Детский фронт послевоенной Чечни

Спецвыпуск
Москва, 11.07.2011
«Эксперт Юг» №26-27 (166)
В сегодняшней Чечне не существует детских домов — проблему сиротства власти тут пытаются решить, апеллируя к национальной культуре. В республике считают, что местный опыт работы с детьми-сиротами можно распространить и на другие регионы, в первую очередь Северного Кавказа

Фото: Александр Беленький

После боевых действий на территории Чеченской Республики круглыми сиротами остались более тысячи детей — решить эту проблему традиционным для государства образом, т.е. через систему детских домов и приютов, было практически невозможно, поскольку почти вся социальная инфраструктура региона оказалась разрушена. В 2007 году власти провели реформу детских социальных учреждений — приюты были реорганизованы в реабилитационные центры, а детей-сирот передали дальним родственникам. Однако большое число детей по-прежнему стационарно проживает в соцучреждениях — крайне высокая безработица не позволяет родителям обеспечивать большие семьи. Кроме того, в поле зрения полиции и органов опеки находятся проблемные дети. Многие из них в свои 13–14 лет проходят программу начальных классов — во время войны они просто не ходили в школу.

От приютов — к реабцентрам

После стабилизации обстановки в Чечне вопрос, как быть с детьми-сиротами, стоял очень остро. Президент Ахмат-хаджи Кадыров уделил особое внимание восстановлению детских учреждений — в стенах уцелевших зданий в короткие сроки были созданы 4 приюта. После гибели Кадырова заботу о сиротах стал курировать его сын Рамзан — решение о реорганизации приютов назрело к концу 2006 года ещё в его бытность премьером Чечни. На тот момент в 4 приютах содержалось 373 круглых сироты. Как отмечал тогда сам Рамзан Кадыров, «у чеченцев никогда не было даже слова или понятия “приют”, так как существование детских домов уже само по себе противоречит традициям чеченского народа». Согласно чеченской традиции, если ребенок потерял отца и мать, то он не может быть передан никому, кроме своих родственников. Как сообщает пресса, сам Рамзан Кадыров, его мать Аймани Кадырова и ряд республиканских министров усыновили нескольких детей, продемонстрировав личным примером отношение к сиротам.

Рамзан Кадыров был первым руководителем российских субъектов, пошедшим на то, чтобы закрыть детские приюты. Это произошло в 2006 году благодаря майскому посланию Федеральному Собранию президента Владимира Путина, где он призывал власти «совместно с регионами создать такой механизм, который позволит сократить число детей, находящихся в интернатных учреждениях». По словам первого заместителя министра труда и социального развития Чеченской Республики Айынди Хусайенова, после этого было решено передать детей из приютов в семьи родственников. Также рассматривался вариант, чтобы дети днём находились в центре, получали социальную помощь, а вечером возвращались домой в семьи. Как свидетельствуют чеченские собеседники «Эксперта ЮГ», на тот момент это был передовой для страны опыт решения проблемы сиротства, который дал благотворные результаты. «Наши сотрудники выезжали в каждую семью ближних и дальних родственников этих детей, изучали их проблемы, вникали в ситуацию, — рассказывает г-н Хусайенов. — При этом разработали механизм передачи детей в семьи и дальнейшего их обеспечения».

К марту 2007 года все 4 детских приюта в республике были реорганизованы в реабилитационные центры для несовершеннолетних — почти всех детей передали на воспитание в чеченские семьи. Об этом «Эксперту ЮГ» рассказала Хадижат Мадаева, начальник отдела по проблемам семьи и детства минтруда и соцразвития республики. На тот момент детей, у которых не осталось никаких, даже дальних родственников, насчитывалось всего 17 человек — армяне, азербайджанцы, евреи, русские. «Они говорили на чеченском языке и считали себя чеченцами, — говорит г-жа Мадаева. — Мы помогали найти им родственников за пределами республики. Те, чьи родные не нашлись, остались в наших центрах».

Однако из-за крайне высокой безработицы и экономического кризиса, который отразился на ситуации в регионе, некоторые семьи были вынуждены отдать в социальные центры не только приёмных, но и своих детей. Помощи, которую они получали от республиканской власти, похоже, оказалось недостаточно, поэтому родители просили временно пристроить одного или нескольких детей, надеясь на решение материальных проблем в скором будущем. «Люди вынуждены обращаться к нам, чтобы временно определить детей на содержание, — сожалеет Хадижат Мадаева. — На днях к нам пришёл мужчина, отец пятерых детей, который взял ещё четверых детей своего погибшего брата. Он даже не стал заходить в кабинет, ему было стыдно отдавать детей своего родного брата в центр. Но этот мужчина — безработный, единственный кормилец в семье — его жена, которая работает учительницей. От безвыходности ему пришлось пойти на этот шаг».

При всей подготовительной работе новый ребенок в приёмной семье приживается очень тяжело, особенно при сложной материальной ситуации, полагает политолог Михаил Савва, директор грантовых программ Южного регионального ресурсного центра, профессор КубГУ. «Можно было заранее предполагать, что какой-то процент приёмных детей не приживётся в новых семьях и, возможно, будет эксплуатироваться как бесплатная рабочая сила, — рассуждает г-н Савва. — Если есть родственники, которые готовы взять этого ребенка, нести за него ответственность, в том числе тратить на него деньги, то, естественно, в семье ему будет лучше. Но это далеко не всегда так. Когда решение принимается исключительно ради идеи, ради демонстрации того, что у отдельно взятого народа не может быть сирот — это, безусловно, плохо для самих детей. Решение в любом случае должно приниматься в интересах детей, а не в интересах отдельно взятого народа»

Новые инициативы

Позже на территории Чечни открылись так называемые центры помощи семье и детям — учреждения, оказывающие комплексную социальную помощь семьям, которые взяли на воспитание или под опеку сирот или детей, оставшихся без попечения родителей, а также малоимущим семьям. Центры социальной помощи семье и детям — это учреждения дневного содержания воспитанников. Дети находятся там весь день, а вечером могут возвращаться к себе в семью. «Если центр посещает один ребенок из семьи, то остальным, находящимся дома, также оказывается помощь, — рассказывает Хадижат Мадаева. — Этим семьям выделяются продукты питания, одежда для детей, школьные принадлежности — всё зависит от конкретной ситуации». В качестве одной из форм соцподдержки многодетных семей уже пятый год практикуются своего рода субботники — 31 июля каждый работающий гражданин республики перечисляет свой однодневный заработок в специальный фонд при министерстве для адресной помощи школьникам. Каждому сироте, живущему в приёмной семье, перед учебным годом выделяется 10 тысяч рублей для покупки учебников, одежды и других необходимых для школы предметов.

«Если раньше вся социальная помощь, выделяемая детям, была интегрирована в детские учреждения, то с созданием центров помощи семье и детям такая помощь стала направляться непосредственно в семью, — поясняет Айынди Хусайенов. — По всей республике мы провели мониторинг, выявили семьи, которые живут за чертой бедности и постепенно начали помогать им одеждой, обувью, продуктами, иногда деньгами». Но для обеспечения всех малоимущих детей четырёх существующих центров недостаточно. Поэтому, по словам г-на Хусайенова, сейчас проводится работа над созданием сети таких центров — один из них в этом году открыли в Курчалоевском районе, на очереди — центр в Шелковском районе, строительство которого уже подходит к концу. Сейчас в республике действует 9 детских социальных учреждений: 4 реабилитационных центра для несовершеннолетних (в них проживают около 300 подростков), центр для детей с ограниченными возможностями (90 мест) и 4 центра помощи семье и детям (по 50–60 мест каждый).

Отдельная проблема — помощь детям с ограниченными возможностями. Как сообщили «Эксперту ЮГ» в республиканском минтруда и соцразвития, в Чечне сегодня проживает около 150 тысяч детей, но при этом каждый третий ребенок — инвалид. Единственным профильным учреждением для детей с ограниченными возможностями является Аргунский медико-социальный реабилитационный центр, где дети в течение двух месяцев проходят обследование, необходимые процедуры и возвращаются домой. Сейчас в Октябрьском районе республики завершается строительство центра для детей-инвалидов семейного типа на 230 мест, где один из родителей может проживать вместе с ребёнком.

Соцподдержка как идеология

Идеологические функции наставничества подрастающего поколения в Чечне, наряду с другими структурами, выполняет специально созданное учреждение — Центр духовно-нравственного воспитания и развития Чеченской Республики. Центр создан три года назад и ведёт работу в основном со школьниками и студентами. Как сообщила «Эксперту ЮГ» начальник его отдела по взаимодействию с государственными и общественными организациями Зайнап Эльдерханова, задача учреждения состоит в том, чтобы возродить традиции и обычаи чеченского народа, не дать молодёжи уклониться от пути традиционного ислама. «Сейчас через интернет совершаются попытки воздействия на сознание подростков со стороны радикальных сил, — сетует г-жа Эльдерханова. — Возможно, наша функция в чём-то схожа с той, которую когда-то выполняли пионерия и комсомол — мы духовно просвещаем подростков и молодёжь, помогаем им сформировать правильные ценности, основанные на чеченских традициях и духовной культуре».

Сотрудники центра также ведут работу с подростками, стоящими на учёте в инспекции по делам несовершеннолетних, а таких в республике более 300 человек. В прошлом году по инициативе главы республики примерно половину этих детей отправили в кадетский корпус МВД Чечни в родовом селении Рамзана Кадырова Центорой. «Рамзан Кадыров лично уделял время каждому из них, расспрашивал о проблемах в семье, узнавал, кто кем хочет стать, — рассказывает Хадижат Мадаева. — Все их желания были учтены — кто-то отправился учиться в кадетское училище, кого-то отдали в спортивные секции под опеку минспорта. Буквально через месяц показали этих детей по телевидению — у них другой вид, другие, свежие лица, горящие глаза». Дети пробыли в Центорое около трёх месяцев, вернулись в семьи и сейчас находятся в поле зрения инспекторов по делам несовершеннолетних и сотрудников Центра духовно-нравственного воспитания. «Сегодня с этими подростками продолжается работа, но уже в семьях — мы наблюдаем за ними в тесном контакте с инспекторами и родными, — рассказывает Зайнап Эльдерханова. — Смотрим, какая у них дома социальная ситуация, какие предпосылки привели к тому, что дети попали в поле зрении полиции. Стараемся помочь родителям в воспитании детей».

Разумеется, чеченские чиновники убеждены, что положительные достижения в социальной сфере стали возможными в первую очередь благодаря инициативам Рамзана Кадырова. «Вопросы решения социальных проблем глава республики возвёл в ранг государственной политики, — рассказывает Айынди Хусайенов. — Он чётко обозначил именно такие приоритеты в программе дальнейшего развития Чеченской Республики. Власть должна повернуться лицом к этой, очень сложной категории несовершеннолетних. Да, с детьми, лишёнными отцовской и материнской ласки, чрезвычайно трудно работать, у них сложный характер, свой нрав. Но ведь эти дети — часть нашего общего будущего». Хадижат Мадаева считает, что опыт Чеченской Республики можно применить в каждом регионе, особенно на Северном Кавказе, где богаче национальные традиции и сохраняются прочные родовые отношения.

Грозный

У партнеров

    «Эксперт Юг»
    №26-27 (166) 11 июля 2011
    Торговля
    Содержание:
    Ритейл атакует вторым фронтом

    Появление в небольших городах мультибрендовых торгово-развлекательных центров (ТРЦ) — одна из самых заметных послекризисных тенденций на рынке коммерческой недвижимости юга России. Форматный ритейл во «вторых» городах будет всё больше теснить рынки и небольшие магазины, меняя в регионах структуру торговли, которая сейчас в значительной степени ориентирована на региональные центры

    Реклама