленности и ограниченности лоббистских возможностей. Кроме этого, рынок европейской части страны выигрывает большей плотностью населения, поэтому многие производства появляются именно там. Для бизнеса это минимизация логистических затрат», — объясняет директор новосибирской компании Scientific Future Management (SFM)и основатель Биотехнопарка в Кольцово Андрей Бекарев. Еще один фактор отставания сибирского фармрынка — слабая поддержка компаний со стороны регио­нальных и федеральных властей, а также несовершенство системы лицензирования медицинских препаратов. Если доклинические испытания препаратов возможны в городах Сибири, то клинические испытания проводятся только в Москве, где уже пролоббированы интересы западных фарм­корпораций, а соответственно, нет спроса на отечественные, тем более регио­нальные разработки.

 015_expert-sibir_26-27.jpg

«В Сибири можно производить многое, здесь есть хорошие специалисты, но «можем» и «делаем» — это разные вещи. Наделать-то можно, но это будет храниться на складах, а не сбываться. По­этому производители, которые в свое время нашли нишу, так и будут присутствовать на рынке, но вероятность того, что новые разработчики займут серьезную долю на рынке или будут иметь свою нишу, близка к нулю. Надо расшевелить отрасль, все тормозит сопротивление существующих систем», — сетует Бекарев.

Сегодня в Сибири налажено производство таких медикаментов, как антибиотики («Красфарма»), препараты на основе интерферона («Вектор-Медика»), анестетики, сердечно-сосудистые и снотворные («Органика»), нестероидные противовоспалительные препараты (ПФК «Обновление»), противотуберкулезные лекарства («Фармасинтез») и ненаркотические анальгетики («Фармстандарт-Томскхимфарм»), а также БАДы («Эвалар» и «Алтайвитамины»). Фармацевтический рынок чрезвычайно закрытый, комментировать сложившуюся ситуацию и перспективы бизнеса, как и готовность выполнить декларируемые властями задачи — к 2018 году довести долю отечественных лекарств в списке жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП) до 90% (сегодня — около 65%), — готовы единицы.

Третий лишний

Помимо проблем регио­нальных, сибирские компании, работающие на рынке лекарств, сталкиваются с теми же трудностями, что и федеральные — жесткая конкуренция с импортными препаратами, сложная система регистрации новых разработок и отсутствие понимания, какие препараты государство готово видеть отечественными. Несмотря на то, что с момента принятия стратегии фармацевтической промышленности «ФАРМА-2020», нацеленной на поддержку российских фарм­компаний, прошло уже шесть лет и два года — с принятия госпрограммы «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности», согласно которой к 2020 году объем экспорта фармацевтической продукции должен достигнуть 81 млрд руб­лей (в 2014 году — 23 млрд руб­лей), продвигать новые законодательные инициативы чиновники начали только в последний год.

Около трети рынка лекарств в России составляют госзакупки. Сейчас разрабатывается так называемый законопроект «третий лишний» («Об установлении ограничений на допуск лекарственных средств, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд»), который предполагает, что «зеленый свет» в госзакупках получат российские производители товара, а не «упаковщики». Но касаться это будет только лекарств из списка ЖНВЛП и распространяться только на препараты-аналоги, произведенные в странах ЕАЭС. «Мы ожидаем, что введение в действие этого документа позволит получить серьезную динамику в увеличении доли российского производителя на госзакупках — разные аналитики предсказывают рост до 40 процентов за год», — комментирует заместитель главы Министерства промышленности и торговли РФ Сергей Цыб.

Многие импортеры создают в России совместные предприятия по фасовке иностранных лекарств, ввозимых в страну как сырье. Возникает вопрос: это препарат российский или импортный? Минпромторг РФ готовит новый законодательный акт, который направлен на то, чтобы ценовые преференции при выходе на рынок получали препараты, производимые в рамках полного цикла. «Если раньше мы ставили задачу развить соответствующие производственные компетенции на определенном уровне, то есть должно было появиться производство по самым лучшим стандартам именно готовых лекарственных форм, то сейчас стоит задача, с одной стороны, — поддержать разработку и производство субстанций, с другой стороны, — обеспечить тем компаниям, которые будут производить препараты полного цикла, дополнительные преференции», — добавил федеральный чиновник.

Для реализации госпрограммы, российские производители субстанций для фарм­промышленности к 2020 году должны обеспечить выпуск 50% готовых лекарственных форм в денежном выражении, сегодня же доля произведенных препаратов из собственных субстанций составляет всего 8%.

