Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Экономика

Крутое пике

2016
Фото: Михаил Кичанов

Сибирские регионы готовятся к секвестру и без того исключительно социальных бюджетов 2016 года. Налогооблагаемая база территорий сокращается, расходы растут, госдолг бьет рекорды

Большинство регионов Сибирского федерального округа характеризуют принятые бюджеты на текущий год, как катастрофически убыточные и чрезвычайно трудные для исполнения. Расходные статьи урезаны, объем межбюджетных трансфертов сокращен на десятки процентов, территории заявляют о возможности нести обязательства только по защищенным статьям — оказание социальной помощи населению, нуждающемуся в государственной поддержке, обеспечение жизнедеятельности учреждений культуры, образования, соцзащиты. Например, в бюджете Новосибирской области на выполнение защищенных обязательств в 2016 году предусмотрено 96 млрд руб­лей, или 80% расходной части бюджета в 108,8 млрд руб­лей (см. таблицу 1). Это значит, что на развитие территории денег почти не остается. Строительство большинства социальных объектов заморожено до лучших времен. А это новые школы, поликлиники, больницы, учреждения культуры…

Такая ситуация характерна практически для всех областей, краев и республик Сибирского региона. А падение доходов населения и прибыли у бизнеса в условиях ужесточающегося кризиса обещает дальнейшее секвестирование бюджетов территорий. «Бюджет-2016 отличается от предыдущих и докризисных лет тем, что мы сегодня действительно находимся в сложной экономической ситуации. Если раньше доходы от основных налогоплательщиков мы как-то могли планировать, знали экспортную цену нашей продукции, то сегодня трудно предугадать и спланировать», — констатирует председатель Народного Хурала Республики Бурятия Цырен-Даши Доржиев.

Кто-то всегда равнее

Как ни удивительно, но в Сибири нет ни одного региона-донора. Наиболее обеспеченными в стране считаются только 14 субъектов федерации — Москва, Санкт-Петербург, Московская, Калужская, Ярославская, Ленинградская, Сверд­ловская, Сахалинская, Самарская, Тюменская области, Ненецкий, Ямало-Ненецкий, Ханты-Мансийский автономные округа, Республика Татарстан.

«Одной из важнейших задач государства является выравнивание финансовых возможностей субъектов РФ для обеспечения гарантированных конституцией РФ равных прав на получение социальной и медицинской помощи, образования и иных услуг всеми гражданами России независимо от их места жительства <…> Разрыв бюджетной обеспеченности между 10 самыми богатыми и 10 самыми бедными регионами в 2016 году составит 5,7 раз. Механизм предоставления дотаций позволит сократить этот разрыв до 2,5 раза», — обещает Минфин РФ.

В Сибири наиболее благополучны три региона — Красноярский край, Иркутская и Новосибирская области. Доходы их бюджетов составляют от 80 до 100% от среднероссийских показателей. Четыре субъекта — Омская, Томская, Кемеровская области и Республика Хакасия — аккумулируют от 60 до 80% доходов от средних по стране. Наряду с ними в России так живут 23 региона. Причем межбюджетные трансферты позволяют обеспечить среднероссийский уровень доходов лишь Кемеровской и Томской областям. Три региона СФО — Алтайский и Забайкальский края и Республика Бурятия — способны собрать от 30 до 60% налогов от средних по стране. Субсидии и субвенции позволяют довести бюджетную обеспеченность этих территорий до 60–80%. И, наконец, бюджеты респуб­лик Алтая и Тывы обеспечены менее чем на 30% от среднероссийских. Так плохо дела обстоят еще в четырех российских регионах — Республике Ингушетия, Чечне, Дагестане и Камчатском крае. Благодаря дотациям федерации возможности бюджетов этих территорий дотягивают до 80% от среднероссийских.

Основную доходную часть бюджета каждого региона формируют три налога — налог на прибыль, НДФЛ и налог на имущество — а также акцизы. Однако поступление налогов в бюджеты регионов крайне неравномерно. К примеру, налог на прибыль предприятие платит в бюджет того субъекта, где оно зарегистрировано, а крупные компании стремятся регистрировать свои головные офисы в Москве или Санкт-Петербурге. Есть своя особенность и в формировании объема поступлений подоходного налога, который администрируется по месту работы человека. Граждане же нередко зарегистрированы в мелком провинциальном городе, а работают в областном центре или в городе федерального значения. Самые же значимые налоги — НДС и НДПИ — стекаются в федеральную казну, формируя треть федерального бюджета.

