Общество
Москва, 08.12.2016


У нас две партии: юнкерство и грюндерство

2016

Известный российский футуролог и социолог Сергей Переслегин — о необходимости шестого технологического уклада, стратегиях развития и ответственности образования за будущее России

Сергей Переслегин (Санкт-Петербург) — физик по образованию, известен как исследователь и теоретик литературы, публицист, социолог, военный историк и прогностик. Также с его именем связан социально-аналитический проект «Миры братьев Стругацких», ему принадлежит авторство в более 30 работ по вопросам теории систем и теории стратегии, а также книг «Самоучитель игры на мировой шахматной доске» и «Мифы Чернобыля».

В конце минувшего года прогностик принял участие в нескольких мероприятиях, в том числе провел в Новосибирском госуниверситете экономики и управления экспертный семинар на тему «Высшая школа Новосибирской области — 2030: основные тренды в экономике и образовании региона», на котором представил свой анализ ключевых трендов и вызовов в долгосрочной перспективе. Журнал «Эксперт-Сибирь» публикует наиболее интересные выдержки из доклада Сергея Переслегина.

Поставлено в обязанность

В стране произошло довольно интересное событие — в 2014 году был принят 172 федеральный закон. И в виде исключения Россия оказалась в уникальном положении — она обладательница лучшего закона о стратегическом планировании, который существует в развитом мире. То есть мы в этом деле неожиданно и резко оторвались от всех остальных.

Этот федеральный закон ставит стратегирование и прогнозирование в обязанность всем органам власти на всех уровнях: от администрации президента, кабинета министров до муниципальных образований. Все в мире понимают, что стратегирование и прогностика взаимосвязаны, но связь там невероятно сложная, и только в этом законе она прямо и правильно прописана. Есть одна тонкость: этот закон вступил в формальное противоречие с законом о местном самоуправлении.

Но ничего ни стратегировать, ни прогнозировать мы в России не можем просто потому, что у нас резко возросла скорость изменения событий — событийный ряд начинает опережать не то что стратегии, составление которых всегда требовало некоторого времени, но и прогнозы. В этой ситуации все, что мы успеваем делать, плетется вслед за реальностью. Мы столкнулись с тем, что существующие техники стратегирования и прогнозирования не работают, но при этом они поставлены нам в обязанность.

Например, США стратегирует не за свою страну, а за мир, частью которого Америка и является. Выбирая определенное пространство для стратегических действий, вы тем самым фиксируете временной промежуток, в котором вы работаете. И, выбирая это самое пространство, вы слишком многое фиксируете. Пример в образовании. Если вы собираетесь стратегировать в масштабах азиатско-тихоокеанского региона или Евразийского союза, вы автоматически ставите перед образованием задачу: ваши школьники или студенты должны уметь видеть Евразию как континент. А это означает, что образование должно строиться на географическом или геополитическом каноне, и тогда придется менять все образовательные программы, которые есть.

Многоукладная страна

Мы столкнулись со второй уникальной ситуацией: революционный метод выхода из кризиса управления перестает работать вообще, что резко повышает требования к управлению и к образованию как к основе этого управления.

В настоящий момент в России нет никаких альтернатив работе по созданию шестого технологического уклада. СССР был страной с максимальным развитием четвертого технологического уклада, и этот уклад до сих пор живет в сознании тех, кто связан с Советским Союзом. Например, все директора и руководители крупных оборонных предприятий живут в той логике. С другой стороны, пятый технологический уклад — постиндустриальный, современный — это экономика услуг, экономика знаний, потребительское общество и все, что вокруг этого строится. Соответственно, вся воспитанная на Западе часть элиты, министерство экономики и соцразвития, вся финансовая сфера — Центральный банк — живут в логике пятого технологического уклада. Он долгое время лидировал, но санкции и необходимость быстрого и резкого роста обороноспособности страны привели к возрождению четвертого уклада и к тому, что предприятия, возглавляемые красными директорами, стали довольно быстро подниматься.

В итоге в стране возник жесткий клинч: четвертый уклад, считая, что он находится на подъеме, хочет просто снести пятый уклад, при этом понимание того, что это приведет к катастрофическому кризису в банковской сфере, их не пугает. Справедливо замечание — он все равно произойдет. С другой стороны — те, кто выступают за пятый технологический уклад, ведут жесточайшую монетарную политику, базовая задача которой сводится к тому, чтобы любой ценой не дать предприятиям денег. Фактически это холодная гражданская война, и через некоторое время она неизбежно перейдет в горячую гражданскую войну. Единственная надежда — что возникнет сила, которая встанет в управляющую позицию к этому жесткому бинарному противоречию. И мы рассчитываем, что шестой уклад является именно такой силой. Шестой технологический уклад — это автоматизированная система с компьютерным управлением, проще говоря — это искусственный интеллект, управляющий производством.

Задача введения нового уклада стоит перед системой образования. Его суть в том, что его очень хорошо понимают «четверочники» — это производящий уклад. Если что-то производится, то их это устраивает. Шестой уклад вполне производящий, работает со сложными и длинными деньгами. С точки зрения «пятерочников» это невозвращение к индустриальному укладу, потому императивно ставится задача замыкания технологических циклов, разумное и содержательное природопользование. Сохраняется городская среда, возможность работы уникальными единицами и с малыми сериями, то есть стремление к уникальности сохраняется. Россия всегда была и будет многоукладной страной.

Что с точки зрения прогностиков должно случиться в ближайшие 20 лет? Удивительно, что все прогностические группы приходят к одинаковому результату. Маркс оказался прав — 80 процентов новых технологий, которые обещают в ближайшие 20 лет, относятся к группе А — производство средств производства. Ожидается развитие робототехники, аддитивных технологий.

Юнкерство и грюндерство

Третья уникальная ситуация: в России наконец построен абсолютизм вместо самодержавия. Сейчас сформировались две правящие группы, две политики развития, две экономики и одна фигура, балансирующая между их интересами. Построены две управленческие группы, имеющие разное представление о том, какое будущее должно быть у страны. Условно я определил эти направления как юнкерство и грюндерство. Юнкерство — это имперская организация жизни, консерватизм, дорогая земля, дорогая недвижимость, низкое органическое строение капитала, географическая экспансия. Юнкера стремятся сделать свою страну самой сильной военной державой.

Грюндеры — высокое органическое строение капитала, финансово-промышленные формы, дешевая земля. Для этих политик нам нужна фигура сюзерена и опять же — новый технологический уклад, который сможет встать над их противоречием.

«Верьте прогностику»

И последняя проблема, которую нельзя не замечать, — проблема science communication. Базовая задача образования — управление связанностью знаний, но в настоящее время разрушены практически все связности — науки с производством, с образованием, с управлением, нарушаются связи науки с познанием. Наука начинает переходить из области создавателя новых смыслов в область ниспровергателя ложных смыслов. В итоге возникает необходимость начать хоть как-то искать потерянные связи — это будет входить в задачи создания новых образовательных систем.

То, что я говорю, — это чистый взгляд прогностика на проблему образования. Существует малоприятная для профессионалов поговорка: если специалист вам говорит одно, а прогностик другое — верьте прогностику. В России никаких трендов развития высшего образования нет. Есть государственная позиция, которая изложена в некоторых документах — в программе создания опорных вузов о вхождении университетов в топ-100 и прочее, но это не тренды и не политика — это некоторый набор «хотелок». Государство хочет дешевое и актуальное образование, при этом оно с трудом понимает, что такое «дешевое», и совсем не готово ответить на вопрос, что же такое «актуальное». Государство полагает, что вузы ему это смогут доходчиво объяснить. Это нормальная ситуация, она должна вызывать у нас позитивные эмоции, потому что тот, кто предложит советующее понимание, тот и будет реализовывать свою концепцию. Просто потому, что другой не будет.

