Росток махачкалинского хайтека

Спецвыпуск
Москва, 28.05.2012
«Эксперт Юг» №21 (210)
В Дагестане на базе оборонного завода, созданного ещё в советский период, идёт формирование республиканского ИТ-парка. Местная компания, реализующая этот проект стоимостью около 5 млрд рублей, видит потенциал развития парка в сотрудничестве с крупными федеральными структурами уровня Роснано и «Ростехнологий», а также рассчитывает на зарубежные заказы

Фото: Татьяна Иванова

Окраины Махачкалы хорошо сохранили память о том, что когда-то это был город с высокоразвитой промышленностью — сегодня же от былого индустриального потенциала дагестанской столицы мало что сохранилось. Именно здесь, посреди бывшей промзоны, расположился офис ИТ-парка «Идея-серия», уже третий год создаваемого компанией «Русская радиоэлектроника», которая входит в местную финансово-промышленную группу «Кредо». В своё время этой группе, основанной нынешним заместителем председателя правительства Дагестана Мухтаром Меджидовым, удалось сохранить два крупных предприятия в городе Избербаше — радиозавод имени Плешакова и завод электротермического оборудования «Даг ЗЭТО»; на базе первого из них и возник проект ИТ-парка.

Генеральный директор ОАО «НПК “Русская радиоэлектроника”» Александр Иванченко считает основным конкурентным преимуществом ИТ-парка перед аналогичными структурами, создаваемыми в российских регионах, установленные здесь оборудование и программное обеспечение, на приобретение которых компанией изначально было затрачено 400 млн рублей. Руководство ИТ-парка рассчитывает, что это позволит «приземлить» в Дагестане крупные инновационные проекты, разрабатываемые российскими и иностранными высокотехнологичными компаниями, и создать республиканскую площадку для реализации стартапов. По словам Александра Иванченко, в перспективе в рамках парка будет создано три тысячи рабочих мест.

Ставка на САПРы

— Какой будет специализация ИТ-парка? Станет ли он ориентироваться на аутсорсинговые схемы, учитывая существенную удалённость Дагестана от основных инновационных центров России?

— Основой ИТ-парка будет инновационное производство, прежде всего радиоэлектроника. Если, к примеру, брать ИТ-парк в Казани, на сегодняшний день один из наиболее известных в России, то он в чистом виде аутсорсинговый, а у нас будет и наука — например, предполагается площадка стартапов. Мы уже работаем с фондом Бортника, и в прошлом году в республике было профинансировано порядка 40 стартапов. А после подписания соглашения республики с Роснано мы станем базовой площадкой для некоторых их проектов. В результате ИТ-парк создаст платформу для взращивания проектов от идеи до серии, это предпосевной и посевной период. Далее мы сможем принимать решения, по какой программе господдержки направить тот или иной проект, на каких предприятиях и в каких отраслях лучше применить ту или иную разработку. Кроме того, существует большой потенциал сотрудничества с федеральными структурами. Например, у нас есть заявка от Национального космического агентства, которое готово на базе ИТ-парка создавать совместную площадку — Космическое агентство Республики Дагестан. Перед Роскосмосом стоит задача продавать свои продукты за рубежом и пополнять казну государства, а у нас есть возможность выхода на соответствующие рынки. Может быть, это немного дико звучит — Дагестан и Национальное космическое агентство, но мы, тем не менее, активно сотрудничаем.

— В чём состоит бизнес-идея ИТ-парка?

Мы делаем крупный центр обработки информации (дата-центр), который сможет закрыть потребности не только юга России, но и более широкой территории, вплоть до Москвы и Подмосковья. На площадку ИТ-парка уже сегодня подано порядка 20 заявок на статус резидентов, а к моменту официального открытия, думаю, у нас соберётся не меньше 50 организаций. Мы рассчитываем прежде всего на научные учреждения такого уровня, как ФГУП «Московское КБ “Электрон”» — это научная организация, которая ведёт много разработок в области оборонной техники; уже готовится решение о создании его дагестанского филиала. Среди тех, кто уже к нам уже пришёл, — воронежское КБ «Антей», полностью работающее на оборону, семь предприятий «Ростехнологий» из разных городов России. Сам факт признания площадки до её официального открытия говорит о её востребованности.

