«Когда закончится нефть, наш президент умрет»6

• Сергей Ермак

Вконце октября до Екатеринбурга наконец добралась группа ДДТ. Последний раз она выступала здесь в 2005 году. Тогда был стадион «Юность», теперь Дворец игровых видов спорта. Но тот же прорезающий темноту зала хрипящий голос, те же самобытные танцы Шевчука на сцене, те же злые стихи и нелюбовь питерской интеллигенции к власти. Вот только эмоции сменились: тихая грусть социального шансона (послушайте последний изданный альбом) превратилась в тяжелый рок-н-ролл с параноидальным видеорядом, рифмами наотмашь и такими же риффами:

Вера народа крепка, но слепа;
Всюду враги, и не видно не зги.
Что здесь делает эта толпа?
Чьи на стене сверкают мозги?
К чему вам эта свобода?!
Она лишь мешает есть!
Он все для блага народа —
Новый хозяин — здесь!

А когда гитары и барабаны утихли, Шевчук подошел к микрофону и пожелал всем мира, добра, милосердия и… гражданского общества. Он, безусловно, гений рок-н-ролла, но, к сожалению, уходящего дня.

Монолог в ванной

Юрий Шевчук (пресс-конференция, Екатеринбург, 24 октября, 22:30):

— Художник является гражданином, у него хозяин не президент, а Бог, он должен иметь свободу. Если художник выпивает с сильными мира сего, он лишается голоса, права говорить то, что думает. Художник — Емеля, юродивый, дурак, который сердечно переживает динамику происходящего в мире, стране и людях.

Гражданское общество у нас будет тогда, когда появится независимый суд, исполнительная и законодательная власть. Сейчас у нас одна партия, и многие люди путают любовь к родине и любовь к президенту.

В России на протяжении всей истории существовало два сословия: бояре, князья и тягловый народ (есть еще прикормленная интеллигенция). И не важно, какой век — XII, XVIII или XXI. Бояре, холопы, а между ними огромная пропасть. И не бывает у нас созвучия между правящей элитой и людьми. У нас есть человек с мигалкой в башке и есть без мигалки. Все построено на административно-командной системе. Это меня не устраивает. Я говорю об этом везде, пою об этом песни, читаю стихи.

Сейчас самое важное для нас, очкариков, — это просвещение. Не кричать из каждого угла о демократии, а просто говорить, что это такое, говорить, что либеральные идеи и свобода — это не так плохо. Что сытое рабство — это всего лишь рабство. Что хотели люди при четырех царских думах? Свободного труда. А дожили до того, что народ не хочет работать, а ждет только подачек от правительства.

Мир находится в ожидании новой музыки и поэтов. Ждем взрыва, чтобы прорвало. А когда дым рассеется, стряхнешь с себя грязь, протрешь очки, а там новые «Битлы». В Петербурге тысяча рок-групп, из них 200 — шикарные. Но все они сидят по подвалам. Сегодня это не формат. Что у нас творится с радио и телевидением? Гражданской песни вообще не существует. Я не думаю, что Путин лично звонит во все радиостанции и заставляет ставить «Любэ» и Киркорова. Это рабство сидит внутри продюсеров. Мрак…

Я выходил на «Марши несогласных». Мне стало не то что обидно или жалко себя. Стало как-то противно, что нас вообще ни о чем не спрашивают, мы имеем право только руку подымать и получать с царского стола нефтяные крошки. Это же цирк.

Я смотрю на Екатеринбург — небоскребы, Америка прикурит. Красотища. А в головах-то что? Средневековье. Но при этом всеобщий ремонт. Сейчас идет третья волна разрушения городов. Первая была при Сталине, вторая — при Хрущеве. Строители вкупе с продажной властью все срезают под корень. А эти деревяшечки — это же письмена предков. Вот что надо беречь, а мы это сносим и турецко-американское на него ставим. А почему бы нам не поучиться лучше американской конституции: два листочка, а сколько всего хорошего. Поверхностность постоянная, вот что характерно для нынешнего общества.

Мы протестовали против строительства «газоскреба» в Питере (400-метровое офисное здание, которое должно быть построено в центре города. — Ред.), нас было человек 500. А мимо шли люди с шариками, пиво пили, погода теплая. Им пофиг.

У нас нет культуры, она ниже плинтуса. Нищета. Рок-музыканты пляшут на корпоративах, работают обслугой. Этакие официанты от рок-н-ролла. Тысячи людей идут на фонограмму, знают, что барышня с кличкой европейской овчарки будет рот разевать. И народ все равно будет хлопать этим поющим трусам, платить деньги и радоваться, что хорошо вечер провели.

Это деградация духа. Почему каждый олигарх хочет смотреть на купол Исаакия сверху, как Господь материализованный? Ходи в трусах, чеши брюхо и смотри на всех свысока. Что за страсть такая? Они, видимо, понимают, что когда ласты склеят, наверху не будут, так хотят при жизни побыть в облаках, потешить эго.

Надо работать с молодежью. Сколько можно насаждать материальное? И так уже нарожали миллионы хомо эректусов, начисто лишенных воображения. Они дерево срубят только потому, что оно мешает им проехать. Добра нам не хватает и милосердия.

Я проехал по стране, какая гармония, красота. Вот только человек сюда вписаться не может. Какие-то заборы кривые, гаражи. Нет сосуществования русской нации и природы.

Переживать, стыдиться за свою Родину — это тоже патриотизм. И гораздо более сильный, чем тот, который построен на любви к президенту.

Может, нам, как цыганам, уйти из этой страны, оставить ее Богу и пойти дальше

Твою мать, Людмила

Лет восемь назад кто-то из журналистов додумался взять у Юрия Шевчука интервью, в котором не было ни одного вопроса о музыке. Тогда это было ново. Теперь стало модно. Первые вопросы на пресс-конференциях сейчас звучат так: «Что вас не устраивает в современной политической системе, ради чего вы бы вышли на улицу, ходите ли вы на выборы?». Шевчук отшучивается, мол, я вам не Эдуард Лимонов. Но потом себя же опровергает.

Слова Шевчука — монолог. С ним никто не полемизирует, на его призывы никто не откликается. Общество сегодня поделилось на две части: по-простому — умные и глупые. Первые и без Шевчука все понимают, а вторым все равно ничего не понять.

Герой Шевчука деструктивен. У него нет рецептов выхода из тупика, нет позитивных решений. Тезисы — констатация очевидного: мы — рабы, нам не хватает доброты, нами управляют как скотом, и живем мы при КПСС. Все это очевидно. Но что дальше? Вероятно, лидер ДДТ ждет идей от толпы, которая пришла на его концерт. Вряд ли дождется. После концерта двое поклонников ДДТ делились впечатлениями: «Ох, меня так вставили новые песни». «Да, и меня, такой трэш». На вопрос «ребят, чем вставило-то?» последовал ответ: «Блин, такие риффы, жесткач, так напрыгались мы».   

Единственный конструктивный момент, который можно вынести из нового творчества Шевчука, — старый призыв выдавливать из себя по капле раба. Идее лет 200, если не 300. И о ужас, еще ни разу в истории России свобода не опрокинула рабство. Идеи посвежее у российской интеллигенции нет. И, видимо, родится она далеко не при ДДТ. Можно вспомнить молодую группу Lumen, которую Шевчук приводит в пример той молодежи, которая будет бороться с рабством и несправедливостью в нашей стране. Но в люменовских лозунгах типа «я так люблю свою страну и ненавижу государство» тоже ничего нового, конструктивного и все до скуки очевидно.

Наш рок остановился на первой и дет­ской стадии слома системы — разрушить все к чертовой матери. Вся «протестность» — этакий свисток для выпускания пара. Тоже, впрочем, не новость. До созидания мы не добрались. Не найдет Шевчук и отклика, которого так ждет. Старыми идеями народ думать не заставить.

• На «Евровидении-2012» Россию представляли «Бурановские бабушки». Если вначале никто не верил в успех певиц из глубинки, то ближе к финалу к голосованию за россиянок подключились все. В итоге — второе место и звание народных артисток
• Как делается крупнейший джазовый опен-эйр в России
• Party for everybody