Как-то я столкнулся с очень простым запросом бизнеса: «Дайте нам специалиста через три месяца, и мы заплатим за него любые деньги. А через пять лет он нам даром не нужен». Невозможно проектировать на пять или 10 лет вперед, потому что тактические вызовы имеют другую частоту, они месячные. Нужно думать не о том, какие профессии будут через 20 лет, а о том, какие специалисты будут нужны в «Русгидро» и в «Росатоме» через пять месяцев, а это совсем другой тип задачи.

Единственный тренд в образовании, который нужно четко учитывать, — дистант. Нужно выходить на рынок дистанционного образования. Представьте: вы руководитель авиакомпании, но у вас нет страницы в Интернете. Никто о вас не знает. И если вас нет на рынке дистанта, то вас нет. Ежели бизнесу нужны быстрые смены квалификации, вы должны готовить короткие модули — с погружением на несколько дней, но которые дают эти быстрые квалификации. Вот уже два пути развития: дистант и создание локальных продаваемых модулей. Третий путь — задать себе вопрос: что вы сами хотите в первую очередь? И на этом строить стратегию.

Государство же дает распоряжение действовать по обстановке. И мы можем это трактовать как «ничего делать не надо, так как государство еще не определилось, или как «мы можем делать все, что считаем нужным» и государство присоединится к нам, если мы будем успешны. Думаю, и новосибирские, и питерские, и московские вузы должны понять это как приглашение к конкурсу — сделай свою модель, продемонстрируй, что она работает, и эта модель может стать базовой в той системе перестройки образования, которую государство рано или поздно начнет делать. Делайте хоть что-нибудь.

«Эксперт Сибирь» №4-6 (469)



    Реклама


    Реклама



    Эксперт Онлайн, последние новости и аналитика
    ИТАР-ТАСС Автор: Красильников Станислав

    «Аналитики предполагали, что никакой приватизации не будет вообще, и российская компания сама же у себя и выкупит этот пакет акций. А что же получается, в итоге? Путин переиграл всех», - написала Wall Street Journal по поводу приватизационной сделки «Роснефти» с консорциумом Qatar Investment Authority и Glencore


    ПРЕДОСТАВЛЕНО КРАСНЫМ КРЕСТОМ

    Война и рыцари

    Есть ли место гуманности в современных вооруженных конфликтах и готовы ли страны соблюдать гуманитарные обязательства 70-летней давности

    Артем Коротаев/ТАСС

    В ОПЕК надеются на рост нефтяных цен до $60-$70

    Интрига в связи с предстоящей приватизацией пакета акций «Роснефти» разрешилась. Какие бонусы получат участники планируемой сделки? Почему в сделке принимает участие нефтетрейдер Glencore и в чём может быть интерес банка Intesa Sanpaolo?

    AP/TASS

    Кризис еврозоны

    Греция возвращается на привычное место «главного больного Европы»

    Греция с огромным трудом поднялась на ноги и стоит сейчас, слегка покачиваясь, но для того, чтобы ее свалить обратно на землю, достаточно не очень сильного порыва ветра. Такой сценарий более чем реален, потому что встреча министров финансов ЕС закончилась в части Греции провалом

    ИТАР-ТАСС/Валерий Шарифулин

    Российский газ придет в Индию

    Индия ищет пути, по которым сможет получать российский газ из Сибири. Если удастся договориться с Мьянмой и Китаем о газовом свопе, России не придется строить крайне затратный трубопровод для поставок топлива на индийский рынок

    Замир Усманов/ТАСС

    Финансы

    Хромой спутник нефти

    Аналитики Credit Suisse Group считают, что в следующем году ОФЗ и рубль ждет падение, в связи с чем стоит избавляться от российских активов. Однако эксперты уверяют, что есть основания и для более оптимистичных оценок