Северное спокойствие1

• Глеб Жога

Журнал «Эксперт-Урал» продолжает серию исследований, посвященных моногородам Урала и Западной Сибири. Мы уже рассматривали поселения, создающие социальную инфраструктуру предприятий цветной и черной металлургии (см. «Медным тазом», «Э-У» № 8 от 02.03.09 и «Скованные», «Э-У» № 14 от 13.04.09). Теперь уделим внимание нефтедобывающим монопрофильным городам.

Нефтяная отрасль, как и металлургия, целиком зависит от конъюнктуры мировых рынков. Однако ценовая ситуация на этих рынках различна: если цены на большинство металлов (за исключением меди, дорожающей благодаря китайским закупкам) только стабилизировались, то нефтяные, упав с пиковых 145 — 150 долларов за баррель в июле 2008 года до 30 — 35 в декабре, подбираются уже к отметке в 60 долларов. Среди экспертов бытует мнение, что рост цен обусловлен нерыночными факторами: он подогревается лишь за счет фьючерсной активности в ожидании обесценения доллара. Нам, однако, сейчас не важно, какими факторами он вызван. Главное, что в нефтяных городах это во многом смягчает остроту проблем.

Монорегион

Нефтяные моногорода Урало-Западносибирского региона за небольшими исключениями (вроде Тарко-Сале в ЯНАО или Бугуруслана в Оренбуржье) сосредоточены в Югре. Если в случае с металлургией нам виделось вполне допустимым одновременное рассмотрение городов, например, Свердловской и Челябинской областей, то на этот раз, с учетом ярких территориальных и социально-экономических особенностей Югры, мы решили сосредоточиться только на поселениях этого автономного округа. Для рассмотрения выбрали 14 городов и поселков городского типа, расположенных в этом регионе.

Вначале обозначим особенности Югры как субъекта федерации. Основная — его в принципе можно рассматривать как монопрофильный: в структуре промышленности до 90% приходится на нефте- и газодобычу, а в выделенных нами городах суммарно проживает около 1,1 млн человек, то есть почти три четверти всего населения округа. Еще момент: в автономном округе почти полностью отсутствует экономическое влияние административной централизации, а региональный центр Ханты-Мансийск — всего лишь четвертый по численности населения город в округе. Вспомните: Свердловской и Челябинской областям, Пермскому краю присуща гиперцентрализация экономической активности в административном центре. А в Югре активность носит не административный, а холдинговый характер: Сургут — «столица» Сургутнефтегаза и городов этого холдинга, Нижневартовск — ТНК-ВР, Нефтеюганск — Роснефти, Когалым — ЛУКойла, Ханты-Мансийск — Газпромнефти (его в качестве моногорода мы не рассматриваем).

Безопасность личного состава

Говоря о проблемах моногородов, ключевой обычно называют социальную напряженность, связанную с сокращением или отправкой в вынужденные отпуска работников градообразующего предприятия. Нефтедобыче в этом смысле повезло — отрасль намного менее трудоемка, чем традиционные сектора отечественной промышленности. Поэтому при кризисной оптимизации затрат до сокращений персонала доходит сравнительно реже.
А если все-таки доходит, например при упразднении некой производственной структуры, то высвобождения у нефтяников не так страшны для социальной среды города, как, скажем, высвобождения на металлургическом комбинате.

Еще один фактор защищенности нефтегородов от социальной напряженности по поводу возможных увольнений и роста безработицы — структура занятости на нефтедобывающих предприятиях. По оценкам администрации округа, на текущий момент здесь работает около 40 тыс. иностранных граждан и 70 тыс. вахтовиков из других регионов РФ. По словам первого заместителя председателя правительства ХМАО-Югры Натальи Западновой, в текущем году планируется сократить численность мигрантов до 25 тысяч. В конце апреля 2009 года правительство округа направило в адрес основных работодателей рекомендательное письмо с просьбой при сокращении персонала оставлять приоритетные права на сохранение рабочего места за местными работниками.

В контексте моногородов проблема сокращаемых вахтовиков стоит острее, чем увольнение 15 тысяч мигрантов. По иронии судьбы, социальный груз уволенных в Югре соотечественников ляжет на поставляющие трудовые ресурсы регионы, а среди них территории Урало-Западносибирского региона и даже моногорода других отраслей. Еще в феврале текущего года заместитель главы Карабаша Олег Федянин обращал наше внимание на то, что основную массу незанятых в городе составляют не увольняемые с градообразующей Карабашмеди, а возвращающиеся с тюменских северов и из центральной России вахтовики.

Дотации донорам

Фото: Артем Коваленко

При анализе стабильности бюджета в случае с металлургами мы исходили из того, что в кризис самой ненадежной статьей доходов окажутся поступления от НДФЛ, а наиболее предсказуемой — поступления от налогов на имущество, в частности земельного. Активизируя процесс межевания и оформления земли в собственность, муниципалитеты могу повысить бюджетную устойчивость.

В Югре все иначе. Во-первых, как мы уже сказали, оптимизация издержек путем увольнений для нефтяников не характерна. Значит, можно предположить, что в городах автономного округа объем платежей НДФЛ будет сравнительно стабилен. По разным оценкам, сборы сократятся на 20 — 30%, что не так критично, как прогнозируемое в разы падение в металлургических, машиностроительных, угольных моногородах.

Во-вторых, городские бюджеты нефтяных моногородов более дотационны в сравнении с металлургическими: если у металлургов на безвозмездные поступления в структуре доходов городского бюджета приходится в среднем 50 — 55%, то у нефтяников — 65%. Соответственно, ниже в городах Югры и доля поступлений от НДФЛ: в нефтегородах в суммарных доходах бюджета она составляет 15 — 18%, в металлургических — превышает четверть.

Самыми «самостоятельными» с бюджетной точки зрения в нашей выборке оказались Сургут, Нижневартовск и Когалым: доля безвозмедных поступлений 47 — 55%. Заметим, что это «холдинговые столицы» Югры. Во всех остальных населенных пунктах уровень дотаций ровный — примерно 70% от доходов бюджета, исключение — Нягань (61%).

В-третьих, что касается спасительных налогов на имущество: в металлургических городах доля земельного налога в доходах бюджета в среднем составляла около 5%, в некоторых городских округах достигала 15%, а в нефтяных городах — от полупроцента до процента с небольшими отклонениями. Этим доходную базу не обеспечишь.

Получается, что на две трети городские бюджеты у нефтяников обязаны денежным поступлениям из бюджета регионального. Губернатор Югры Александр Филипенко уверяет, что чиновники сохранят доходы муниципалитетов стабильными. Но за счет чего обеспечить эту стабильность — не всегда понятно. Региональная казна округа в первом квартале текущего года уже просела по доходам на 21,2% по сравнению с прошлым годом: это второе по величине падение в Урало-Западносибирском регионе (хуже всех дела на юге Тюменской области — минус 26,6%; см. «Бюджетный недобор», «Э-У» № 18 от 18.05.09). Однако ясно: инструментов для создания собственного бюджетного благополучия в руках у городских властей крайне мало, и все возможные межгородские отличия и преференции обусловлены бюджетной политикой регионального центра.

В другой сектор

Всю совокупность югорских нефтяных моногородов можно разделить на две подгруппы: «холдинговые столицы» (Сургут, Нижневартовск и Нефтеюганск) и «холдинговые провинции» (например, Урай и Лангепас ЛУКойла, Пыть-Ях и Пойковский — Роснефти). Не вписываются в такую классификацию только Когалым (это центр присутствия ЛУКойла в Западной Сибири, но для первой группы он все же маловат) и Мегион (это такой же величины город, единственный для Славнефти в округе, но сама Славнефть калибром поменьше названных структур).

Населенные пункты в округе более молодые, чем в среднем по Урало-Западносибирскому региону, и население округа очень мобильно. За некоторым исключением в виде лесозаготовки (эта отрасль сейчас в сильном упадке) в городах из группы «нефтяных провинций» кроме нефтяной и околонефтяной промышленности никакой другой экономической активности нет. И если человека сократили, то в городе ему оставаться не резон — зарабатывать негде. Думается, не все вахтовики и мигранты, получив расчет с нефтяных предприятий, отправятся на родину, часть из них поедет пытать счастья в города покрупнее — в «холдинговые столицы» и в Ханты-Мансийск.

Дальше все будет зависеть от предпринимательской способности граждан и умелой социальной политики администрации. С одной стороны, наплыв чужаков-безработных может вызвать социальные трудности в городе, с другой — это возможность развить в городах непромышленный сектор. Одно из основных отличий нынешнего кризиса от кризиса 1998 года в том, что сейчас у населения на руках есть свободные деньги. Учитывая, что даже в относительно крупных городах округа до сих пор не был сформирован соответствующий высоченным нефтяным зарплатам сектор торговли и услуг (за исключением Сургута — там с торговлей все в порядке), можно сказать, что в среднесрочной перспективе холдинговые столицы Югры могут «обрасти» непромышленными и легкопромышленными малыми и средними предприятиями.

Что касается «нефтяных провинций», то до тех пор, пока нефтеотдача скважин будет сохраняться на приемлемом уровне, они останутся послушными производственными единицами, чью судьбу определяют региональный центр и управление холдинга.

• Как делается крупнейший джазовый опен-эйр в России
• Рыба с человеческим лицом
• Бабушки не дремлют