— Каков главный фактор её привлекательности для потенциальных резидентов?

Мы нашли свою нишу — это прежде всего оборудование, которым мы располагаем. Мы задались целью собрать на площадке ИТ-парка уникальный пакет САПРов (систем автоматизированного проектирования. — «Эксперт ЮГ») компании Agilent Technology, дочерней структуры концерна Hewlett&Packard, а также немецкой компании Rode&Schwartz. У организаций, которые выразили желание стать нашими резидентами, таких САПРов нет, это уникальные вещи. Александр Якунин, директор департамента радиоэлектронной промышленности российского минпрома, был в восторге от нашего оборудования. То же самое говорят наши иностранные гости. Поэтому мы рассчитываем привести сюда самые разные компании, в том числе мировые, и созданными здесь решениями будут пользоваться ведущие учреждения российской науки. Сегодня у нас 90 рабочих мест, а будет три тысячи на тех 40 тысячах квадратных метров площадей, которые мы построим.

— На каких условиях компания может стать резидентом ИТ-парка?

Сегодня модель окончательно не утверждена, есть несколько вариантов, которые рассматриваются в правительстве республики. Тот вариант, который будет принят как окончательный, появится на его официальном сайте.

— Как вы представляете себе географический охват деятельности парка? Какие внешние рынки вы можете обслуживать?

Первая задача для нас — загрузить предприятия Дагестана, а потом будем создавать мощное ИТ-движение в России — начнём организовывать ИТ-площадки в других регионах, где уже есть соответствующий интерес — в Ростове, Астрахани, Сочи, Краснодаре. Кроме того, Дагестану как самому южному и мусульманскому российскому региону суждено активно работать с Ближним Востоком и Африкой — это огромные заказы, и у нас большие планы, связанные именно с этими регионами. Европу мы не возьмём — там понятно какая реакция на Дагестан, а на Ближнем Востоке авторитет Советского Союза был крайне велик, и живы ещё его друзья. Например, в 2009 году к нам в гости приезжал Махмуд Аббас (президент Палестины. — «Эксперт ЮГ») — Палестина ждёт нас, они уверены, что многие программы и продукты мы будем для них разрабатывать. Среди возможных инвесторов — один из крупнейших на Ближнем Востоке инвестфондов, его представители тоже к нам приезжали, они готовы финансировать проект, поскольку ИТ-индустрия им крайне интересна.

— Какую поддержку оказывает проекту руководство Дагестана?

Сейчас мы готовим документы для получения статуса приоритетного инвестпроекта Республики Дагестан. Уже получили господдержку в виде оплаченного республикой бизнес-плана ИТ-парка — это очень сложный документ. 20 сентября прошлого года президент Дагестана участвовал в заседании рабочей комиссии Минпромторга, где было принято решение, чтобы мы вышли на торги по ОКРам и НИРам, и мы планируем, что заказы на НИОКР будут размещены на наших площадках в рамках госзаказа. Эти деньги будут идти как на науку, так и на развитие ИТ-парка.

— Каков предполагаемый объём инвестиций в создание парка?

Думаю, порядка пяти миллиардов рублей в ближайшие два года, они будут распределяться по двум направлениям. Около двух миллиардов — это завершение создание комплекса, мы планируем построить на его территории две двенадцатиэтажные башни, а остальное — приобретение оборудования.

Спорадическая точка роста

— Вам не кажется, что штаб-квартира будущего ИТ-парка производит впечатление инновационного анклава посреди полной разрухи?

Не соглашусь. Да, процентов 20 своего ВПК Дагестан потерял, но остальные предприятия — Кизлярский электромеханический завод, «Электросигнал», «Дагдизель», «Точмех» — держатся на плаву, а некоторые даже усилились. О нас, например, руководитель одного из департаментов Минпрома сказал так: спорадическая точка роста. Так что никакой разрухи нет. Дагестан — это 47 НИИ, множество заводов, работающих на оборону страны. Большего аналогичного кластера радиоэлектроники в Советском Союзе не было. В прошлом году недавно возглавивший Министерство промышленности и торговли России Денис Мантуров посетил республику, и первым документом, который он подписал после этой поездки, был приказ о необходимых мерах развития науки и промышленности Дагестана. Всем директорам департаментов министерства поставлена задача этому содействовать.

