Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Игра до внезапной смерти

, 2004

Сегодня российский бизнес дает деньги профессиональным спортивным командам без надежды на возврат - исходя из альтруистических соображений и личных амбиций.

Если ситуация не изменится, это может плохо кончиться как для спорта, так и для бизнеса

Вначале августа в Екатеринбурге произошло примечательное событие: женская баскетбольная команда "УГМК", принадлежащая одноименному среднеуральскому холдингу, отказалась от участия в самом престижном на континенте соревновании - Евролиге. Причина отказа - резкое сокращение финансирования, из-за чего клуб покинули практически все игроки прошлогоднего состава.

На первый взгляд, ничего экстраординарного в этой новости нет: такие события в российском спорте случаются чуть ли не ежемесячно. Но на самом деле случай с "УГМК" знаковый - впервые снижение инвестиций коснулось клуба, который с точки зрения достигнутого результата вложенные в него деньги полностью отработал, став за последние три года двукратным чемпионом России, чемпионом Евролиги и третьим призером Мирового кубка. Снижение финансирования такой команды таким хозяином (а УГМК-холдинг - одна из крупнейших металлургических компаний страны) может означать только одно: затраты на содержание клуба достигли критического уровня. Он начал реально мешать основному бизнесу уральских металлургов. Это серьезное предостережение как владельцам, так и руководителям всех спортивных команд: дальнейшее развитие их взаимоотношений по принципу спонсорства может привести бизнес к колоссальным убыткам, а спорт - к краху.

Бизнес со знаком минус

В последнее время отечественные СМИ много пишут об экономических аспектах спорта. Обсуждая резко возросшие бюджеты команд, зарплаты игроков и суммы трансферов, журналисты приходят к радующему их выводу: наконец-то в российский спорт пришел бизнес. На самом деле в спорт пришли деньги, а это не одно и то же.

Бизнесом, по определениям энциклопедий, называется занятие каким-либо делом с целью извлечения прибыли. Исходя из этой формулировки, можно ли сказать, что спорт в России стал бизнесом? Для отдельных персон (прежде всего для самих спортсменов, а также для тренеров, судей и функционеров) это действительно так: они за свою работу получают деньги и весьма приличные. Рекорд по уровню зарплаты, к слову, установила "УГМК": минувшей весной она заплатила австралийской баскетболистке Лорен Джексон за три матча финальной серии чемпионата России 220 тыс. долларов. Но в целом как отрасль шоу-индустрии российский спорт убыточен, причем фантастически. Содержание футбольной команды уровня премьер-лиги или приличного мужского баскетбольного клуба дивизиона А обходится сегодня минимум в 5 - 6 млн евро, а заработать (на продаже билетов, атрибутики и телевизионных прав) можно в лучшем случае процентов 10 - 15 от этой суммы. Футбольные клубы, выступающие в Евролиге, где есть призовые не только за успехи, но и за каждый проведенный матч, могут поднять свои доходы до 25%. И это максимум.

Откуда же берутся остальные деньги? Частично - из госбюджетов различных уровней, частично - от спонсоров. Но большую часть необходимых средств дают владельцы команд, которыми обычно являются формально - крупные промышленные структуры (такие как УГМК, ММК, БАЗ, "Мечел"), а практически - руководители этих предприятий. При этом надо иметь в виду, что эти люди вкладывают в клубы не личные капиталы, а деньги компаний. А откуда у компаний могут появиться "лишние" деньги? Для этого надо либо отказаться от каких-то проектов (например, развития производства, содержания социальной сферы), либо переложить затраты на плечи других - своих рабочих (не повышать им зарплату) или клиентов (поднять цену на продукцию).

В других странах мира за спорт в конечном итоге тоже платит общество. Но не все, а только заинтересованная часть - болельщики. И платят они добровольно, потому что получают в итоге зрелище, которое их устраивает. У нас же платят все, в обязательном порядке и часто за то, что людям даром не надо. Например, покупая железнодорожный билет, любой гражданин России, включая старушек и фанатов ЦСКА, оплачивает среди прочего содержание многочисленных команд под названием "Локомотив", которыми владеет РЖД. Руководители милиции, которую посредством налогов содержит общество, регулярно жалуются на недостаток техники и квалифицированных кадров, из-за низкой зарплаты уходящих в коммерческие структуры. При этом МВД финансирует огромное количество профессиональных футбольных, хоккейных, волейбольных, баскетбольных клубов и выплачивает их игрокам умопомрачительные суммы, которых с лихвой хватило бы на решение большинства милицейских проблем.

Такое положение дел, когда спорт фактически находится на иждивении у общества и бизнеса, в конечном итоге не выгодно никому, в том числе самому спорту: он теряет самостоятельность и стабильность, превращается в "наркомана", полностью зависящего от финансовой иглы хозяина. Как только тот по какой-либо причине перестает выделять деньги - команда умирает, даже если она успела стать успешной и популярной. Можно ли исправить эту ситуацию? И если да, то как?

Главное - победа, а не участие

В среде болельщиков и даже многих спортивных функционеров распространено мнение, что убыточность спортивного бизнеса характерна только для России. Это заблуждение. В так называемых цивилизованных странах дела обстоят благополучно тоже далеко не везде, а точнее - почти нигде. Так, в Европе подавляющее большинство команд в любом виде спорта убыточны. Даже футбольные гранды типа мадридского Real или миланского Inter, которые в глазах рядовых болельщиков выглядят сверхуспешными компаниями, поскольку пачками покупают игроков по цене в десятки миллионов евро, на деле полубанкроты. Долг того же Inter составляет сегодня уже 300 млн евро, испанской Barcelona - 250 миллионов, английского Leeds United - 120 млн евро. Real, чтобы рассчитаться хотя бы с самыми нетерпеливыми кредиторами, вынужден был продать собственную тренировочную базу, построенную недавно в центре Мадрида. Суммарная задолженность всех европейских футбольных клубов, по данным германского журнала Kicker, достигла в этом году 7 млрд долларов.

Причина этого явления та же, что в России: для любой команды Старого Света приоритетной задачей является спортивный (причем сиюминутный) результат, а о вопросах экономической целесообразности успеха никто особенно не задумывается. Это привело и к тому, что европейский футбол оказался на грани финансового краха. Как образно выразился менеджер немецкой команды Bayer Райнер Кальмунд : "Со скоростью 180 километров в час мы мчимся в стенку".

На сегодняшний день единственное место в мире, где спорт действительно зарабатывает деньги (причем очень большие) - Северная Америка. Сейчас за океаном существуют четыре главные спортивные лиги (футбольная NFL, хоккейная NHL, баскетбольная NBA и бейсбольная GBL). Они платят игрокам самые высокие гонорары в мире, и при этом все остаются с прибылью. Только на продаже билетов "большая четверка" зарабатывает ежегодно почти 7 млрд долларов, что равно сумме долгов всех европейских футбольных клубов. Все это стало возможным потому, что во главу угла североамериканские бизнесмены поставили совсем не те цели, что европейцы.

Не победы, но доходы

В Европе (в том числе и в России) спортивные лиги возникали как бы изнутри. Люди играли, например, в футбол, им это было интересно. Победив всех в родном городе, они выезжали в соседний регион, потом в другой, потом еще... Так постепенно налаживались связи, расширялась география, унифицировались правила. В конце концов, от единичных встреч команды переходили к четко организованной системе розыгрыша. Ни на одной из этих стадий играющие в футбол не ставили перед собой цели сделать из своего коллектива эффективно действующее экономическое предприятие. Они и их болельщики воспринимали игру сначала как развлечение в чистом виде, а потом (с появлением в качестве соперника чужаков из соседнего двора, района, города) - как цивилизованную разновидность войны, а в войне, как известно, денег не считают, потому что единственное, что в ней важно, - это победа. Сами футболисты, конечно, очень быстро стали играть не за идею, а за зарплату, которую им платило общество. Ну так и армию тоже общество содержит...

Совсем по другому пути развивался заокеанский спорт. Лиги там создавались "снаружи" - то есть не игроками, а предпринимателями: заметив, что какая-та народная забава (хоккей, бейсбол, баскетбол) собирает сотни, а то и тысячи зрителей, они приходили к выводу, что на этом можно хорошо заработать. При этом они сразу же сообразили, что единицей измерения в спорте должна быть не отдельная команда (как до сих пор считают в Европе), а их объединение - лига. И такие лиги в США и Канаде изначально стали создаваться как бизнес-структуры. Владельцы клубов образовывали своеобразный совет директоров (board of governors), а его председателем становился наемный топ-менеджер, главной задачей которого было финансовое процветание всей организации.

Конечно, и в Америке каждому владельцу команды хочется, чтобы именно его ребята выиграли чемпионат, но как для бизнесмена спортивная победа для него вторична. Первичная задача - получение прибыли. И ради этой высокой цели хозяева клубов быстро дошли до понимания вещей, которые европейским менеджерам до сих пор представляются кощунственными. В частности, североамериканцы осознали, что прибыль на спорте можно получить только тогда, когда результаты матчей непредсказуемы, когда каждый может победить каждого. Значит, нет никакого смысла создавать суперкоманду, даже если у тебя на это есть деньги: такая команда будет громить всех соперников, однако результатом окажется не только чемпионский титул, но и падение интереса к соревнованиям со стороны зрителей и рекламодателей, а вместе с этим - потеря денег, то есть то, ради чего лига, собственно, и создавалась.

Поэтому в Северной Америке все направлено на то, чтобы клубы были хотя бы примерно равны по силам, а чемпионы менялись как можно чаще. Для этого руководители лиг придумали массу оригинальных правил. Например, в свое время все профессиональные лиги Америки запретили клубам иметь собственные детские и молодежные команды. Наличие таких команд, допустим, в хоккее давало заведомое преимущество городам, расположенным в Канаде и на севере США: там нормальная зима, много естественного льда и детей, увлеченных хоккеем. Поэтому на протяжении долгих десятилетий в cевероамериканской Национальной хоккейной лиге доминировали клубы из канадских провинций Квебек и Онтарио - Montreal Canadiens и Toronto Maple Leafs. Это не лучшим образом сказывалось на популярности хоккея в других регионах, и поэтому NHL пошла на радикальную реорганизацию хозяйства. С конца 60-х годов прошлого века все молодежные команды стали независимыми. Хоккеисты играют в них до 20 лет, после чего выставляются на драфт (своеобразную ярмарку), где их могут купить профессиональные клубы, причем самые сильные юниоры попадают в более слабые команды, поскольку именно аутсайдеры последнего чемпионата NHL получают право первого выбора.

Формирование клубов через драфт всего за несколько лет уравняло шансы команд из разных регионов. Хотя большинство хоккеистов NHL по-прежнему родом из Онтарио и Квебека, Toronto Maple Leafs не выигрывает Кубок Стэнли уже 27 лет, а Montreal Canadiens - 11. При этом редко какому клубу НХЛ удается победить в чемпионате хотя бы три года подряд. А вот в России екатеринбургская "Уралочка" (волейбол, женщины) сильнейшая в стране уже 20 лет. Стоит ли удивляться, что на игры этой команды даже в родном городе ходит по 100 - 200 человек? В NHL же средняя посещаемость матчей в сезоне 2002 - 2003 составила 16 тысяч 564 зрителя.

Конечно, в североамериканской спортивной индустрии тоже не все безоблачно. Неадекватный здравому смыслу рост зарплат игроков, этот бич современного спорта, имеет место и здесь. Но, в отличие от Европы, в США и Канаде мириться с убыточностью спортивного бизнеса не хотят и, если видят, что экономическое состояние неблагоприятно на протяжении нескольких лет, то решительно идут на самые жесткие меры. Сейчас, например, NHL находится на грани локаута: владельцы команд посчитали, что платят игрокам слишком много (до 80 процентов от прибыли) и поставили хоккеистам ультиматум: или вы соглашаетесь на понижение зарплат, или мы закрываем лавочку. Если стороны не договорятся, то сезон в Северной Америке может быть отменен или по крайней мере существенно сокращен.

Стоп, менеджеры!

Итак, модель эффективного спортивного бизнеса (в лице североамериканских профессиональных лиг) в мире в принципе существует. Почему же наши предприниматели не спешат перенять передовой капиталистический опыт?

Один из самых популярных ответов: "У нас пока нет прослойки спортивных менеджеров". Предполагается, что если немного подождать, то эти менеджеры неизбежно появятся, и все финансовые проблемы нашего спорта будут решены.

Это напрасная и опасная иллюзия. В Европе специалисты по спортивному менеджменту есть, и уже давно, но это не сделало спорт экономически эффективным. Вопреки распространенному мнению, менеджеры не в состоянии сделать клуб рентабельным, если для того нет внешних предпосылок.

В неблагоприятной среде (а именно таковой является сегодня российский спорт) менеджеры могут "отбить" лишь часть денег, да и то только в самых успешных и раскрученных клубах. (Все знают, что английский клуб Manchester United сделал сумасшедшие деньги на футболках своего лучшего игрока Дэвида Бэкхема . Но кому известно, что более 95% этой продукции было продано за пределами Манчестера? Менеджер екатеринбургского "Урала", выступающего во втором дивизионе, может, конечно, пойти по пути исполнительного директора манкунианцев Питера Кеньона и выпустить майки с фамилией Андрея Сметанина на спине. Может быть даже, в Екатеринбурге эти майки разойдутся в таком же количестве, как майки Бэкхема в Манчестере, но кто купит свитера уральского голкипера, например, в Челябинске? Или в Китае? Затея явно не окупится.)

У менеджеров сильных команд свои проблемы, главная из которых - высокая требовательность болельщиков к качеству игры. Пермский баскетбольный клуб "Урал-Грейт" первым в России начал вести self-promotion по американскому образцу и достиг в этом вопросе выдающихся успехов. Трибуны Дворца спорта "Молот" ломились от зрителей, а доходы пермяков от продажи билетов, программок и различной атрибутики в самом успешном для команды сезонe 2001- 2002 достигли полутора миллионов долларов. Но через некоторое время руководители клуба столкнулись со странной, как им тогда казалось, проблемой: несмотря на победы команды, посещаемость игр стала постепенно падать. Полные трибуны собирались только тогда, когда на Урал приезжали клубы из Европы или лидеры российского чемпионата. Матчи с аутсайдерами, игра которых эстетического удовольствия не доставляет, а спортивный исход более чем очевиден, болельщики начали игнорировать.

- Спортивное зрелище - это прежде всего сама игра, ее уровень, - говорит Андрей Салов , заместитель министра спорта, туризма и физической культуры Свердловской области. - Если в матче нет интриги - болельщик на стадион не придет. А раз нет болельщика, то и рекламодатель не появится, и телевизионщики такое зрелище показывать не захотят. И никакие менеджерские ухищрения вроде шоу или лотереи не помогут.

Андрею Салову вторит Сергей Кущенко - генеральный менеджер ЦСКА, а в недавнем прошлом - президент и фактический хозяин "Урал-Грейта":

- Я заинтересован не только в благополучии своей команды. Мне выгодно, чтобы и другие клубы набирали обороты. Тогда интерес к чемпионату России неизбежно вырастет, и мы сможем предлагать рекламодателям и ТВ куда более качественный продукт. И за большие деньги, разумеется.

Но менеджер, даже такой продвинутый как Кущенко, не может выравнять силы команд. Это по плечу только хозяевам клубов. А они такой проблемой, к сожалению, не обеспокоены.

Дело хозяйское

В современном российском спорте владельцы клубов делятся на две категории. Первой спорт вообще не интересен, а команду они содержат только потому, что так сложилось исторически или их об этом попросил представитель власти, например, губернатор (в официальных документах это обычно называется социальным партнерством). Такие номинальные хозяева в дела своих клубов обычно не вникают: денег дали и забыли о подшефных до следующего сезона. Представители второй группы владельцев, наоборот, искренне интересуются делами команды, регулярно бывают на матчах, заводят дружбу с наиболее звездными игроками. Иногда даже начинают вмешиваться в чужие полномочия и вести себя как менеджеры - решают, например, кого пригласить на должность тренера.

При этом ни те, ни другие не считают спорт бизнес-проектом. Первые относятся к содержанию команды как к своеобразному социальному налогу, вторые - как к любимому дитя, на которого никаких денег не жалко. Те, кто оказался в спорте случайно, в принципе хотели бы вывести свое побочное хозяйство на самоокупаемость, но у них нет на это времени, желания или возможностей. Так, Мелик Мори , генеральный директор Первоуральского новотрубного завода, содержащего команду по хоккею с мячом "Уральский трубник", говорит: "Есть проекты, которые могут уменьшить расходы. Но для того чтобы приступить к их реализации, руки должны быть развязаны с точки зрения основного бизнеса. У нас сегодня не получается приступить к окончательному рассмотрению этих проектов".

"Фанатов" же нынешняя ситуация часто вообще устраивает: она дает им возможность тешить самолюбие, попросту покупая победы - не в буквальном смысле, конечно, давая взятки судьям или соперникам, а переманивая к себе лучших игроков. В прошлом году, например, на встрече руководителей хоккейных клубов России было предложено заключить джентльменское соглашение об ограничении бюджетов. Большинство присутствующих согласились, но договор торпедировали представители нескольких самых богатых команд, заявивших, что будут тратить столько, сколько посчитают нужным для победы в чемпионате.

Таким образом, в вопросе повышения экономической эффективности спорта рассчитывать на владельцев команд пока не приходится. Что же делать? Выходов из сложившейся ситуации видится немного, все они достаточно проблематичны. Но все-таки они есть.

Выход первый - создание людьми, которые воспринимают спорт как бизнес, "правильных" альтернативных лиг. В Северной Америке было несколько попыток основать такие организации, и иногда новичкам удавалось вытеснить старожилов с рынка. В частности, NHL возникла на шесть лет позже, чем Хоккейная ассоциация Тихоокеанского побережья; лиги воевали восемь лет, после чего более старая сдалась и самоликвидировалась. Есть примеры двоевластия и в Европе: несколько лет назад ведущие баскетбольные клубы континента, недовольные тем, как делятся доходы от их участия в еврокубках, вышли из-под эгиды Международной федерации (FIBA) и организовали свою лигу (ULEB). На данный момент в этой борьбе тоже выигрывают новички: их соревнования пользуются значительно большим вниманием публики и прессы и, соответственно, приносят большие деньги.

Выход второй - принятие на федеральном уровне законов, которые запрещали бы государственным организациям (таким как РЖД или МВД) содержать собственные профессиональные команды, а предприятиям разрешали бы тратить на непрофильную деятельность не более определенного процента прибыли.

Третий выход не предполагает решительных действий. Нынешняя структура может рухнуть и естественным путем, когда затраты на содержание команд достигнут величин, запредельных даже для крупных компаний. Такие вещи уже происходят (отказ УГМК от участия в Евролиге - из их числа), но пока носят единичный характер. Однако с неконтролируемым ростом клубных бюджетов это рано или поздно станет массовым явлением.

Спортивное зрелище - это прежде всего сама игра. Если в матче нет интриги, никакое шоу не поможет: болельщик на стадион не придет. А нет болельщика - нет ни рекламодателя, ни телевидения

Мнение о том, что североамериканские лиги живут на деньги телевидения, - миф. Главный спонсор заокеанского спорта - болельщик

Кому принадлежит уральский спорт
«Эксперт Урал» №29-30 (155)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама




    Лидеры ИТ-отрасли вновь собрались в России

    MERLION IT Solutions Summit собрал около 1500 участников (топ-менеджеров глобальных ИТ-корпораций и российских системных интеграторов)

    Химия - 2018

    Развитие химической промышленности снова в приоритете. Как это отражается на отрасли можно узнать на специализированной выставке с 29.10 - 1.11.18

    Опасные игры с ценами

    К чему приводят закупки, ориентированные на максимально низкие цены

    В октябре АЦ Эксперт представит сразу два рейтинга российских вузов

    Аналитический центр «Эксперт» в октябре представит сразу два рейтинга российских вузов — изобретательской и предпринимательской активности.

    Эффективное управление – ключ к рынку для любого предприятия

    Повышение производительности труда может привести к кардинальному снижению себестоимости продукции и позволит российским компаниям успешно осваивать любые рынки

    Рынок новостроек станет чище, а дольщики заплатят за свои гарантии

    Девелоперы предлагают поторопиться с покупкой квартир, поскольку ввиду новых правил долевого строительства новостройки могут подорожать уже к началу будущего года


    Реклама