В 2015 году общий размер федеральных дотаций, субвенций и субсидий российским регионам составил 1,5 трлн руб­лей, план 2016 года — 1,579 трлн руб­лей.

Собственная база

В бюджете Новосибирской области на 2016 год основные налоги «весят» 73 млрд руб­лей из 91,6 млрд руб­лей, взимаемых на территории платежей. При бюджетном планировании внимание властей приковано именно к этим налогам, к их налогооблагаемой базе, так как ее провалы оборачиваются большими бюджетными потерями. «В 2013 году мы сразу миллиардов восемь недобрали налога на прибыль, в 2014 год — минус 10 процентов к уровню 2013 года шли, в этом году — еще минус два процента уже к предыдущему году. Анализ исполнения бюджета текущего и прошлого годов показал, что падение только в одном сегменте, финансовом секторе, дало как прямую, так и косвенную потерю в динамике налога на прибыль», — в конце прошлого года объяснил министр финансов и налоговой политики Новосибирской области Виталий Голубенко.

В 2016 году ситуация с недобором налогов будет только набирать обороты. По итогам 2015 года, реальные доходы жителей Новосибирской области из-за роста цен сократились на 5%, оборот розничной торговли упал на 14,4%, оптовой — на 3,9%. «Новосибирск — торгово-логистический центр Сибири, и на ситуацию в отрасли повлияли не только снижение денежных доходов населения в нашем регионе и свертывание потребительского кредитования, но и неблагоприятная ситуация в соседних регионах», — констатировал губернатор Новосибирской области Владимир Городецкий. «Общий объем доходов региона в 2016 году снизился по сравнению с 2013 годом примерно на четыре миллиарда руб­лей (четыре процента), а по сравнению с 2015 годом на 2,4 миллиарда руб­лей (2,3 процента). При этом расходы бюджета в 2016 году уменьшены в сравнении с 2013 годом примерно на 15 миллиардов руб­лей, или 12 процентов, а в сравнении с 2015 — на восемь миллиардов руб­лей, или семь процентов», — приводит цифры старший преподаватель кафедры финансов НГУЭУ Алла Киселева. Потери компенсировал федеральный бюджет. По итогам прошлого года, Москва направила Новосибирской области 18,6 млрд руб­лей, из них 13,6 миллиардов руб­лей целевых средств.

Не иначе как катастрофической называют ситуацию со сбором налогов власти Омской области. «Дальше падать некуда. Все те негативные моменты, которые мы могли получить, сыграли в 2015 году. И если всю Россию накрыла одна кризисная волна, то Омская область попала под две волны. Первая волна накрыла наш регион в первом полугодии, когда наши крупные налогоплательщики (прежде всего, Омский НПЗ — актив «Газпром нефти». — Ред.) резко снизили поступления, и мы только на этом пять миллиардов сразу потеряли. А потом начался третий квартал, и все, что накопилось в российской экономике, стало сказываться на доходах бюджетов, и нас накрыла вторая волна, уже общая для всех регионов. На этом мы потеряли еще три миллиарда налоговых доходов», — объяснял в начале года министр финансов Омской области Вадим Чеченко, добавив, что «налог на прибыль рухнул до своего исторического минимума».

Если бы все предприятия платили налоги там, где они занимаются производством, у региона были бы деньги на исполнение бюджета развития, убеж­дены власти Омской области. «За 10 месяцев 2015 года мы собрали более 105 миллиардов руб­лей налогов. Это пятое место в СФО и 26-е в России. В федеральный бюджет перечислено порядка 60 миллиардов руб­лей — это четвертый результат в СФО и 21-й — в России. Новосибирская область перечислила в федеральный бюджет 37 миллиардов руб­лей — пятое место в СФО и 30-е в стране. Налоги Омская область теряет, потому что омская нефтехимия отдает значительную часть средств на акцизы. Во-вторых, большинство наших промпредприятий — это часть федеральных холдингов. И свой основной налог на прибыль они перечисляют в федеральный центр. Поэтому производство есть, а налоги из региона уходят», — сетует министр экономики Омской области Оксана Фадина.

Лучше всего в кризис чувствуют себя регионы, производство которых ориентировано на экспорт: доходы растут за счет девальвации руб­ля. «Пока удается сохранить стабильность и финансирование тех госпрограмм, которые приняты, — говорит заместитель председателя комитета по бюджету и экономической политике Законодательного собрания Красноярского края Егор Васильев. — Что нам помогло это сделать? Рост валюты и выручки наших экспортеров. Во многом благодаря дешевеющей нацио­нальной валюте доходы края в прошлом году выросли на 21,5 миллиарда руб­лей по сравнению с 2014 годом. Кроме того, Красноярский край является инвестиционно привлекательной территорией. Ряд компаний, которые сокращают производство в других регионах, в нашем крае их открывают. Ни по одной из отраслей экономики падения в крае нет».

По итогам прошлого года общие налоговые сборы в Красноярском крае выросли на 40 млрд руб­лей до 353,6 млрд (+12% к 2014 году). Около 39% поступлений обеспечил НДПИ, 21% — налог на прибыль, 16% — НДФЛ, 13% — НДС, 6% — имущественные налоги, 3% — акцизы. Двукратный рост налоговых отчислений в 2015 году показала вышедшая на проектную мощность Богучанская ГЭС. Федеральный бюджет получил от БоГЭС 2,27 млрд руб­лей, регио­нальный — 1,35 млрд руб­лей.

В целом позитивно оценивают исполнение бюджета 2015 года и власти Иркутской области. Правда, осенью регио­нальное правительство столкнулось с невозможностью сбалансировать бюджет из-за нехватки 6 млрд руб­лей, но выручил федеральный центр. По словам главы областного правительства Александра Битарова, некоторые крупные налогоплательщики используют лазейки в законах и недоплачивают налоги. «К примеру, Группа «Илим». Два мощнейших комбината в Братске и Усть-Илимске. По 2015 году налог на прибыль составил 6 миллионов руб­лей. После модернизации предприятия в Братске, на что было потрачено около одного миллиарда долларов, прошло три года. На наш взгляд, прибыль есть, и я убеж­ден, что в 2016 году она будет показана». По оценкам Битарова, поступления от предприятий Группы «Илим» в регио­нальную казну могут превысить 1 млрд руб­лей. Большие надежды власти области возлагают на рост поступлений по НДФЛ за счет борьбы с зарплатами в конвертах, а также земельному и транспортному налогам. В течение года власти рассчитывают поднять доходную часть за счет активизации собираемости этих доходов на 3–4 млрд руб­лей.

Однако главным источником запланированного сибирскими регионами роста доходов в 2016 году станет не столько прямой рост экономики, сколько инфляционные ожидания, связанные с изменением курса нацио­нальной валюты. Товарооборот падает, но растет стоимость товаров, а значит, налоговые поступления увеличиваются.

Тотальная экономия

Как и большинство регионов страны, сибирские субъекты живут не по средствам: бюджеты 11 из 12 территорий на 2016 год приняты с дефицитом. Как и в 2013 и 2014 годах (данные за 2015 год еще не обнародованы) только Республике Алтай удалось свести концы с концами и даже запланировать профицит в сумме более 220 млн руб­лей (см. таблицу 1). Относительно невысокий дефицит ожидают получить власти Тувы, Хакасии и Забайкальского края. Правда, добились они этого исключительно за счет межбюджетных трансфертов.

«Складывается парадоксальная ситуация, когда наиболее зависимые от федеральной помощи бюджеты сводятся в итоге с профицитом или становятся условно сбалансированными, демонстрируя одни из самых высоких показателей бюджетных расходов на душу населения (92,5 тыс. руб­лей у Республики Алтай против 75 тысяч руб­лей у Красноярского края), самых существенных коррупционных проявлений и самых низких уровней жизни населения, — говорит доцент кафедры ГМУ СИУ РАНХиГС, к.э.н. Наталья Скорых. — Наиболее опасное последствие такой политики — формирование иждивенческих традиций, особого менталитета как у чиновников, так и у населения, и неизменная зависимость экономики от федерального бюджета в силу не только межбюджетных трансфертов, но и высокой доли в структуре ВРП сектора бюджетных услуг».

Впрочем, даже у «благополучных» регионов как никогда скудные возможности для исполнения своих обязательств. А они после появления «майских указов» президента РФ существенно возросли. Редко какой губернатор, подводя итоги работы в 2015 году, с гордостью не заявил о решении проблемы дефицита мест в детских садах и доведении заработной платы учителей и врачей до средней по экономике. «Руководством страны была поставлена очень непростая задача: к 2016 году обеспечить стопроцентную доступность дошкольного образования для ребятишек этого возраста. Мы с этой задачей справились», — говорит губернатор Омской области Виктор Назаров, по словам которого реализация «майских указов» потребовала в прошлом году 22 млрд руб­лей из 70,19 млрд общих расходов территории.