Перестроить цепочку

Подавляющий объем фармсубстанций для препаратов Россия закупает в Китае и Индии, производить их самостоятельно — экономически невыгодно. «Строительство завода для производства субстанций с нуля стоит дорого, в то же время в Китае все это уже есть, и если в России откроется собственное производство сырья, велика вероятность того, что столкнемся с демпингом цен, — говорит директор КГБУ «Алтайский центр кластерного развития» Александр Кондыков. — Для обеспечения лекарственной безопасности, а не только в целях импортозамещения, необходимо разработать дополнительные меры господдержки производства фармацевтических субстанций в стране и создать таким образом полный цикл производства лекарственных препаратов». По мнению Кондыкова, для реализации курса импортозамещения необходимо модернизировать всю цепочку производства, что займет немало времени: разработка и выведение препарата на рынок — 10–15 лет, дженерика — три–пять лет. Еще несколько лет нужно на подготовку сырьевой базы. Изменения же законодательства не гарантируют быстрого преодоления этого разрыва.

Чтобы минимизировать финансовые потери, компании вынуждены работать по такой схеме: продукт из натуральных компонентов сначала проходит доклинические и клинические испытания, а после реализуется в форме БАДа, и только если препарат востребован на рынке, запускается процедура его регистрации как лекарственного средства.

На данный момент лишь около 40% отечественных фармпредприятий наладили полный цикл производства. Среди сибирских компаний это «Органика» (Новокузнецк), «Вектор-Медика» (Новосибирск), Анжеро-Судженский химико-фармацевтический завод. Появление российских предприятий полного цикла снизит риски в поставках продукции, а также упростит регулирование стоимости препаратов. «Сегодня мы используем импортные ферменты и их субстраты. Суммарный объем импортозамещения этой продукции может составить до трех миллиардов долларов», — комментирует ситуацию проректор по научной работе Новосибирского государственного университета, доктор биологических наук Сергей Нетесов.

По мнению Андрея Бекарева, производить фармсубстанции на территории России обоснованно только с точки зрения обеспечения лекарственной безопасности. «При наличии санкций нашим недругам безразлично, что ограничивать, по­этому перечень определенных групп антибиотиков просто обязан производиться на территории страны», — убежден директор SFM.

В Новосибирской области формирование полноцикличного производства — одно из приоритетных направлений развития фармацевтической отрасли.

Взяли инициативу

Положительно влиять на развитие фармацевтической промышленности позволит формирование научно-образовательных и производственных кластеров вокруг крупных научных центров, сильных фармацевтических производств и производств медицинской промышленности. На данный момент в России их уже 25 — два кластера в Московской области, по одному в Санкт-Петербурге, Алтайском крае, Калужской, Томской, Новосибирской, Иркутской и других областях.

Сибирские биотехнологические компании объединились в рамках проекта «Сибирская биотехнологическая инициатива» (СБИ) и в течение трех–четырех лет планируют увеличить объемы производства в 30 раз, доведя их до 500 млн долларов. В результате на рынке появится порядка 25 биотехнологических и 35 биофармацевтических ключевых проектов. Объединение включило в себя компании из Новосибирской и Томской областей, Алтайского и Красноярского краев, в том числе компанию «Эвалар», новосибирский центр вирусологии и биотехнологии «Вектор», томский НИИ биологии и биофизики и еще ряд промышленных предприятий, научно-исследовательских и образовательных учреждений.

Предприятия будут производить биопрепараты для лечения тяжелых заболеваний, компоненты лекарств, а также ферменты и аминокислоты для пищевой промышленности. Эти отрасли пока сильно зависимы от импорта. По данным Минпром­торга, около 95% ферментов и около 80% аминокислот, применяемых в мясомолочной промышленности, сейчас импортные. Из-за рубежа также поставляется 95% антибиотиков и около 78% компонентов вакцин.

По предварительным данным, регионы уже поделили между собой «зоны ответственности»: Алтайский край будет работать над биотехнологиями и утилизацией отходов в сфере АПК. Якорными предприятиями СБИ станут участники биофарм­кластера — «Алтайвитамины», «Эвалар», ФНПЦ «Алтай», а также крупные аграрные предприятия региона (прежде всего, переработчики мясной продукции), где можно будет внедрять эти разработки. Активными участниками СБИ от Новосибирской области должны стать биотехнопарк в наукограде Кольцово, ПО «Сиббиофарм» в Бердске, Академпарк, институты СО РАН. По словам директора кластера биотехнологии и биомедицины Академпарка Марии Галямовой, основная цель инициативы — возродить биотехнологическую отрасль и обеспечить импортозамещение биотехнологий в сельском и лесном хозяйствах, фармацевтике, пищевой промышленности.

Инициаторы проекта планируют не только увеличить собственное производство пищевых ферментов, биодженериков, субстанций для антибиотиков, компонентов современных вакцин и других биопрепаратов, но и существенно расширить рынок потребления. Так, если сейчас Алтайский край потребляет биопродукции на 50 млн долларов в год (из них только десять процентов производится на территории региона), то к 2020 году запланировано увеличить объем до 212 млн долларов, а в целом по СФО до 560 млн долларов (сейчас около 180 млн). При этом доля потребляемых биотехнологических продуктов собственного производства должна к этому времени превысить 60%. Для этого уже в ближайшие четыре–пять лет необходимо нарастить собственное производство в десятки раз.

«Сибирская биотехнологическая инициатива» — это создание и развитие большого научно-производственного комплекса с тем, чтобы федеральная власть не рассматривала предложения отдельных регионов, а могла финансировать крупные проекты. Мы рассчитываем, что это позволит привлечь больше инвестиций», — рассказал замначальника Главного управления экономики и инвестиций Алтайского края Александр Жидких. В 2014 году на развитие четырех кластеров, созданных в Алтайском крае, было направлено 134,3 млн руб­лей (114,3 млн — федеральных).

Однако сибирские производители сталкиваются с еще одной проблемой: сложность процедуры получения лицензии на производство и утверждения регламентов. Для упрощения работы на территории СФО необходимо создавать лаборатории и центры сертификации, пока же аккредитацию и сертификацию препаратов можно пройти только в Москве.

Механизмов не видно

Несмотря на декларируемые планы видимых и значительных результатов развития фармацевтической отрасли добиться пока не удалось, а количество реализованных проектов, особенно в сибирском регионе, немногочисленно — как правило, они сконцентрированы в западной части страны. Фармпроизводители ждут законодательных инициатив, которые ограничат или хотя бы усложнят доступ на российский рынок западным компаниям, а с другой стороны — облегчат процедуру ввода отечественных препаратов. Однако все эксперты рынка сходятся в одном — воплотить в жизнь стратегию «ФАРМА-2020» к намеченному сроку и заместить иностранную продукцию в ближайшие годы невозможно. Даже если программа стимулирует появление новых разработок, то в дальнейшем их автор один на один остается с проблемой «Что с этим делать дальше?».

«Если препарат начинает конкурировать с существующими, особенно с импортным, то его появление будут тормозить всеми правдами и неправдами просто потому, что любая иностранная разработка уже имеет своих лоббистов, в том числе в медицинской среде, и они заинтересованы в том, чтобы не менялся статус-кво. И такой лоббизм может преодолеваться только законодательным порядком, когда будут вводиться преференции для отечественных разработок», — заявляет Андрей Бекарев. Сформировавшийся рынок не готов пускать новых игроков, особенно — из отдаленных регионов. Единственный вариант, который возможен в рамках импортозамещения, — это производство инновационных препаратов, которых сегодня на рынке не существует. Обратная сторона этой медали — разработки требуют очень больших вложений, которые государство готово разделить с крупными инвесторами.

Немаловажно и то, что фармотрасль в России приходится строить «с нуля» — в Советском Союзе препараты ввозились из-за рубежа, а российские производители еще не успели получить кредит доверия — спрос на отечественную продукцию остается низким. До введения курса на импортозамещение иностранные компании проводили активные маркетинговые мероприятия, благодаря чему получили известность среди российского населения.

«Многие считают, что основные проб­лемы лежат на этапе разработки или производства продукта: нет уникальной идеи, нет специалистов, дорогое оборудование, нет производственного помещения или места для его строительства, низкое качество сырья и так далее. Но когда вы все это героически преодолели и уже потираете руки от предвкушения прибыли и роста компании, вдруг сталкиваетесь с главной и неожиданной проблемой: ваш продукт не нужен в вашей же стране, — разводит руками Андрей Бекарев. — Практика показывает, что идей у нас огромное количество — мы делаем достаточно хорошие вещи практически во всех видах инновационного бизнеса, но все упирается в спрос. На этом этапе зависает очень много проектов, а значит — и денег. А казалось бы, достаточно просто развить систему, которая бы при прочих равных отдавала бы предпочтение сначала — регио­нальным, а затем в общем российским производителям, и в последнюю очередь за неимением альтернатив покупала бы зарубежные товары».

Впрочем, отмечает эксперт, в последний год ситуация на фармрынке начала меняться. «Появилась надежда, что наши проблемы будут услышаны, и мы сможем не проламывать стену головой, а все-таки найти цивилизованную «дверь», которая поможет промышленникам работать в России и вместо бюрократической беготни заниматься реальными разработками, исследованиями и производством», — заключает Андрей Бекарев.

«Эксперт Сибирь» №26-27 (456)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама



    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама