Штурм Краснодара

Сергей Кисин

В кубанской столице стартовало очередное осеннее обострение дискуссий по переименованию, или, как постоянно подчёркивают местные власти, «возвращению городу исторического названия». Стартовый пистолет, как обычно, выпалил в руках губернатора Александра Ткачёва, уже третий год подряд аккурат ко Дню города радующего общественность «именными» страстями.

Решить такое дело волюнтаристски, сверху, не прибегая к плебисциту, невозможно, поэтому как сторонникам, так и противникам имяизменения приходится не мытьём, так катаньем выуживать аргументы в споре, прибегая к самым экзотическим общественным инструментам. Вроде опросов на сайте футбольных фанатов и среди прихожан храмов.

При этом каждая из сторон уверяет, что именно её подсчёты — самые корректные и ссылается на историческую справедливость, которую, естественно, все понимают по-своему.

По большому счёту, вопрос смены названия не сходит с повестки дня с момента крушения СССР и эпидемии переименований в обеих столицах. Однако в 90-х годах Краснодар уверенно пребывал в «красном поясе», и дискуссии по возвращению ему имени «шальной императрицы» педантично снимались со всех повесток дня за неактуальностью. Как-то важнее было выжить и хотя бы наесться досыта. К тому же на городском референдуме 70% жителей проголосовали против переименования.

Ренессанс споров наметился уже в нынешнем тысячелетии, когда местные власти дружными рядами вступили в «Единую Россию», после чего с изумлением обнаружили в названии кубанской столицы намёк на цвет флага основного политического противника, а в центре оной — памятник основоположнику супостатной идеологии. И подзабытый с годами спор вспыхнул с новой силой.

При этом как краевые, так и городские власти болтало как флюгер под влиянием таинственных ветров, роза которых, вероятно, находилась в администрации президента.

К примеру, в июне 2005 года на церемонии освящения войскового храма Александра Невского в Краснодаре Александр Ткачёв выступил за возвращение городу его исторического имени. «Через год, я думаю, это свершится, и Краснодар вернёт себе своё историческое наименование — Екатеринодар», — пояснил он.

Не сплошал и мэр города Владимир Евланов, подчеркнувший, что «очень многие духовность города и даже его благополучие связывают с историческим названием, считая, что любые его изменения вредят городу. К тому же покровительницей города является святая Екатерина… В любом случае, по законам высшей справедливости не сегодня, так завтра историческое название — Екатеринодар — вернётся». Однако уже через месяц губернатор кардинально поменял вектор, заявив, что не намерен настаивать на переименовании. По его словам, «исходя из исторической справедливости, корней, истоков, мы хотели вынести вопрос на референдум. То, что придумано не нами, — не надо менять».

В унисон тут же зазвучал и Владимир Евланов, заявивший, что считает «преждевременным возвращение городу его исторического названия», и подчеркнувший, что в ближайшие три года Краснодар переименовываться не будет. По его подсчётам, переименование обойдётся кубанцам в 100 млн рублей. «За эти деньги можно несколько улиц города привести в порядок», — хозяйственно рассудил мэр в разгаре кампании по выбору городского главы.

Обещанного всё же три года не ждали. В 2006 году Александр Ткачёв вновь утверждал, что «те наши предки, которые переименовали Екатеринодар в Краснодар, не имели на это никакого морального права», и справедливость должна восторжествовать хотя бы в наши дни. В качестве «обеспечительной меры» городские власти поддержали его «войной памятников». С центральной площади как-то тёмной ночью таинственно исчез памятник основоположнику, что вызвало настоящую истерику у местных коммунистов, зато появился внушительный и скандально известный монумент Екатерине II. При этом власти ссылались на то, что, дескать, живущие в Нью-Джерси казаки-эмигранты категорически отказались возвращать на Кубань войсковые регалии (более 50 грамот императоров, знамёна, атаманские булавы, предметы быта, униформу, оружие), пока на городской карте вновь не появится законное имя Екатерины. Однако в апреле 2007 года регалии прибыли в ненавистный заокеанским казакам Краснодар, и этот аргумент губернатора отпал сам собой.

Нынешний сентябрь подарил нам очередной партийный изгиб в духе любимого в отечестве чеховского «Хамелеона». Губернатор жахнул программным: «130 лет город носил имя Екатерины, а в 1920 году росчерком пера, решением кучки людей у него отняли его имя, и никто не удосужился спросить мнения народа. Рано или поздно справедливость будет восстановлена». Мэр субординационно подтянул: «Мы видим, как в последние годы возрождаются наш город, казачество, Кубань и Краснодар. Восстанавливаются храмы и памятники, возвращены регалии Кубанского казачьего войска. Уверен, вскоре и наш любимый город вернёт себе славное и гордое имя — Екатеринодар».

Само собой, власть под уздцы держащие ни в коем случае не собираются давить на трудовой народ, который имеет право на собственное волеизъявление на референдуме. К услугам уважаемых господ и социологи на любой вкус.

По данным кубанских коммунистов, 69% горожан высказываются за Краснодар и лишь 28% отсылают «к матушке». Впрочем, «единороссы» посчитали, конечно, иначе. Как прокомментировал версию «своих» социологов г-н Ткачёв, «мы проводили социологию, и люди разделились 50 на 50. Используя различные технологии, можно было провести переименование. Но, прислушиваясь к жителям города, я принял решение в этот процесс не вмешиваться». Вот это и есть апофеоз демократии и народовластия! Народ всё сам решил. Правда, vox populi оказался несколько приземлённым. На сайте футбольных фанатов настроение при опросе царило пессимистическое. Главным аргументом было то, что парням «неудобно будет подбирать кричалки — скандировать “Ку-бань-Крас-но-дар” ещё можно, а “Ека-те-ри-но-дар” — уже язык поломаешь». Глас народа — глас божий.

Статьи на тему: «Вокруг идеологии»