Перерождение технократа

Александр Хлопонин начал свою деятельность в качестве вице-премьера и полпреда в СКФО с первоочередных шагов — выработки механизмов экономической поддержки. Уже во второй половине года, однако, он занимался проблемами совсем другого порядка — закладывал основу гражданского общества на Северном Кавказе

Александр Хлопонин

Само появление нового округа и совмещение должности полпреда с должностью вице-премьера говорили о кардинальном повороте Кремля к беспокойному региону. Кто бы ни занял эту позицию, сочетание небывалых полномочий с масштабом проблем территории сразу выдвигали этого человека в люди года на Юге. Ведь ясно, что на должность вице-премьера не может быть назначена, например, одиозная фигура, отправляемая из центра в ссылку.

Главная заслуга первого этапа работы Александра Хлопонина — принятие Стратегии развития СКФО до 2025 года и — главное! — разработка механизмов её реализации. Хлопонин пробил 50 млрд бюджетных гарантий, создание ВЭБом Корпорации развития Северного Кавказа, появление в Минрегионе управления по территориальному развитию Северного Кавказа, постановление правительства о создании на Северном Кавказе и в Адыгее пяти особых экономических зон, которые станут туристическим хребтом региона.

Все эти решения были подготовлены уже к сентябрю — именно в этот момент Александр Хлопонин дал нам интервью (см. № 34–36 от 13 сентября 2010). Это был переломный этап, когда все технические первоочередные шаги сделаны и пора было ввязываться в решение проклятых вопросов Северного Кавказа. Тогда Хлопонин фактически проговорил свою миссию: открыть Северный Кавказ России, стране, которой на предыдущем затянувшемся витке развития хотелось этот регион закрыть — чтоб только с глаз долой.

К концу года «технократ» Хлопонин, от которого ждали разве что идей развития экономики, умения организовать мозговой штурм с целью быстро найти точки роста, превратился в федерального уровня специалиста по развитию демократии в регионе, где сегодня существует максимум барьеров для её развития. В обществе, изначально разделённом на группы по этническому или религиозному принципу, оказывается невозможно индивидуальное волеизъявление, а значит, граница между большинством и меньшинством остаётся неподвижной. Большинство политологов мира уверены, что в этих условиях демократии не за что зацепиться. А Хлопонин обязан цепляться.

Он фактически взялся сегодня консолидировать элиты Северного Кавказа с целью инициировать дискуссию по единой повестке. Возможно, то, что повестка едина, понимает пока только он — неясно ж пока, каковы реальные успехи в консолидации. Но первые достижения есть — например, организация Общественного совета СКФО. Эта структура была создана в конце ноября, с одной стороны, как важнейший канал коммуникации между жителями округа и властью, с другой — как инструмент борьбы с коррупцией. Первую конференцию совет провёл после, по сути, националистических митингов в Москве и Ростове, обратившись к общественности с призывом не интерпретировать уголовные преступления как межнациональные конфликты.

В конце года Хлопониным было принято решение о создании при своём аппарате экспертного совета из числа учёных, он займётся выработкой рекомендаций для разрешения конфликтов в регионе. Эти люди должны дать идеи, которые могли бы быть положены в основание грядущего экономического форума Северного Кавказа. Одна из таких идей была изложена Хлопониным сразу после назначения: Кавказу нужен ребрендинг — здешняя реальность давно не соответствует тому мрачному образу, который сложился в девяностые.

Однако довольно быстро стало очевидным, что одной работой над имиджем не прикрыть тех проблем, которые тут действительно существуют. Главные из них — коррупция и безработица. Коррупция стимулирует полную пассивность гражданского общества и не даёт реализовывать предпринимательские инициативы. Безработица кивает на отсутствие перспектив, на фоне чего становится привлекательной карьера боевика. Хлопонин вынужден заниматься развитием демократии на Северном Кавказе, поскольку она даёт инструменты борьбы с коррупцией и безработицей. Она запускает общественные механизмы, которые позволяют пробивать значимые проекты, а те нужны, чтобы успешно бороться за молодые умы, а это — отдельная большая тема. В декабре Хлопонин объявил о намерении сформировать в округе совет алимов (сообщество мусульманских священнослужителей) для работы с молодёжью, которую сбивают с толку экстремистские сайты. Ранее вице-премьер личным присутствием поддержал кавказский молодёжный форум.

«Я сам не верю в создание институтов гражданского общества сверху, — признался нам Хлопонин в сентябре. — Поначалу надо дать стимулы. В этом году федеральный центр дал 10 миллионов рублей на гранты по молодёжным проектам, в следующем году будет 100 миллионов. Будут молодёжные лагеря, молодёжные парламенты, кавказские игры, молодёжные общественные организации — мы сильно активизируем это направление. В республиках работа с молодёжью была поставлена слабо. На Кавказе мы имеем безработицу, слабое образование, в результате этого — депрессию. Это приводит к тому, что внешние силы легко начинают овладевать умами, переигрывать нас».

Это уже речь не менеджера-технократа, мыслящего привесами и удоями, а зрелого политика, не боящегося ставить вопросы, решение которых представляет собой многолетний кропотливый процесс. Ну, конечно, перед нами человек года на Юге.

Статьи на тему: «Человек года»