Среда требует творчества

Наталья Яценко

Архитектура — это публичное искусство, и качество городского дизайна влияет на наше благосостояние. Норман Фостер, английский архитектор

Среда требует творчества Архитектура,Городская среда

В конце мая в Ростове-на-Дону на площадке мебельного салона D&D состоялась забавная и довольно зрелищная акция «24/24». В течение 24 часов молодые архитекторы, художники и дизайнеры под руководством представителей ведущих ростовских архитектурных бюро, дизайн-студий и вузов в формате воркшопов (открытых семинаров) разрабатывали семь интересных творческих решений по улучшению и украшению городской среды. Жаль, что, скорее всего, ни одно из них не получит реального воплощения. На вопрос, какова цель акции, организаторы — представители агентства P-Arch — ответили просто и без затей: популяризировать современную архитектуру в обществе и бизнес-кругах, выявить творческий потенциал будущих зодчих, научить их привязывать его к заданной реальности. Мне же самым знаменательным показалось то, что ключевым словом в этой акции стало не слово «проект», а слово «среда».

Городская среда является результатом деятельности множества субъектов: рядовых горожан, бизнес-сообщества, организаций и органов управления. В последние годы у нас из этого списка явно выпала творческая составляющая в лице архитекторов и дизайнеров. С одной стороны, их вины в этом нет — они просто не получают заказов на подобного рода проекты и решения ни от бизнеса, ни от властей. У властей на это нет средств, у бизнеса — коммерческой заинтересованности. С другой стороны, сами архитекторы — и маститые, и успешные молодые — не очень-то жаждут участвовать в решении по-настоящему масштабных задач. Кого ни спросишь — все предпочитают заниматься индивидуальными решениями в точечной, максимум — квартальной застройке, да ещё в центре города, в сложившейся, хотя и подпорченной в последние десятилетия исторической среде. Формирование же среды с чистого листа в новостройках, на практически чистых открытых пространствах их волнует чисто теоретически, так сказать из этико-эстетических соображений. Массовое строительство и связанные с ним проблемы и предрассудки отвращают творцов от практического участия.

Можно, конечно, ждать, что рынок сам всё отрегулирует, и рано или поздно спрос на дома, построенные на волне экстренных массовых застроек, упадёт. Тогда и инвесторы перестанут заказывать это убожество проектировщикам и архитекторам. Дождалась же Москва публичного отказа Елены Батуриной от панельного домостроения. Она, правда, перенесла его из столицы к нам — в Ростов-на-Дону. Именно крупнопанельными домами будет застроена Левенцовка, а это более двух миллионов кв. м жилья и жизнь десятков тысяч семей.

Мировая и передовая российская практика показывает: в массовой архитектуре есть и место творчеству, и примеры уникальных и интереснейших решений, совсем не похожих на наши «спальники». А к созданию крупнейших комплексов нередко привлекаются очень дорогостоящие архитекторы с мировыми именами.

Вряд ли решением этого вопроса будет заниматься бизнес. Строго говоря, массовое строительство — это в большей степени производственный рынок, а не рынок услуг или интеллектуальной собственности. И суть его, как любого производства, в том и состоит, чтобы свести все предстроительные издержки к минимуму, максимально стандартизировать и оптимизировать все процессы. Надежды на то, что эпоха первичного накопления капитала уже почти миновала, и теперь бизнес подумает, наконец, о красоте, о вечном и о социальной ответственности, конечно, есть. Но слабые.

Больше всего в создании комфортной и красивой городской среды должно быть заинтересовано государство. Ведь аксиомой градостроительной науки является влияние городского пространства не только на ежедневное поведение и мироощущение горожан, но и на долгосрочные и фундаментальные процессы становления гражданского общества: формирование системы ценностей, доверие к общественным институтам, взаимоотношения социальных групп, нормы и стереотипы поведения, отношение к историческому наследию. Социологи и психологи разных стран давным-давно выявили закономерность: красивая и разнообразная городская среда имеет позитивное функциональное значение для психоэмоционального состояния человека и формирования личности. В архитектуре должны быть излишества, декоративные детали необходимы для формирования комфортной визуальной среды. Не случайно архитекторы применяли их в течение многих веков. Так строили Гауди и Хундертвассер, их дома полны извилистых плавных линий и разнообразных декоративных форм.

Напротив, недифференцированная среда приводит к плачевным результатам. Куда бы человек ни переместился, он будет ощущать себя в одной и той же точке пространства. Он угнетён, подвержен депрессиям и мало задумывается о будущем. Специалисты называют это «синдромом большого города», который нередко проявляется в агрессивности человека. Он живёт там вынужденно. Вот для размышлений статистика: 35% людей, живущих в так называемых «спальных» районах с безликими коробками домов, заявили, что этот район им не нравится, а 72% опрошенных вообще хотели бы оттуда уехать. Есть и ещё одна проблема: в такие дешёвые и недифференцированные районы выжимаются маргинальная часть населения из сносимых трущоб и бедные слои. Социальный состав «спальников», да ещё при отсутствии внешних красот, приводит к маргинализации и постепенной криминализации таких районов. Это неизбежность, прогнозируемая на несколько десятков лет вперёд и доказанная практикой на протяжении всего периода урбанизации. Поэтому любое крупное жилое образование должно изначально проектироваться столь престижным, чтобы туда потянулись разные слои населения, и столь красивым, чтобы люди жили в нём с удовольствием. И такой проект вовсе не обязательно будет дорогим — решать сложные задачи можно простыми средствами. Но такие задачи надо ставить. Не только объёмы строительства, но и его социальная, эстетическая, историческая составляющие должны становиться частью социального государственного заказа.

Статьи на тему: «Архитектура»