— За счёт чего удалось выжить вашему базовому предприятию — Избербашскому радиозаводу имени Плешакова? Как на его основе возник замысел ИТ-парка?

После распада Советского Союза многие республиканские предприятия оборонной промышленности занялись пробиванием новых контрактов, их линейка продукции была значительно шире, чем у нас. Мы же пошли несколько иным путём, поскольку имели узкую специализацию. Завод имени Плешакова был последним предприятием радиопрома, построенным в СССР, он создавался в середине 1980-х годов как филиал челябинского объединения «Полёт» — у нас шла сборка той продукции, которая производилась в Челябинске. Всю электронную начинку для радиолокаторов делали там, антенные системы и сборка производились здесь, потом локатор передавался в Муром и оттуда уже отгружался потребителю. Поэтому ситуация у нас была значительно тяжелее, чем у изначально самостоятельных предприятий — когда Челябинск и Муром отвалились, мы остались ни с чем. И нужно отдать должное конструкторам завода, которые доработали конструкторскую документацию Челябинска и Мурома и освоили всё производство здесь. Но всё это требовалось обновлять, поэтому пришлось создавать своё конструкторское бюро, удобную среду для разработчиков. В 2002 году стало ясно, что без обновления производства завод просто встанет и его придётся в той или иной форме продавать. В то время мы выпускали старую продукцию, в которой мы монополисты, но хотели предложить стране нечто новое. Поскольку мы создавались как филиал, никакой науки и кадрового потенциала для разработок здесь не было, наше КБ только адаптировало конструкторскую документацию головной структуры. Тогда нам пришлось потратить порядка трёх лет на поиск новых разработок в различных НИИ, КБ и профильных предприятиях. В результате мы убедились, что в стране не то что нельзя найти нечто новое — наука практически исчезла, современных разработок не было вообще. Тогда пришло понимание, что необходимо создавать свою научно-исследовательскую структуру — либо нужно было вообще продавать завод и не мучить людей. Поэтому в начале 2007 года было принято решение вести самостоятельные разработки.

— Какие средства были потрачены на закупку нового оборудования? Что именно закупалось?

За восемь лет нами было вложено в модернизацию около 400 миллионов рублей, всё это средства нашей компании. Мы приобрели приборы и САПРы компании Agilent Technology, а затем представители этой компании стали приезжать сюда.

— Каковы темпы роста выручки предприятия?

Думаю, что к 2013–2014 годам Избербашский завод выйдет на объём два миллиарда рублей в год. Это произойдёт в результате глубокой модернизации производства. На данный момент принято решение весь предыдущий модельный ряд закрыть как морально устаревший, а далее у нас порядка 40 направлений для развития.

— Какую продукцию вы будете после этого выпускать?

Наш основной новый продукт — это азимутальный радиомаяк для авиационной навигации высотой 8 метров, диаметром более 30 метров и весом свыше 30 тонн. В его характеристиках нам удалось значительно превзойти все параметры, установленные ИКАО (Международная организация гражданской авиации.  «Эксперт ЮГ»), аналогов этого устройства в мире нет. Даже такие компании, как Thales, чьей электроникой оборудован «Мистраль», не смогли достичь таких характеристик. Сейчас мы вывели этот прибор на сертификацию и станем предлагать его потребителю, он будет востребован и в России, и в Европе. К нам уже приезжали представители словацкой компании, готовые вывести нас на этот рынок, а компания Thales почувствовала в нас серьёзных конкурентов и предложила собирать на нашем заводе посадочные радиомаяки. В год мы сможем выпускать примерно полтора десятка таких приборов. Мы также начинаем испытания новой радиолокации, позволяющей обнаруживать беспилотники и подавлять сигналы их управления, — этого сейчас ни у кого нет.

— Рассматриваете ли вы как потенциального соинвестора ваших проектов «Ростехнологии»? У них уже есть опыт вхождения в капитал инновационных компаний на Северном Кавказе.

Мы будем единственным партнёром «Ростехнологий» в Республике Дагестан. В прошлом году глава госкорпорации Сергей Чемезов принял решение приобрести 25 процентов плюс одна акция ОАО «Русская радиоэлектроника», которое, в свою очередь, будет владеть контрольным пакетом Избербашского радиозавода. Сумму сделки я не хочу называть, но это даст нам возможность действовать в рамках государственно-частного партнёрства и выйти на новые рынки. Тот факт, что «Ростехнологии» нас признали, дорогого стоит. «Ростехнологии» дают нам площадку для реализации всех наших идей на их предприятиях, а мы сможем закрыть ту нишу в радиоэлектронике, которой не было в «Ростехнологиях».

— Сможете ли вы тогда работать с Объединённой авиастроительной корпорацией, например, по проекту «Суперджет»?

Мы пока в нём не участвовали, но рассчитываем, что появится программа импортозамещения, в которой мы планируем принять самое активное участие — всю авионику на «Суперджет» надо ставить российскую. В сентябре нас посетил один из замов руководителя ОАК, они сейчас вырабатывают модельный ряд, который передают нам на изготовление.

Новая ИТ-среда

— Насколько актуальна для вашей компании проблема поиска в республике подходящих кадров?

Она не так серьёзна, как может показаться. В Дагестане очень много умных ребят, которые часто занимались самообразованием. Но сегодня требуется правильная кадровая политика — нужно, начиная со школьной скамьи, взращивать ИТ-детей и направлять их в лучшие вузы России. Докторская диссертация, которую написал Магомедсалам Магомедов до вступления в должность президента Дагестана, была посвящена восстановлению кадрового потенциала республики, и это наш программный документ, который позволит взрастить ИТ-интеллигенцию во всех сферах.

— Как выстроено взаимодействие компании с республиканскими вузами?

В прошлом мае было достигнуто соглашение между Agilent Technology, Дагестанским государственным техническим университетом и ОАО «Русская радиоэлектроника» о создании научно-исследовательского центра в Махачкале. Agilent Technology передаст для него на безвозмездной основе САПРы стоимостью 13 миллионов долларов для обучения студентов, это позволит создать примерно 30 рабочих мест. То есть студенты на нашей базе смогут с самого начала участвовать в реальных разработках, а не выполнять те лабораторные работы, которые создавались 30–40 лет назад.

— Насколько это эффективнее создания так называемых центров коллективного пользования при вузах?

Когда такая структура создаётся по приказу, идёт обычное освоение средств — у нас на эти приборы очередь, а у других организаций они стоят и пылятся. Мы создавали всё это для того, чтобы получить среду, максимально удобную для разработчиков, а потом начали приглашать студентов, преподавателей и разработчиков.

— Вы не боитесь, что как раз для иностранцев вы и станете готовить специалистов?

Это возможно, но если создать условия, то они останутся здесь. Например, принять меры господдержки патентных работ в посевной и предпосевной период. Когда люди увидят участие государства и станут понимать, как разрастается, расползается их продукт, у них не будет мотивации уезжать. К тому же часть тех, кто уедет, вернётся, с другими мы продолжаем поддерживать связь, некоторые завершают у нас то, что начали, прежде чем уехать. Всё это для нас хорошая реклама.

— Насколько реалистично привлекать сюда специалистов из других регионов или из-за границы? Принято считать, что для этого нужна подходящая жизненная среда, которая в Махачкале едва ли есть.

Мэр Махачкалы Саид Амиров не раз говорил, что большая проблема в городе — отсутствие русской интеллигенции, и он за неё борется, отстаивает её позиции. Здесь очень хорошее отношение к русским, и люди готовы здесь работать — я сам родился в Волгограде. Что касается среды, то она не хуже, чем в любом другом регионе России. А главное, здесь уникальные условия для работы — у меня объём работ расписан на пять лет. А оборудование, которое у нас есть, — это находка для любого специалиста в нашей сфере.

— Почему, на ваш взгляд, именно на Северном Кавказе сейчас развиваются серьёзные инновационные проекты?

Когда человека и его разум загоняют в угол, он принимает крайне нестандартные решения. Если брать Дагестан, то это желание выжить и победить. 

У партнеров

    «Эксперт Юг»
    №21 (210) 28 мая 2012
    Ресторанный бизнес
    Содержание:
    Менталитет бьёт порядок

    Южный рынок ресторанов даёт ежегодный прирост в среднем на 10%. Выращивается он, в основном, региональными игроками: московские компании преуспевают только в сегменте фаст-фуда, а местные рестораторы твёрдо держат свои позиции

    Реклама