ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Состоится ли экспортный ренессанс?

2008

Расширение производственного бизнеса за счёт экспорта является той панацеей, которая способна дать России так необходимый ей сегодня импульс развития, чтобы занять куда более заметное место среди лидеров мирового капиталистического соревнования

На пороге смутного времени и идейного брожения умов, коими и был обозначен период становления победившей демократии и русского капитализма образца 1990-х, занятие высокотехнологичным производством являло собой нечто большее, чем свободный выбор предпринимателя. Чтобы пре­одолеть комплексы постсоциалистического перехода, уйти от инерции безудержной и безоглядной селекции новорусского капитализма, начисто выбраковывавшей предприятия машинной индустрии, лишая их экономической свободы и сковывая узкими технологическими рамками национальной индустрии, нужна была настоящая смелость. Не меньшая смелость нужна и сегодня, когда этот рыночный коктейль спешно разбавляется не менее убойным ингредиентом — стремительным процессом глобализации, который сильно подрывает веру в созидающую мощь промышленной политики.

Частным типовым фрагментом новейшей истории непростого становления взвешенной и самостоятельной политики в рыночных условиях является «КОМЗ-Экспорт» (Ростовская область), который прошёл несколько эволюционных развилок, но выстоял, сохранив специализацию производства. Это предприятие создавалось на базе Каменского опытного механического завода (КОМЗ), который начал выпускать автобетоносмесители ещё в 1979 году в рамках кооперации с немецкой фирмой Stetter (сегодня это одна из структур Schwing Group). Однако с советских времён условия кооперации по определению не предполагали самостоятельности КОМЗ, поэтому до 1998 года основная масса техники, производимой заводом, отправлялась за рубеж. Технологическая и финансовая зависимость завода от германских партнёров, многочисленные долги банкам, поставщикам и кредиторам составили то непростое наследство, которое досталось руководству зарегистрированной в 1998 году фирмы «КОМЗ-Экспорт». С этого момента всё пошло иначе.

Поскольку спрос на автобетоносмесители на внутреннем рынке был низким, для сохранения бизнеса на промышленной площадке завода сызнова было отстроено полноценное химическое производство карбоксиметилцеллюлозы (КМЦ) и строительного клея на её основе. В первые 3–4 года становления «КОМЗ-Экспорта» примерно 80% продаж компании приходилось на клей и сопутствующие товары, прибыль от которых была намного выше, чем от машиностроительной продукции. Предприятие сумело соскочить с долгового крючка и начало рассчитываться по зарубежным долгам.

Однако к 2002 году акценты в развитии бизнеса поменялись и производство клея было законсервировано. Рынок завоёвывали такие отраслевые гиганты, как Akzo, Nobel и Elit. Имеющийся инвестиционный излишек был направлен на развитие производства автобетоносмесителей. И уже к 2004 году «КОМЗ-Экспорт» превратился в российского лидера по производству миксеров-бетономешалок, коим остаётся и поныне, контролируя примерно треть российского рынка. Сделанный руководством «КОМЗ-Экспорт» выбор, как показало время, оказался максимально эффективно встроенным в общий тренд развития экономики.

И всё же занятое на рынке положение ещё не гарантирует стабильного развития компании. Главная причина — не­определённость условий встраивания России в глобальное пространство открытого рынка и невнятность позиции государства в стратегических вопросах развития промышленного хозяйства страны, один из индустриальных сегментов которого и представляет ЗАО «КОМЗ-Экспорт».

Шаткое равновесие

Более половины своих автобетоносмесителей «КОМЗ-Экспорт» продаёт внутри страны и тем самым оказывается в прочной зависимости от динамики развития всей стройиндустрии, от темпов экономического роста, вектор и эмпирическое наполнение которого в значительной степени определяются государством. Компания экспортирует свою продукцию, импортирует сырьё и различные комплектующие, высокотехнологичную начинку, а значит, зависит от внешнеэкономической концепции развития России. Одним словом, есть целый класс задач, от решения которых существенно зависит жизнеспособность бизнеса, но которые не решаются на уровне отдельного предприятия, даже крупного.