Теперь на местах готовы решать поставленные Москвой задачи по строительству школ. Но не на принципах софинансирования, как было с детскими садами, а исключительно за счет новой федеральной программы, рассчитанной на десять лет, на которую государство потратит более двух триллионов руб­лей. Собственных возможностей финансировать строительство социальных объектов у регионов нет. Участие же федерации в наполнении бюджетов территорий в этом году снижено. Например, Забайкальский край ожидает от Москвы лишь 8,6 млрд руб­лей, а не 11,3 млрд, к которым привык за последние два года. А Новосибирской области обещаны 7 млрд руб­лей вместо 14-ти, как было в 2015 году. «Нужно понимать специфику формирования этой части бюджета. Характер трансфертов из федерального бюджета таков, что в течение года принимаются решения по «добавкам», которые затем поступают в регион. Поэтому сумма в семь миллиардов не окончательная. Она зафиксирована на начало года. В начале 2015 года была аналогичная ситуация: целевые трансферты составляли порядка восьми миллиардов руб­лей. И, тем не менее, сокращение федеральных субсидий весьма чувствительно, и в большей части сократились субсидии по совместным программам», — объясняет Виталий Голубенко.

«Принимая бюджет на текущий год, экономить пришлось буквально на всем. Практически убрали 310 статью — «приобретение основных средств». Раньше по этой статье закладывали несколько сотен миллионов руб­лей. В этом году мы заложили нулевую цифру. Также сократили расходы на средства массовой информации и так далее», — перечисляет потери Цырен-Даши Доржиев. Власти Новосибирской области экономят на строительстве и ЖКХ. На последнее расходы уменьшены втрое — с 5,4 миллиардов в 2015 году до 1,8 миллиардов в 2016 году. «При общем сокращении расходов бюджета Новосибирской области по сравнению с 2015 годом почти на пять миллиардов руб­лей, или на пять процентов, примерно такому же сокращению подверглись расходы по разделу «общегосударственные расходы», а по разделу «национальная экономика» расходы сократились на 12 процентов в 2016 году, и в планах на 2017 год предусмотрено сокращение еще на 18 процентов», — отмечает Наталья Скорых. «Буквально «дотягиваем» те объекты, которые уже строятся. Что касается социалки — сейчас все силы брошены на то, чтобы не допустить провала. Приходится признаться, что уровень жизни, скорее всего, будет падать, но мы максимально постарались защитить жителей области», — говорит депутат Заксобрания Новосибирской области Игорь Умербаев.

Вечные должники

Проблемы регио­нальных бюджетов усугубляет растущая долговая нагрузка территорий.

В СФО по данным рейтингового агентства «РИА Рейтинг в 2015 году отношение долга к доходам бюджета превысило нормативные ограничения в Забайкальском крае и Республике Хакасия, составив 108 и 107% соответственно, притом что в среднем по стране уровень государственного долга субъектов не превышает 35%. Статья 107 Бюджетного кодекса РФ гласит: предельный размер государственного долга субъекта не должен превышать утвержденный общий годовой объем доходов его бюджета без учета утвержденного объема безвозмездных поступлений. Формально и Республика Алтай в зоне превышения, поскольку для нее действует норматив в 50%, а фактическое значение — 68%.

Госдолг регионов складывается из четырех составляющих: бюджетных и коммерческих кредитов, государственных ценных бумаг и гарантий. На 1 января 2016 года госдолг Новосибирской области составил 46,7 млрд руб­лей (см. таблицу 2), притом что 1 декабря 2015 года он оценивался в 42,9 млрд руб­лей. Рост произошел за счет увеличения задолженности региона по банковским кредитам. Если на 1 января объем кредитов регио­нального бюджета достиг 24,8 млрд руб­лей, то месяцем ранее эта цифра была 20,12 млрд руб­лей. При этом области удалось снизилась задолженность по бюджетным кредитам — с 10,8 млрд руб­лей на 1 декабря 2015 года до 9,9 млрд на 1 января 2016 года. А вот размер задолженности по государственным облигациям региона остался на прежнем уровне — 12 млрд руб­лей.

Одна из самых низких задолженностей среди российских регионов у Алтайского края — 2,44 млрд руб­лей, или 6% к уровню собственных доходов. Составляющие долга — бюджетные кредиты и госгарантии, у коммерческих организаций алтайские власти деньги не занимают.

«Сам по себе размер долга становится проблемой, когда расходы на его обслуживание ложатся тяжелым бременем на бюджет. Для регионов с низкой обеспеченностью это приведет к усугублению проблем в будущем, поскольку отвлекает ресурсы из экономики на погашение долговых обязательств, — объясняет Наталья Скорых. — Например, для бюджета Новосибирской области расходы на обслуживание долга пока некритичны и находятся в пределах бюджетных ограничений (в 2016 году — пять миллиардов руб­лей). Долговая проблема регионов, конечно, существует и требует решения, но не стоит делать из нее трагедию, поскольку долг всех регионов РФ — около 2,5 триллионов руб­лей, или порядка 35 миллиардов долларов, что в 10 с лишним раз меньше, чем долг штата Калифорния — почти 428 миллиардов долларов».

Единственный способ снизить или, во всяком случае, не наращивать долговую нагрузку в существующих экономических реалиях — это замещение коммерческого кредита бюджетным. Таким образом достигается экономия на обслуживании государственного долга. По этому пути, например, идет Новосибирская область. По словам Виталия Голубенко, на замещение банковских кредитов регион рассчитывает на получение бюджетного кредита на сумму 9 млрд руб­лей. Если средняя процентная ставка, по которой область выплачивает коммерческие кредиты сегодня — 10,5% годовых, то бюджетный кредит предоставляется по ставке 0,1% годовых.

По словам Егора Васильева, нести долговые обязательства властям Красноярского края позволяет то, что «рублевые кредиты брались под низкие проценты, поэтому благодаря выросшим доходам бюджета мы вполне справляемся с обслуживанием госдолга». Важным конкурентным преимуществом региона перед соседями депутат называет серьезную поддерж­ку федеральными миллиардами мероприятий по подготовке зимней Универсиады, которая пройдет в 2019 году.

Однако с мест зазвучали и радикальные предложения по борьбе с госдолгом в духе «понять и простить». «В то время, когда правительство позволяет себе прощать долги другим государствам, пусть и по объективным политическим причинам, существует и кризисная ситуация в самой России. Правительству следует по каким-то направлениям или отдельным программам сократить долги регионам, простить их, в конце концов», — заявил депутат Законодательного собрания Красноярского края Артем Черных.

Но пока федерация готова помогать субъектам решать проблемы банковской задолженности по валютным кредитам. В июне прошлого года премьер-министр Дмитрий Медведев дал возможность шести субъектам, включая Кемеровская область, пересчитать свои валютные кредиты в рубли по фиксированному, докризисному курсу в 32 руб­ля.

Время перестройки

Увеличить налогооблагаемую базу можно только одним способом — расширив производство. Без инвестиций сделать это невозможно. «Нужно развивать наиболее перспективные отрасли так называемого шестого технологического уклада — биоинженерия, робототехника, нанотехнологии в медицине, ракетно-космический комплекс, связь, атомная промышленность. Технологическая революция затрагивает и оборонно-промышленный комплекс, расходы на который в ближайшей перспективе сокращаться не будут. Соответственно следует развивать такие направления, как самолетостроение, ракетно-космические аппараты и средства связи, приборостроение, атомная энергетика, которые имеются в половине регионов СФО и могут стать драйверами развития экономического потенциала, поскольку каждый процент роста в этих отраслях дает десятки процентов в смежных», — подчеркивает Наталья Скорых.

Пока же компании только сокращают инвестиции в бизнес на территории СФО. Причем спад начался еще до введения санкций. «По индексу физического объема инвестиций в основной капитал регионы СФО демонстрируют разнонаправленные тенденции, выражающиеся в том, что в 2012 году во всех субъектах, кроме Республик Бурятия и Алтай, был прирост от 1 до 33 процентов, в 2013 году уже у большинства регионов (кроме Республик Алтай и Тыва, Алтайского края, Иркутской и Новосибирской областей) наблюдалось снижение инвестиций от 4 до 22 процентов, а в 2014 году падение инвестиций продолжилось в наиболее самодостаточных регионах СФО, у которых доля межбюджетных трансфертов в доходах бюджетов составляет 14–20 процентов, — рассказывает Наталья Скорых. — В это же время в структуре инвестиций в основной капитал наблюдается уменьшение доли регио­нальных бюджетов: Красноярский край — с 4,3 до 3,5 процента, Новосибирская область — с 11 до 5,2 процента, Омская область — с 7 до 4,3 процента, Кемеровская область — с 5,3 до 2 процентов, что предположительно повторится и в 2015–2016 годах». В 2015 году падение оказалось еще более существенным. В Новосибирской области объем инвестиций в основной капитал в сопоставимых ценах сократился на 11%.

Очевидно, что в условиях углубляющегося кризиса бизнес продолжит предпринимать меры по сокращению издержек, включая доступную оптимизацию налоговой нагрузки. «Привлекать заемные средства сейчас проблематично, поэтому бизнес будет сокращать издержки для того, чтобы инвестировать свою деятельность — ограничивать персонал и рост заработной платы», — убежден Виталий Голубенко.

Для того чтобы переломить негативный тренд, по мнению экспертов, необходимо принципиальное изменение бюджетной политики в сторону значительного увеличения государственных расходов на неоиндустриализацию и импортозамещение. «Власти должны найти способ наполнить реальный сектор экономики дешевыми кредитными ресурсами, доведя банковскую ставку до приемлемых для отечественного производителя восемь процентов годовых. Причем, для предприятий машиностроения ставка по кредиту должна быть еще ниже, так как на протяжении последних 10 лет наблюдается неуклонное падение рентабельности и увеличивающийся разрыв между ней и стоимостью кредитных ресурсов», — подчеркивает Наталья Скорых. По ее мнению, ресурсами для инвестиций в реальный сектор могут стать капиталы, которые «в силу отсутствия валютного регулирования и валютного контроля вывозятся за пределы экономической системы страны. Ограничение оттока капитала даст порядка 100 миллиардов долларов (более семи триллионов руб­лей по сегодняшнему курсу), что позволит не сокращать расходы социального блока». По словам председателя Счетной палаты РФ Татьяны Голиковой, минимальный объем ресурсов, который можно получить за счет работы с внутренними резервами федерального бюджета путем повышения эффективности использования средств, составляет 695 млрд руб­лей.

В ожидании грядущих перемен в бюджетной политики, власти Новосибирской области анонсировали масштабную программу реиндустриализации. «Мы не можем, как в Арабских Эмиратах, раздать деньги всем, кто в них нуждается. Мы должны сосредоточиться на прорывных направлениях, которые дадут максимальный эффект при минимальных вложениях. Это производственные сферы, в которых у региона есть несомненный научно-образовательный и инновационный потенциал: информационные технологии и телекоммуникации, биотехнологии, высокотехнологичная медицина, биоэлектроника и многие другие. Мы надеемся, что программа реиндустриализации привлечет и федеральные деньги», — объясняет заместитель председателя по бюджетной, финансово-экономической политике и собственности Заксобрания Новосибирской области Валентин Сичкарев. По сути, по этому же пути идет и Томская область, развивая проект «ИНО Томск». Инициатива направлена на возрождение промышленности, открытие новых производств, развитие университетов и академической науки, создание современной городской среды и выход из транспортного тупика.

Впрочем, создание инновационных производств — головная боль далеко не всех сибирских территорий. Например, власти Иркутской области продолжают мыслить по старинке, предпочитая видеть в качестве точек роста экономики реализацию крупных федеральных проектов, таких как строительство газопровода «Сила Сибири», реконструкцию Транссибирской и Байкало-Амурской магистралей. «Несмотря на то, что это федеральные проекты, они дают региону рабочие места и отчисления в бюджет», — подчеркивает спикер Заксобрания Иркутской области Сергей Брилка.

От слова «оптимизм»

Насколько принятые бюджеты территорий на 2016 год окажутся реальными к исполнению — вопрос, на который нет ответа. Но уже известно, что корректировке с учетом негативных экономических факторов в первом полугодии подвергнутся бюджеты Красноярского края Омской области. «Когда мы говорим о бюджете, то зачастую употребляем термин «оптимизация». Корневая основа этого слова — «оптимизм», и он должен в нас сохраняться. Думаю, что за кризисом все-таки придет подъем, хотя, судя по всему, этот кризис будет более затяжной, нежели тот, что мы пережили ранее», — считает председатель Заксобрания Красноярского края Александр Усс.

«Эксперт Сибирь» №7-8 (470)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Инстаграм как бизнес-инструмент

    Как увеличивать доходы , используя новые технологии

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».

    Российский IT - рынок подошел к триллиону

    И сохраняет огромный потенциал роста. Как его задействовать — решали на самом крупном в России международном IT-форуме MERLION IT Solutions Summit

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама