Ноль самобытности

Евгения Еремина

Несмотря на строительный бум последних нескольких лет, на Урале не появились ни новая самобытная архитектурная школа, ни уникальный стиль строительства, ни даже ряд выделяющихся хотя бы в масштабах России объектов

Ноль самобытности Архитектура,Недвижимость,Городская среда

За последние три-пять лет внешний облик крупных уральских городов — Екатеринбурга, Челябинска, Перми, Тюмени — серьезно изменился. Строили быстро, много, высоко. Но концептуальные или хотя бы запоминающиеся объекты недвижимости можно пересчитать по пальцам. При этом архитектурное окружение часто не учитывается, и очередной стекло-бетонный колосс разрушает очаги исторической застройки. Посмотрим на современную уральскую архитектуру с точки зрения уникальности.

Отражение и пустота

Будет не удивительно, если некоторые из современных зданий потомки снесут: они уродливы и портят общую картину города

Архитектура в первую очередь учитывает направленность объектов — жилую или коммерческую. Начнем с последних, хотя бы потому, что они просто заметнее: офисные, торговые, административные здания представляют собой массивные конструкции большой или средней этажности. И почти всегда — груду стекла и бетона. С одной стороны, это отголоски мировой моды, с другой — использование этих материалов существенно снижает себестоимость и сроки строительства. Возведение бетонной «этажерки», обтянутой по фасаду стеклом, обходится инвестору как минимум в два раза дешевле, чем кирпичное здание с фигурной кладкой.

Стеклянные кубы и параллелепипеды по определению похожи друг на друга. При этом они зачастую совершенно не вписываются в контекст и без того разрозненной городской среды. К редким удачным примерам специалисты относят строящееся здание Законодательного собрания Свердловской области. Оно расположится между «свечкой» Дома правительства и будущим Екатеринбург-Сити, из объектов которого построена пока только гостиница Hyatt. Подбором материалов и элементами оформления фасада Заксобрание будет связано с обоими объектами площадки: мрамором и лестничным маршем — с областной администрацией, серым стеклом — с отелем. «Архитектура этого здания согласовывалась не раз и не два. Было много проблем с поиском его формы, четкого месторасположения. Хотели сделать и выше, и ближе к администрации области. К строительным и отделочным материалам предъявлялись высокие требования: здание нужно было грамотно встроить в ансамбль. В реализации этого проекта как раз и проявился комплексной подход в проектировании, который должен быть использован каждый раз при возникновении сложных градостроительных ситуаций, когда необходимо увязать объекты», — подчеркивает руководитель архитектурной мастерской «Менгир» (Екатеринбург), член Союза архитекторов России Владимир Громада.

Между тем новые коммерческие объекты зачастую не вяжутся даже с себе подобными постройками. «В Екатеринбурге, например, очень много стекла. Но оно везде разное: голубое, зеленое, желтое.

В какой-то момент администрация города стала озадачиваться этой проблемой.

И, например, когда мы проектировали центр “Демидов”, перед нами была поставлена задача использовать стекло, максимально сочетающееся по цвету и визуальным характеристикам с тем, что стоит на гостинице Hyatt напротив. Нам удалось найти такое и за счет этого создать ансамбль из объектов, не имеющих отношения друг к другу. Но прямо за “Демидовым” строится еще одна “стекляшка”, и на ней уже зеленое стекло. А перед “Демидовым” — отреставрированное здание театра драмы с желтым стеклом фасада», — рассказывает Владимир Громада.

В проектировании жилых зданий системных изменений вообще не наблюдается. «Появились девелоперы, ориентированные только на элитные объекты (например, московский ДОН-Строй). Такие проекты иногда характеризуются выразительной архитектурой. Что касается строительства жилья в массовом сегменте, то здесь, как и прежде, используется панельное домостроение, в плюсах которого никогда не значилась выдающаяся архитектура», — подчеркивает ведущий специалист службы стратегического развития компании «Партнер-Инвест» (Тюмень) Дмитрий Колтунов.

Проблема в умах

Роль архитектора в том, как будет выглядеть здание, уходит на второй план. Все решают финансовые возможности инвестора

Почему в уральских городах, где до сих пор было кому и на что проектировать и строить, не появились уникальные объекты, не говоря об узнаваемом стиле? Проблема в том, что в процессе создания облика городов роль архитектора становится ролью второго плана. Все решают финансовые возможности инвестора и требования местной администрации.

— Строительство здания интересной, уникальной архитектуры не стало для девелопера приоритетом. Облик объекта носит только вспомогательную функцию, а его реализация напрямую зависит от суммы, которую готов вложить инвестор в разработку проекта. В архитектуре Урала видна скудость новых решений, проявляющаяся в однообразии композиций, а также образной нестыковке зданий с существующей застройкой. В ближайшие годы ситуация скорей всего не изменится: будут преобладать конвейерный подход, максимальная типизация. Уникальные авторские проекты будут редки, в лучшем случае один комплекс на 20 новых объектов, — говорит руководитель отдела маркетинговых исследований London Consulting & Management Company (Москва) Евгений Каур.

Наблюдается масса заимствований. Руководитель экспертно-аналитического отдела Пермского аналитического центра Ирина Трубинова приводит в пример Пермь:

Фото: Андрей Порубов

— Она стремится быть похожей на Москву или на Запад, а своих интересных трендов практически нет. Заказчики ставят перед архитектором задачу выжать максимум площадей, ему приходится лавировать между пожеланиями инвесторов и собственным вкусом. И это пагубно отражается на архитектуре зданий. Будет не удивительно, если некоторые здания потомки снесут: они уродливы и портят общую картину города. К сожалению, пока равенства между выразительностью, архитектурной красотой здания и экономической эффективностью проектов не наблюдается. Идет перекос в сторону последней. Инвесторы зачастую не понимают, что качественное архитектурное решение, которое сделает здание определяющим городской силуэт, может в перспективе принести прибыли больше, чем очередная убогая коробка.

— Я хотел бы работать на пару веков раньше, в то время к мнению нашего брата присушивались, — делится один из архитекторов. — Сейчас ты создаешь проект, инвестор его берет, говорит: спасибо, друг, за картинку, но дальше я сам без тебя все построю. И начинается: тут отрезал, там надстроил, здесь цвета поменял. А если я, например, прихожу к нему и говорю: ты зачем сделал крышу красной, она не вписывается в окружение, то меня просто посылают туда, откуда пришел. Проблемой соответствия проектных документов тому, что строится на самом деле, могла бы заниматься, например, администрация города. Но пока у нее нет достаточных полномочий. На подпись чиновникам приносится эскизный проект, который в идеале должен быть догмой при строительстве. Но за ним следует еще рабочий проект, который в администрации уже не показывают. А именно в нем-то и начинаются коррективы, которые при завершении строительства списываются на невнимательность.

— У нас еще долго не будет построек с внушительными консолями, вантами, — указывает на технические причины архитектор Николай Ваганов. — С одной стороны, пока большинство заказчиков отметают такие интересные вещи, ссылаясь на их непрактичность. А с другой — проблема в нашем конструкторском подходе. В Европе, например, архитектор придумывает произведение, под этот проект собирается группа, в которую входят девелоперы, конструкторы. Они садятся и начинают под задуманное здание создавать какие-то уникальные конструкции.

У нас же зачастую все происходит наоборот. Конструкторы задают определенные рамки, а архитекторам приходится подстраиваться под их требования. Соответственно, придумать что-то экстраординарное становится крайне сложно. Этим отчасти и обусловлены преобладающие простые застекленные формы зданий.

Очевидно, что инвесторы до сих пор заботились об архитектуре в последнюю очередь: вложения в нее не окупались. На волне роста рынка недвижимости в 2006 — 2007 годах девелоперы гнались за краткосрочной прибылью: арендаторы и жильцы заключали договоры еще на стадии фундамента, просто не обращая внимания на будущий облик постройки.

Думать об архитектуре инвесторы начнут только тогда, когда они войдут в условия жесткой конкуренции. Надежды на это есть. Сегодня ситуация далека от положения двухлетней давности (когда проектировалось большинство современных зданий). Например, сегмент торговой недвижимости уже близок к насыщению, спрос на офисные площади, вероятно, будет удовлетворен в 2011 — 2012 годах. Из этого следует, что арендаторы в будущем начнут выбирать запоминающиеся объекты, которые придадут их компании статусность. Это даст собственникам уникальных, запоминающихся зданий преимущество.

Статьи на тему: «Архитектура»