Конечно, в новом тысячелетии экономика страны приобрела новый облик, избавившись от некоторых хворей. Строительная отрасль сейчас на подъёме, ипотечные программы развиваются, рост потребления стимулирует ввод в действие новых промышленных объектов. И всё-таки говорить о здоровом развитии российской экономики пока ещё рано. Дело в том, что Россия, в 1990-е с головой окунувшаяся в открытый рынок, пропустила всю постиндустриальную волну, к которой страны Запада, например, уже успели приноровиться. И сегодня потенциал роста нашей экономики возможен только за счёт отраслей, ориентированных либо на внутреннее потребление, но находящихся при этом вне зоны конкуренции с импортом, либо на экспорт. Если поскрести по сусекам, то из всех сегментов внутреннего рынка (а их порядка десяти) таковых окажется всего четыре: недвижимость, рынок образовательных услуг плюс здравоохранение, рынок развлечений и пищевая промышленность. Поэтому, прогнозируя развитие «КОМЗ-Экспорт» сегодня, но с дальним прицелом, необходимо чётко представлять себе, строительство инфраструктуры каких секторов отраслевого хозяйства страны будет завтра формировать спрос на продукцию компании.

Существует неумолимая экономическая логика. Согласно ей экспорт — самая прогрессивная форма экономической экспансии

Особую значимость приобретает едва ли не самый значимый для продукции «КОМЗ-Экспорта» рынок жилищного строительства. До поры до времени дисбаланс спроса и предложения подталкивал цены на недвижимость вверх. Ценовая инерция и непрекращающийся ажиотаж позволяли отрасли расти даже в режиме жёсткого административного регулирования и дефицита площадок под строительство. Но в последнее время появились признаки истощения платёжеспособного спроса: рост цен на квартиры уже потерял взрывной характер. Вследствие мирового финансового кризиса, кредитные ресурсы стали слишком обременительной ношей для многих строительных организаций; некоторые из них были вынуждены отложить новые проекты. Это подстегнуло рост процентных ставок по ипотечным кредитам и привело к ужесточению условий выдачи займов. Самое время, казалось бы, вмешаться государству. Однако обещанная либерализация земельного законодательства пока так и остаётся декларацией. Объекты, получившие поддержку в рамках жилищного нацпроекта, выгодно перепродаются. Не решены инфраструктурные проблемы, поскольку в стране по-прежнему ощущается дефицит площадок под застройку, обеспеченных инженерной инфраструктурой. Стимулирующее участие государства в обуздании нового экономического цикла развития рынка жилищного строительства застыло в своей противофазе.

Происходящее на жилищном рынке предельно наглядно иллюстрирует состояние и характер экономики России, которая лишь формально далека от неблагозвучного статуса «зависимой страны». Напомним, что понятие «зависимость» измеряется долей импорта в ВВП страны. Этот показатель у нас не дотягивает до критической отметки в 30%, однако роднит Россию не столько с влиятельными странами, сколько со странами, до которых глобалистский Запад ещё не дотянулся. Ну, скажем, с Австралией, для которой эта цифра составляет 22%. Нынешние же российские реалии таковы, что неорганизованный и неразвитый внутренний спрос мало-помалу передаётся в управление западному капиталу, который умеет и хочет с ним работать. Его дальнейшая территориальная экспансия внутрь России даст новые площадки для обкатанных схем извлечения прибыли. И любые попытки теоретически заболтать эту тенденцию чреваты для нас уже не столько потерей экономического темпа, сколько геополитическими осложнениями.

В преодолении последних промышленная база страны, ориентированная на внутренний спрос, неизбежно должна обрести второе дыхание. И дать его способен именно экспорт. Несмотря на то, что идеология протекционизма сегодня фактически изжила себя, вопрос о создании эффективных механизмов поддержки отечественных экспортно-ориентированных компаний не должен исчезнуть из поля зрения государства, ибо экспорт является одним из важнейших инструментов стимулирования экономического роста. Все экономики, которые от него отказывались, медленно умирали.

Рост на вывоз

Дело в том, что какой бы ни была ситуация, в которой находится отечественное производство, существует неумолимая экономическая логика. Согласно ей экспорт — самая прогрессивная форма экономической экспансии, обеспечивающая эффективное развитие. Причин тому несколько. Во-первых, конкуренция в рамках национальных границ имеет пределы, перешагнув которые конкурирующие компании просто начинают дружно опускать свою прибыль, включая в равной мере доступные каждой из них механизмы ценовой и неценовой конкуренции. Во-вторых, общим местом стало представление о том, что когда предложение увеличивается, то цены обязательно снижаются. Но в узких рамках национальной экономики это не так. Когда число компаний множится, а ёмкость потенциального рынка рано или поздно обнаруживает свои пределы, расходы на единицу продукции растут. Это толкает планку себестоимости вверх и даже на потребительском рынке приводит к повышению цен, а не к снижению. И лишь выбрасывая излишек товаров на внешние рынки, компания может не только расширять поле конкурентной борьбы, но и легко увеличивать сбыт, не задирая цены из-за растущей как на дрожжах удельной себестоимости. В-третьих, экспорт — это ещё и возможность борьбы с инфляцией. Страна может избавляться от инфляции через наращивание экспорта готовых изделий, куда закладываются «избыточные деньги». Популярный ныне в России сырьевой экспорт такого эффекта не даёт — затраты на наращивание экспорта не в состоянии поглотить всю экспортную выручку, а производительность сырьевой индустрии растёт куда медленнее доходов.

Непонимание этого приводит к тому, что сегодня Россия просто аккумулирует бюджетные доходы в Стабфонде, тем самым стерилизуя излишки ликвидности и снижая инфляционное давление на экономику. Мы необдуманно позаимствовали эту схему у Норвегии и пытаемся пользоваться ею, ссылаясь на опыт Китая или Японии, собравших в последние годы астрономические суммы валютных резервов. Но вспомним, что экономики этих стран, выталкивающие часть национальных сбережений в валютные резервы, одновременно кредитуют этими деньгами страны — потребители своей продукции. Это позволяет создавать конкурентные преимущества, на которые охотно клюют текущие в страну иностранные инвестиции, в значительной степени замещающие вывод капиталов по государственным каналам. В России же сбережения, выводимые в процессе накопления резервов, ничем не компенсируются.

Практикуемое сегодня увеличение импорта — тоже не выход. Кейнсианская накачка потребления рано или поздно вызывает перегрев экономики. Поэтому только несырьевой экспорт является той губкой, которая способна впитать лишние деньги: в страну, как правило, возвращается не весь доход от экспорта. Часть экспортного дохода идёт на развитие производственно-сбытовой инфраструктуры за рубежом, а вернувшиеся деньги используются на технологическое развитие того же экспорта. Так, «КОМЗ-Экспорт» сегодня реинвестирует практически всю прибыль в технологическую модернизацию производства, в расширение ассортиментной линейки выпускаемой бетоносмесительной техники.

Корни бед

Конечно, сегодняшний облик российской экономики сложился в результате действия многих причин. И среди них — стратегический просчёт, допущенный в начале 1990-х годов, когда камнем преткновения при демонтаже социализма стал вопрос о путях возвращения в капитализм. Ответ на него был дан самым отвратительным образом, ибо в постсоветской России расправило крылья «азиатское» государство, в котором бюрократия и крупные корпорации с ходу упразднили средний класс как своего главного конкурента. Энергия же крупного капитала оказалась направлена либо в гудок, либо в нефтегазовую трубу. Оказалась забыта преемственность исторического опыта, экспансионистская составляющая которого позволила европейскому капитализму вызреть до современной стадии. Ведь до прихода советских войск в Восточную Европу капитализм там давно существовал. Однако за исключением Чехословакии с её высокоразвитой и экспортно-ориентированной экономикой, никаких особых успехов не продемонстрировал. Прибалтика, Венгрия, Польша, Балканы представляли собой типичный «латиноамериканский уголок» Европы. Это положение сохраняется и поныне, но мы никак не использовали этот опыт и продолжаем его игнорировать, вынеся обрабатывающий сектор экономики на периферию государственного внимания.

Многие упрёки в адрес сегодняшней России относятся к разряду экономической схоластики, ибо скажем, привычку привязывать неэффективность реформ к незрелости системы политического устройства нельзя считать по-настоящему серьёзной. Ведь экономический расцвет в Южной Корее, на Тайване, в КНР, в Испании и Чили начался (а в Китае и идёт) при диктатуре, когда суд не мог быть независимым, а гражданские институты — последовательно либеральными.

Вместе с тем, более внятный и полезный исторический опыт остаётся без внимания. Как известно, раскачать экономику и провести её модернизацию можно двояко. Либо в традиционном варианте, когда государство подтягивает социальную структуру и производительные силы общества до уровня конкурентоспособности со странами-лидерами. Примером тому — реформы Петра I в России, революция сверху при императоре Муцухито в Японии или преобразования Кемаля Ататюрка в Турции. Либо же реализуется вариант, когда стихийная динамика рынка становится катализатором модернизационных процессов, как это было в Англии, Голландии или США.

Однако вот эволюционного процветания современная Россия может не дождаться, да и во времени мы сегодня явно ограничены. Поэтому приоритет должен быть отдан государственной инициативе, директивное оформление которой позволит задать правильные вектор и скорость модернизации страны.

Апология государственного вмешательства

И один из важнейших шагов на этом пути сегодня — защита от импорта. Мы слишком быстро открылись для зарубежных товаров. Успешный западный протекционизм эволюционировал гораздо более скромными темпами, пока Европа зализывала раны после Второй мировой. Во Франции переход от протекционизма к открытой экономике стал осуществляться в рамках только третьего пятилетнего плана 1958–1961 годов. В Японии этот процесс вообще растянулся на десятилетия, а последние барьеры были ликвидированы лишь в 70-х годах, да и то под жёстким давлением правительства США, обеспокоенного растущим дефицитом в торговле с Японией.

Недавние августовские события и вероятная дальнейшая эскалация грузино-осетинского конфликта фактически ставят Россию перед выбором: либо закрепление за ней статуса «новой Византии» с сильной властью, либо обнуление национальных амбиций в контексте всё более усложняющегося геополитического расклада на постсоветском пространстве.

Полагая, что сценарий спасения от участи превращения России в периферию евро-атлантического капитализма всё же инвариантен, государству следует решительно выступить против добровольной экономической маргинализации страны. А это означает поиск адекватных механизмов содействия экспорту — совершенствование его товарной, географической и фирменной структуры в интересах расширения и повышения эффективности зарубежных продаж. Необходима помощь государства в разработке специальных кредитных программ, поддерживающих экспорт, — этот механизм используется во всём развитом мире.

Эффективность российской экономики сегодня сильно зависит от платёжеспособного спроса, который многократно возрастает при ориентации отечественных производителей товаров и услуг на ёмкий мировой рынок. Достаточно напомнить, что правящие круги лидирующих в международной торговле стран, и в первую очередь США, рассматривают увеличение национального экспорта в качестве одного из важных средств усиления своих внешнеполитических позиций в мире. Не менее очевидным является и то, что успехи в развитии экспорта становятся все более важным фактором формирования социальной платформы для освоения новой волны экономического роста внутри страны.

«Эксперт Юг» №22 (28)
«Эксперт» в Telegram
Поставить «Нравится» журналу «Эксперт»
Рекомендуют 94 тыс. человек



    Реклама



    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама