Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Политика

Предолимпийская достройка вертикали власти

2013

2013 год на юге России был чрезвычайно насыщен политическими событиями. В центре внимания оказался Северный Кавказ, где сменились руководители трёх субъектов федерации. Общая тенденция в региональной политике — резкое усиление федерального центра в территориях, известных своей склонностью к политической самодеятельности

О том, что в год, предшествующий Олимпиаде в Сочи, Кремль предпримет серьёзную политическую «зачистку» на юге России, говорилось довольно давно. Её первой ласточкой стала досрочная январская отставка президента Дагестана Магомедсалама Магомедова, после чего околокремлёвские источники утверждали, что за ним последуют чуть ли не все главы регионов Северного Кавказа. Этот прогноз сбылся почти наполовину — новые руководители были назначены в Ставропольском крае и Кабардино-Балкарии, причём характер назначений свидетельствует о принципиальной смене политического вектора в этих регионах. На Ставрополье на смену пожилому традиционалисту Валерию Зеренкову пришёл молодой технократ Владимир Владимиров, а в КБР бизнесмен Арсен Каноков уступил власть силовику Юрию Кокову.

На муниципальном уровне наиболее громкие смены власти состоялись усилиями правоохранительных органов — в июне был арестован сверхвлиятельный мэр Махачкалы Саид Амиров, а в ноябре под следствием оказался глава Астрахани Михаил Столяров. «Слухмейкеры» также несколько раз за год отправляли в отставку губернатора Волгоградской области Сергея Боженова, а в декабре и главу Северной Осетии Таймураза Мамсурова, но те пока сохраняют свои должности. Впрочем, основной тренд понятен: регионы и муниципалитеты, которым до недавних пор удавалось действовать вне жёстких рамок федеральной вертикали (эффективность подобных действий — отдельный вопрос), теперь последовательно приводятся к «общему знаменателю».

Дагестан: большая чистка

Рамазан Абдулатипов, сменивший Магомедсалама Магомедова во главе Дагестана, оказался одной из наиболее заметных политических фигур не только на Северном Кавказе, но и в России в целом. Возвращение харизматичного Абдулатипова в родную республику сопровождалось яркими публичными выступлениями, которые охотно цитировала и местная, и федеральная пресса. В сентябре Абдулатипов стал одним из первых глав субъектов федерации, избранных по парламентской схеме, без прямого голосования, и вскоре вошёл в число наиболее влиятельных региональных руководителей (15-е место в октябрьском рейтинге влиятельности губернаторов Агентства политических и экономических коммуникаций). Но если внимательно проанализировать происходившее в Дагестане в последние месяцы, становится понятно, что с приходом Абдулатипова куда большее влияние в республике получили некоторые федеральные игроки, которые раньше по разным причинам не могли здесь действовать в полную силу.

Прежде всего, это силовые структуры, развернувшие в Дагестане полномасштабную антикоррупционную кампанию. Наиболее крупным «уловом» силовиков стал всесильный мэр Махачкалы Саид Амиров, задержанный в собственном доме и незамедлительно доставленный в Москву 1 июня, когда вся политическая элита республики болела в Грозном за «Анжи» в финале Кубка России. Вместе с Амировым за решеткой оказались несколько человек из его окружения, в том числе его племянник, занимавший пост заместителя мэра Каспийска; им уже предъявлены обвинения по нескольким эпизодам преступной деятельности.

В том, что команда правоохранительным органам нейтрализовать Амирова пришла с самого верха, изначально не было никаких сомнений. Существует несколько неофициальных версий, почему было принято такое решение, которые сводятся к тому, что с Амировым не удалось закулисно договориться о сдаче власти в Махачкале.

Саид Амиров бессменно возглавлял столицу Дагестана с 1998 года, и всякий раз, когда в республике менялась власть, рассматривался в качестве одного из претендентов на кресло её главы. Кремль последовательно предпочитал Амирову с его репутацией махачкалинского дона Корлеоне других кандидатов, но градоначальник накапливал силы. К моменту появления в Дагестане Рамазана Абдулатипова на стороне Амирова было значительное число депутатов республиканского парламента, его родственники и приближённые контролировали ряд региональных отделений федеральных структур, а также почти все предприятия ЖКХ Махачкалы. С такими ресурсами Саид Амиров вполне мог бросить вызов Абдулатипову при любом варианте выборов нового главы Дагестана — и в случае всенародного голосования, и при парламентской схеме. Поэтому Амирова требовалось любой ценой вывести из игры до начала предвыборной кампании.

Согласно одной из упомянутых версий, незадолго до задержания мэру Махачкалы поступило предложение из Кремля покинуть свой пост в обмен на предоставление поста вице-премьера республики его сыну Магомеду Амирову, влиятельному депутату Народного Собрания Дагестана. Но с таким обменом Саид Амиров не согласился. По другой версии, он хотел видеть своего сына руководителем республиканского отделения Пенсионного фонда РФ, но получил жёсткий отпор нынешнего главы этого ведомства Сагида Муртазалиева, который, кстати, в дальнейшем появится в уголовном деле против Амирова. По версии следствия, мэр Махачкалы и его подельники планировали организовать покушение на одного из государственных деятелей Дагестана при помощи переносного зенитно-ракетного комплекса «Стрела», и этим человеком называется как раз Муртазалиев. 

Так или иначе, арест Амирова стал сигналом для силовиков: за последние месяцы в Дагестане заведены десятки уголовных дел против руководителей разного уровня — под наиболее пристальным вниманием оказались муниципальные органы. Счёт сменившихся при Рамазане Абдулатипове руководителей районов республики, в том числе по причине заведения на них уголовных дел, уже перевалил за десяток. В то же время на уровне правительства республики говорить о каком-либо серьёзном кадровом обновлении (а именно это Абдулатипов декларировал в первые же дни пребывания во главе Дагестана) не приходится — слишком много в нём знакомых лиц. Причём о том, что формирование команды может оказаться наиболее слабым звеном политики Абдулатипова, говорилось уже при его назначении.

Новым главой кабинета министров Дагестана стал Абдусамад Гамидов — главный старожил правительства республики, ещё с 1996 года занимавший пост министра финансов. В кресле одного из вице-премьеров неожиданно оказался Гаджи Махачев — политик не менее легендарный, чем Саид Амиров, и с весьма противоречивой биографией. Вице-премьером, ответственным за инвестиционную политику, стал известный бизнесмен Абусупьян Хархаров, которого при Магомедсаламе Магомедове фактически вытеснили с поста директора махачкалинского порта.

Ещё один игрок, заметно усилившийся в Дагестане в 2013 году, — это Центробанк. С начала года ЦБ отобрал лицензии у шести дагестанских кредитных учреждений, в том числе крупнейшего в республике банка «Экспресс», близкого к прежней «правящей семье» Магомедовых. Кроме того, весной в отставку ушёл глава Нацбанка республики Сиражутдин Ильясов, занимавший этот пост два десятилетия. Его преемником стал Владимир Черний, ранее работавший в системе военно-полевых учреждений ЦБ РФ. Результатом банковской чистки стало заметное усиление Сбербанка, которому Агентство по страхованию вкладов поручило работу с клиентами «Экспресса». За несколько месяцев на месте его отделений появились новые офисы Сбербанка, а у многих выживших местных игроков заметно сократились объёмы вкладов населения и кредитный портфель. А руководитель Сбербанка Герман Греф ещё весной возглавил Стратегический совет при президенте Дагестана.

Изменились — на персональном уровне — и приоритеты в работе с крупным бизнесом. При Магомедсаламе Магомедове инвестором номер один в Дагестане считался Сулейман Керимов, которому были обещаны махачкалинский аэропорт, торговый порт и земли под строительство туристических объектов. С появлением Абдулатипова влиятельность Керимова в республике стала падать на глазах — наиболее наглядным выражением этого стало решение миллиардера значительно сократить финансирование футбольного клуба «Анжи». Новым бизнес-фаворитом дагестанских властей теперь называют Зиявудина Магомедова, основателя группы «Сумма», имеющей совместные проекты с зятем Рамазана Абдулатипова Магомедом Мусаевым, который возглавил исполнительный комитет уже упомянутого Стратегического совета.

Кабардино-Балкария: возвращение контрэлиты

В отличие от Дагестана, в Кабардино-Балкарии декабрьская отставка главы республики Арсена Канокова была вполне предсказуемой, став дальним отголоском его переназначения на второй срок в сентябре 2010 года. Цена победы оказалась слишком высокой: на протяжении трёх лет Канокову пришлось постоянно отступать перед натиском своих политических противников из окружения первого президента КБР Валерия Кокова. Контрнаступление старой элиты возглавил генерал-полковник полиции Юрий Коков, руководитель департамента по противодействию экстремизму МВД РФ, которому в конечном итоге удалось одержать верх над Каноковым. Его первой заявкой в борьбе за власть в республике ещё осенью 2010 года стало назначение министром внутренних дел КБР переведённого из Кемеровской области генерал-лейтенанта полиции Сергея Васильева, который считается протеже Юрия Кокова. Тогда же Контрольно-счётную палату КБР возглавил Олег Шандиров, который при первом президенте республики руководил местным управлением федерального Министерства по налогам и сборам.

МВД и Счётная палата (СП), судя по всему, и предрешили судьбу Арсена Канокова. Всего через несколько месяцев после его переназначения тогдашний глава СП Сергей Степашин доложил президенту Дмитрию Медведеву, что Кабардино-Балкария находится в числе регионов, попавших в особо пристальную разработку его ведомства. Практически сразу в республике началась министерская чехарда. В апреле 2011  года по представлению СП отправилось в отставку совсем недавно сформированное правительство, однако новый кабинет во главе с имевшим неплохую репутацию главой Прохладненского района Иваном Гертером смог спокойно проработать всего год.

Обратный отсчёт для Арсена Канокова включился в июне 2012 года, когда в результате спецоперации МВД в Нальчике были задержаны, а затем арестованы руководитель администрации главы и правительства КБР Владимир Жамборов, считавшийся правой рукой главы республики, и ещё двое высокопоставленных чиновников. Со стороны правоохранителей это была открытая демонстрация силы, поскольку повод для задержания — нарушения в ходе приватизации филармонии в Нальчике — явно не требовал участия почти сотни полицейских. Вслед за этим по Кабардино-Балкарии прокатилась волна антикоррупционных расследований, фигурантами которых оказались руководители республиканских отделений федеральных ведомств, а также близкий к главе КБР мэр Нальчика Залимгери Хагасов (он сложил полномочия через несколько дней после Канокова). Финальный аккорд этой кампании — уголовное дело против премьер-министра Гертера, вынужденного уйти в отставку.

Новым главой кабинета в ноябре прошлого года стал Руслан Хасанов — бывший заместитель главы Россельхознадзора, ведомства, где контрэлита республики имела довольно серьёзное влияние. Результаты работы нового правительства оказались плачевными — по итогам первого полугодия в Кабардино-Балкарии был зафиксирован рекордный для российских регионов промышленный спад, почти наполовину просели инвестиции. Это лишало Арсена Канокова его традиционного козыря — хороших показателей социально-экономического развития, которые республика демонстрировала весь период его руководства. В сентябре Каноков попытался спасти ситуацию, отправив Хасанова в отставку, — на смену ему пришёл бывший глава Невинномысска Константин Храмов. Но к тому моменту судьба главы КБР на уровне Кремля уже была решена — по словам полпреда в СКФО Александра Хлопонина, сказанным сразу после отставки Канокова, он «определился в приоритетах своей дальнейшей деятельности с полгода назад».

Комментируя свой досрочный уход «Известиям», Арсен Каноков намекнул на несколько факторов, которые способствовали его досрочному уходу: «Может быть, недостаточно боролись с экстремизмом. Нужно было создавать больше рабочих мест. Нужно было больше усилий по обустройству людей». К этому ещё можно добавить не самый благоприятный информационный фон. В частности, в прессе регулярно отмечалось, что за годы руководства республикой значительно выросло личное состояние Канокова (рейтинг Forbes ставит его на 156-е место в рейтинге российских миллиардеров). Свою лепту внесла и скандальная история, случившаяся в июле на столичном Матвеевском рынке (входит в круг компаний каноковского холдинга «Синдика»), где торговцы с Кавказа напали на сотрудника полиции.

Считается, что назначенный временным руководителем КБР Юрий Коков должен в первую очередь усилить борьбу с экстремистами, которые в последние годы заметно активизировались в некогда самой спокойной республике Северного Кавказа. Возвращение Кокова в родную республику интерпретировалось прежде всего как усиление силового присутствия государства в СКФО в преддверии Олимпиады в Сочи, и первые признаки этого не заставили себя ждать. В середине октября несколько информагентств сообщили о массовых задержаниях черкесских активистов в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгее; некоторые из них известны резкими высказываниями по поводу проведения Олимпийских игр на исторических черкесских землях.

Очередная акция силовиков незамедлительно вызвала ряд критических публикаций в российской прессе, а черкесская общественность в Турции и США откликнулась серией митингов. Однако федеральный центр продемонстрировал желание поставить под контроль черкесские общественные движения ещё в октябре 2012 года, когда на конгрессе Международной черкесской организации в Нальчике её президентом был избран Хаути Сохроков — одна из видных фигур из окружения покойного Валерия Кокова. Ряд зарубежных организаций открыто называли самым авторитетным черкесским лидером Арсена Канокова, но Кремль сделал ставку на человека из контрэлиты КБР — кандидатура Сохрокова была согласована с Александром Хлопониным. Сам Арсен Каноков, скорее всего, продолжит политическую карьеру в кресле сенатора от родной республики.

Ставропольский край: новая кровь для тугих поясов

Новый ставропольский губернатор Владимир Владимиров не проработал в своей должности ещё и ста дней, поэтому какие-либо далеко идущие выводы о его деятельности делать пока преждевременно. Но, как минимум, кадровые приоритеты глава региона обозначил сразу, в первые же дни уволив немало чиновников, занявших свои должности в правительстве края при Валерии Зеренкове. Это привело к значительному омоложению кабинета министров, который при предыдущем губернаторе больше напоминал советское Политбюро. Особенно впечатляющим жестом нового главы Ставрополья стало назначение министром экономики 28-летней Юлии Косаревой, ранее работавшей в Минэкономразвития РФ и Агентстве стратегических инициатив.

Кроме того, среди назначенцев Владимирова — несколько выходцев из Ямало-Ненецкого автономного округа, где прежде работал ставропольский губернатор, и «родной» для него нефтегазовой отрасли. Инвестиционный блок в правительстве края теперь курирует известный бизнесмен Андрей Мурга, ранее возглавлявший региональную ТПП и представлявший Ставрополье в Госдуме. Нашлось место в команде Владимирова и для «бывших» — в правительство края вернулось несколько человек, работавших ещё при губернаторе Валерии Гаевском, а пост главы региональной тарифной комиссии занял Константин Шишманиди, в своё время возглавлявший Комитет городского хозяйства Ставрополя.

Первым серьёзным испытанием для Владимира Владимирова стало принятие трёхлетнего бюджета Ставропольского края на 2014–2016 годы. В своё время отправленный в отставку Валерий Гаевский удостоился критики кавказского полпреда Хлопонина за рискованную финансовую политику, но при следующем губернаторе Зеренкове положение дел не изменилось к лучшему. Бюджет 2013 года принимали как бездефицитный, но с очевидно нереальными прогнозами макроэкономических показателей, для погашения долгов приходилось брать банковские кредиты. К тому же после уточнения Минфином РФ методики расчёта налогового потенциала при распределении дотаций субъектам федерации оказалось, что краевой бюджет в следующем году недополучит более 2 млрд рублей федеральных трансфертов.

В результате даже при сокращении расходов на 12% в бюджете Ставропольского края на 2014 год был заложен дефицит в 6,7 млрд рублей, а объём государственного долга — в размере 34,7 млрд рублей, или 76% от объёма собственных доходов региона. Это вызвало недовольство сразу трёх фракций в краевой думе (КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия»), которые отказались голосовать за законопроект. Губернатор упрекнул оппозицию в преследовании фракционных интересов, но от этого следующий год не станет легче — с имеющимся бюджетом Ставрополью будет крайне непросто решать копившиеся годами социальные проблемы. А оппозиционные депутаты в краевом парламенте уже не раз демонстрировали своё желание контролировать бюджетные расходы, в особенности связанные с тратами на содержание госаппарата.

Нижнее Поволжье: астраханский гамбит

Ещё один громкий политический сюжет 2013 года на юге России — арест мэра Астрахани Михаила Столярова, которого подозревают в попытке получения крупной взятки. Появление Столярова во главе каспийской столицы было важнейшим пунктом мирного сложения полномочий предыдущим главой города Сергеем Боженовым, который в конце 2011 года избрался в Госдуму, а затем был назначен губернатором соседней Волгоградской области. Столяров, ранее возглавлявший ОАО «Астраханьэнерго», на тот момент был его заместителем, а в марте 2012 года выиграл выборы астраханского градоначальника — впрочем, небезупречно. О масштабных фальсификациях тогда заявил проигравший оппозиционный кандидат Олег Шеин, который попытался привлечь на свою сторону лидеров столичного протестного движения, но ни Центризибирком, ни суд не поставили победу Столярова под сомнение.

Однако, в отличие от Боженова, имевшего репутацию жёсткого управленца, новый мэр Астрахани не смог сформировать работоспособную команду. На протяжении последних полутора лет астраханскую мэрию сотрясали уголовные скандалы, связанные с заместителями мэра. Один из них, Владимир Ситников, «засветился» даже на международном уровне, проведя неделю в тюрьме швейцарского города Базеля за использование фальшивого итальянского паспорта.

Незадолго до задержания Михаила Столярова на второй Всероссийской конференции по противодействию коррупции был представлен доклад «Коррупция в Астрахани: истоки, механизмы, социальные последствия», содержавший длинный список потенциальных уголовных дел против астраханского градоначальника. Среди коррупционных эпизодов назывались нарушения при заключении госконтрактов, причинившие городскому бюджету многомиллионный ущерб, и необоснованные расходы бюджетных средств, например, на VIP-обслуживание в аэропорту.

Так что уголовное дело против Столярова для многих не стало неожиданностью — в том числе для Олега Шеина, уже объявившего о своём желании вновь баллотироваться на пост мэра Астрахани. Выведение из игры скандального градоначальника на руку и астраханскому губернатору Александру Жилкину, который за день до ареста мэра также выразил желание в следующем году идти на выборы на третий срок. Как и в Махачкале, где во главе города уже больше полугода находится временный руководитель, ректор Дагестанского госуниверситета Муртазали Рабаданов, в Астрахани вопрос о дальнейшей судьбе мэрского кресла пока не решён. Временные полномочия главы города исполняет глава правового управления горадминистрации Ирина Егорова, ранее много лет проработавшая в прокуратуре. 

События в Астрахани ряд комментаторов расценили как предупреждение для бывшего шефа Михаила Столярова — волгоградского губернатора Боженова, который за прошедший год ещё сильнее втянулся в конфликт с политической элитой Волгоградской области. С одной стороны, Боженову наконец удалось решить вопрос с появлением в городе-герое полноценных руководителей без приставки «врио», но ценой этого стал раскол в рядах местных единороссов. Лидером внутрипартийной оппозиции губернатору выступил влиятельный депутат областной думы Андрей Попков, который в начале декабря поставил перед парламентом региона вопрос о недоверии Сернею Боженову в связи с критической ситуацией в области, вызванной невыполнением майских указов президента Владимира Путина и несправедливой приватизацией ряда ГУПов.

Непрекращающийся политический кризис в Волгоградской области происходит на фоне тяжёлой социально-экономической обстановки, которая в этом году стала ещё хуже. Главный бич — растущие долги перед поставщиками коммунальных услуг: на 1 ноября задолженность Волгоградской области за газ составила 1,97 млрд рублей (почти трёхкратный рост с 2011 года), за электро‑ и теплоэнергию регион должен около 2 млрд рублей. Высокий уровень коммунальных тарифов уже привёл к прекращению работы Волгоградского алюминиевого завода, на грани остановки оказались ещё несколько крупных предприятий.

На этом фоне отдельные успехи Сергея Боженова в привлечении инвестиций выглядят не слишком убедительно, и не случайно волгоградский губернатор регулярно появляется в списках региональных глав, которым грозит скорая отставка. Однако у Сергея Боженова (в отличие от, как выяснилось, менее защищённого Михаила Столярова) есть важный ресурс поддержки со стороны первого заместителя главы администрации президента Вячеслава Володина, чьим протеже и считается волгоградский губернатор. С другой стороны, в волгоградской политике существует такой немаловажный фактор, как значительное влияние силовиков во главе с руководителем областного управления Следственного Комитета РФ Михаилом Музраевым (конфликтом с ним отчасти объясняют отставку предыдущего губернатора Анатолия Бровко). Силовые структуры — ещё один источник постоянного конфликтного фона волгоградской политики: каналы поставки и распространения компромата действуют весьма эффективно. И если Кремль всё же примет решение снять Боженова, то ставку, возможно, придётся делать на сильную федеральную фигуру, за которой не тянется коррупционный шлейф. Но положение дел в Волгоградской области настолько непростое, что никаких чудес даже от такого назначения ждать не приходится.       

«Эксперт Юг» №1-2 (291)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Альфа-банк меняет карты

    Альфа-банк приступил к полному обновлению своей линейки дебетовых карт — новая линейка вступила в силу 25 сентября. Флагманским продуктом в ней станет Альфа-карта

    Российский IT - рынок подошел к триллиону

    И сохраняет огромный потенциал роста. Как его задействовать — решали на самом крупном в России международном IT-форуме MERLION IT Solutions Summit

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Опасные игры с ценами

    К чему приводят закупки, ориентированные на максимально низкие цены

    В октябре АЦ Эксперт представит сразу два рейтинга российских вузов

    Аналитический центр «Эксперт» в октябре представит сразу два рейтинга российских вузов — изобретательской и предпринимательской активности.

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки


    Реклама