Приобрести месячную подписку всего за 350 рублей
Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

Сеятели Хлебникова

2012
Фото: Михаил Малышев

Плоды художественных приношений поэту-«будетлянину» Хлебникову увидели ростовчане. Проект «Вдохновлённые Велимиром Хлебниковым» провоцирует на то, чтобы заново оценить роль русского авангарда в эпоху конформизма

Название проекта придумал Игорь Введенский — ростовский коллекционер львовской графики. Ключевая фигура коллекции, протагонист его многочисленных выставочных проектов — график и «наивный» философ Александр Аксинин, пока ещё не включённый в широкую искусствоведческую рефлексию, хотя по масштабу дарования он мало уступает вдохновившему его — в числе других «заумцев» — Хлебникову. Работы Аксинина — концептуальный синтез цифровых медитаций, текста и графики — вошли в проект «Вдохновлённые Велимиром Хлебниковым» как, пожалуй, самый интеллектуальный его компонент. Остальные работы проходят скорее под знаком Хлебников-аттракциона — впрочем, это залог успеха любого события contemporary art.

Удачное совпадение обстоятельств: осенью 2010 года Введенский общается с приехавшим в Ростов Леонидом Бажановым, директором Государственного центра современного искусства. Узнаёт о проекте «Хлебников и визуальность» — экспозиции российского бук-арта и графики итальянских художников. Тот входит в состав I Фестиваля Хлебникова, обретшего научный и художественный формат и охватившего в октябре-декабре 2010 года Москву, Петербург и Астрахань. Затем названный проект ГЦСИ при активном кураторстве Юрия Самодурова показывают в 2011 году в Ясной Поляне, где Введенский уже присоединяется с работами Аксинина. К ним он готовит издание дневниковых записей Аксинина, посвящённых осмыслению творчества будетлянина. Наконец, вместе с Юрием Самодуровым они приходят к идее обновлённой экспозиции в Ростове-на-Дону. Открытие её состоялось 25 января в Донской государственной библиотеке при поддержке Южного федерального университета.

«Жив ли ты, труп ли ты»

Оживление Хлебникова в Ростове — задача, исторически оправданная не просто потому, что в юбилейный год её проигнорировали все филологические институции города, но и по причине прямой биографической связи Председателя Земного шара с Ростовом. В журнале «Знамя» за далёкий 1965 год (номер 12) вышла короткая заметка с воспоминаниями бывшего «ничевока» Ильи Березарка о приезде Хлебникова в августе 1920 года в Ростов и о постановке в местном «Подвале поэтов» его драматической миниатюры «Ошибка Смерти». Приезд не был запланирован как литературная командировка — просто поэт пешком по рельсам шёл из Харькова, а Ростов лежал на его пути. Загадочный звонок с вокзала заставил ростовских дадаистов (та же опора на Ничто, возврат в дологический примитив) взять извозчика и отправиться на вокзал. Не стал Хлебников сопротивляться ни гостеприимству братьев-поэтов, ни их предложению поставить его пьесу, ни идее выступить в подвале перед местной авангардной тусовкой. Этот футуристический триллер с Барышней Смертью и 13 посетителями-зомби, которым дано-таки вернуться к жизни, умертвив самоё Смерть, был на скорую руку поставлен театральной студией, а среди ее актёров выступал тогда ещё безвестный Евгений Шварц.

Оценить подлинно авангардную суть ростовской группы «Ничевоки» можно, прочитав их сумбурный и радикальный манифест, где отказ от классической словесности вдохновлён самим Революционным Духом и доходит до концептуальной границы «аннулирования поэтического знака»: «Ничего не пишите! Ничего не читайте! Ничего не говорите! Ничего не печатайте!». К счастью, Хлебников не рубил сук, на котором сидит, и, при всём небрежении своей литературной собственностью, оставил немало поэтических знаков.

Связь «Подвала поэтов» с авангардом не закончилась на деятельности «Ничевоков»: преобразованное после войны в общественный туалет, помещение привлекло в конце 1980-х группу «Искусство или смерть». Знаменитая «туалетная» выставка вошла в иконографию нового актуального, вдохновила несколько раз на римейки — выставочные и кинематографические. Входивший в группу Авдей Тер-Оганьян стал впоследствии одним из «фигурантов» в судебном деле о выставке «Осторожно, религия!» (2003), которую организовал в том числе Юрий Самодуров.

«Хлебников не прочитан»

«Горе вам, взявшие неверный угол сердца ко мне», — одно из пророчеств чудаковатого странника начала прошлого века, носившего прочие пророчества то в наволочке, то в вещмешке, и терявшего их без меры. Инстинкт собственности, даже авторской, не приживался в нём. Хлебников стал фигурой удивительной на фоне экстравагантного дореволюционного Петербурга/Петрограда: он был слишком настоящим. Кто-то, например, Иван Бунин, иронично относился к его «бе­зумию», кто-то, как молодой Наум Берковский, будущий специалист по немецким романтикам (вот где чудаковатость возведена в норму), напротив, прочитывал в нём абсолютное отсутствие позы и совпадение с собой. Так или иначе, «угол сердца» остаётся определяющим, когда берутся заново говорить о Хлебникове. И ростовский проект снова доказывает мысль, высказанную Берковским полвека назад: Хлебников ещё не прочитан. Это не приговор — это обещание бесконечно долгой жизни «проекта Хлебников» в теле русской культуры. Масштаб и обескураживающая детскость его таковы, что интерпретаторы вынуждены постоянно перенастраивать оптику: от серьёзности к доверию, от настороженности провокацией к аналитике. И если поверхностный слой — шутовство, аттракцион, совмещение визуального и словесного — актуальное искусство освоило блестяще, то философия языка, над которой работал Хлебников, остаётся пока в ведении человека книжного, имеющего терпение вчитаться и разобраться.

Бук-арт — жанр, естественнее всего подходящий для переписывания-перечитывания Хлебникова. Опыты его соратника Петра Митурича уже тогда, в 1910–1920-х, лежали именно в этой плоскости. Ими и открывается визуальный ряд выставки. Графические стихи, рукописная книга — тренд начала прошлого века. В противовес салонным мирискусникам Митурич создаёт фактуру, в которой ещё дышит черновик, сохраняется энергия руки, водящей пером. Всевозможные пробы пера заполняют библиотечные столы ростовской выставки — художники пропускают через себя хлебниковскую заумь. Фронтмены бук-арта Андрей Суздалев, Леонид Тишков, Михаил Погарский представляют свои версии графического и пластического прочтения футуриста. Валерий Корчагин обыгрывает метафоры «хлеба» и «зрелища», столь важные для поэта (в одном из последних стихотворений читаем: «Горело Хлебникова поле»). Его инсталляция «Зрелище хлеба» — уложенные в каталожный ящик ровные куски чёрного хлеба. Она, видимо, приглашает к чтению первооснов славянской картины мира.

Андрей Суздалев изображает стадии овладения человеком навыками птицы — так переживается поэтический текст Хлебникова «Птицы». Силуэты сфотографированного чёрно-белого человечка неумело подражают то сойке, то овсянке, чтобы впасть в финале в пустоту Ничто — в молчание, следующее за мальчиком-птицеловом. Знаменитую «наволочь» возрождает своей инсталляцией из состаренного шёлка и свёрнутых полосок бумаги с текстами Сергей Кистенёв. Ближе всего к мифологу Хлебникову — произведения краснодарца Павла Мартыненко, известного своим лингвистически-архаизирующим подходом к изображению: три графические работы выполнены на бумаге авторского литья, название — «Существительные мужского рода», образы — древние мужчины за работой, близкой космогонии и космосоустроению.

Книжную тему дополняет и столь органичная в библиотечном пространстве выставка изданий Хлебникова на русском, польском, английском.

И всё же есть один парадокс в искусстве бук-арта: его экспозиционное существование настраивает на быстрое чувство времени, оно исключает медленное вчитывание, а потому Хлебников снова ускользает, бук-арт лишь акцентирует смыслы, даёт остроумную игру метафорами, но отправляет зрителя обратно в диалог с Хлебниковым. Предположив, что кто-то заглянет на экспозицию, не обладая знанием о поэте, можно с точностью сказать, что роль проекта сузится до провоцирующей к чтению. Но, быть может, это уже немало. По мнению Марины Ордынской, графика, книжного иллюстратора, когда-то входившей в группу львовских художников окружения Аксинина, ростовскому проекту недостаёт работ с глубоким профессиональным уровнем: Митурич отчасти компенсирует этот пробел, но это было почти век назад, а в целом программа ограничена современным искусством, отрицающим категорию ремесленного мастерства в принципе. И это обедняет Хлебникова. Ибо в своей работе со словом он был в большей степени скрупулёзный мастеровой, чем эквилибрист.

Хлебников-аттракцион

Но чего было вдосталь — так это действа. Правда, оно сосредоточилось на визуальном. Звучащего стиха хотелось: какой же Хлебников без чтения, без мелодики его архаичных и футуристичных одновременно словесных рядов? Но зримую атмосферу рукотворного, как бы примитивного эксперимента куратор воспроизвёл отлично. Помог ему в этом московский художник Сергей Якунин. В Ростов прибыл массивный ящик с его кинетической инсталляцией «Сеятель очей» (по мотивам «Зангези»). Сама «упаковка» стилизована под какой-то старинный сундук, а «сеятеля» собрали и прокатили вокруг столов с экспонатами. Аппарат представляет собой смесь подобия плуга и летающего объекта: при движении он ритмично взмахивает перепончатыми крыльями. Дух хлебниковского изобретательства — весь в такой небесно-земной конструкции.

Но и это не всё. Ход машины сопровождал ход двух «фей» в белых платьях, разбрасывавших бумажки из синих коробов. Не иначе, жребии, а может, белые очи, которыми мы должны заново оглядеть мир. В общем, две участницы таганрогской арт-группы «Белка и стрелка» Светлана Песецкая и Виктория Барвенко внесли свой посильный актуальный вклад в акцию сеяния очей. Забавно, конечно, но, кажется, с костюмами художницы не попали в стиль: раз уж архаика и будетлянство, тут бы рубища али сарафаны, али другие какие «футуристичные» костюмы. В общем, чудачества пристали бы здесь больше, чем гламур, пусть и ироничный.

Настоящим подарком для слуха стало музыкальное оформление проекта — сюита Владимира Мартынова «Дети Выдры» вдохновлённую одноимённой поэмой Хлебникова. И здесь певец конца композиторства конгениально выразил мечту Велимира об «общеазийском сознании». Тувинские напевы следовали за шумовыми электронными эффектами, создавая подлинно шаманскую атмосферу. Детская заумь будетлянина сегодня как-то не в тренде — она ближе 1990-м, когда ещё не было арт-рынка, но было море накопившегося под спудом авангардного воображения. Наверное, поэтому место подобным проектам сегодня — в библиотеке, а не в сквоте или под голым небом.

«Эксперт Юг» №5-6 (195)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Аквапарк на Сахалине: уникальный, всесезонный, олимпийский

    Уникальный водно-оздоровительный комплекс на Сахалине ждет гостей и управляющую компанию

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама