Уничтожить неэффективность

• Сергей Ермак

B последние десять лет власти постсоциалистических стран накопили опыт в области макроэкономики и перестали совершать грубые ошибки в этой сфере. Другое дело — промполитика и регулирование процессов на отраслевом и корпоративном уровне. Здесь большой разнобой: от успешных практик, ориентированных на передовые образцы Евросоюза (страны Восточной Европы), до довольно странных и неэффективных решений, принимаемых в странах СНГ. Россия занимает промежуточное положение. Потенциал для повышения эффективности промполитики на федеральном и региональном уровне достаточно высок. Однако чтобы его реализовать, властям предстоит решить множество задач и отказаться от некоторых стереотипов, считает заведующий отделом Института мировой экономики и международных отношений РАН Сергей Афонцев.

Четыре заблуждения

— Сергей Александрович, какие стереотипы сегодня препятствуют эффективному развитию региональной экономики?

— Первый — восприятие бизнеса в качестве дойной коровы. Предприятие существует для того, чтобы платить налоги и обеспечивать занятость. Если придерживаться этой логики, то стимулировать бизнес налоговыми льготами нельзя — это снижает объем бюджетных поступлений. А что касается «обеспечения занятости», то в условиях кризиса ситуация стала совсем печальной.

Считается, что поддерживать нужно те предприятия, которые сохраняют рабочие места, и ни в коем случае нельзя помогать тем, кто сокращает персонал. Но попытки стимулировать занятость там, где ее нужно сокращать, — это лучший способ загнать бизнес в капкан неконкуренто­способности.

Второй стереотип — деление отраслей на инновационные и неинновационные. Здесь двойная ошибка. Во-первых, отождествление высокотехнологичных отраслей с инновационными. Во-вторых, инновационными почему-то считаются отрасли, а не компании. Но в одной и той же области могут работать как инновационные, так и неинновационные предприятия. И если мы хотим повышать эффективность работы региональной экономики, то совершенно не надо комплексовать, что в Свердловской или Челябинской области не так много компаний из «приоритетных» отраслей.

Третий стереотип — безусловная защита отечественного производителя. Но прин­цип сравнительных преимуществ никто не отменял. Бессмысленно использовать ресурсы региона для производства того, что гораздо дешевле купить за границей или в соседнем субъекте РФ. Поддерживать нужно только те предприятия, которые выпускают  продукцию с лучшим соотношением цены и качества.

Часто можно услышать утверждения типа «все страны защищают своих производителей, и мы должны это делать». Почему у нас все время говорят о защите производителей, как будто только они являются гражданами РФ? А потребитель разве не гражданин России? Не нужно его заставлять по высокой цене приобретать менее качественные товары только потому, что они отечественные. Наши граждане имеют право покупать продукцию с наилучшим соотношением цены и качества.

Наконец, последний стереотип — модернизацию можно осуществить сверху. Если бизнес не внедряет инновации, то государство якобы должно взять «большую дубину» и заставить его это сделать. Это в корне неверно. Если предприниматели не покупают научные и технологические разработки, значит, им это невыгодно.

— А почему бизнесу невыгодно внедрять инновации?

— Потому что сохраняется неопределенность бизнес-климата, налоговая система дестимулирует долгосрочные инвестиции, в экономике отсутствуют «длинные деньги». В этих условиях у бизнеса горизонт планирования — два года. Конечно, в таких условиях он не будет внедрять никакие инновации. Нужно увеличивать временной горизонт, возвращать в экономику длинные деньги. А «большую дубину» — сломать и выбросить.

— Порой государство пытается внедрить инновации путем запретов. Например, экспортная пошлина на круглый лес, по идее правительства, должна была привести зарубежных инвесторов в лесопереработку, в целлюлозно-бумажную отрасль.

— Запретами ничего не решить. Мы ввели пошлину, получили официальное снижение экспорта леса в Китай. А по китайской статистике, наоборот, импорт увеличился. Это означает только одно — рост контрабанды. А развитие переработки есть? Очень небольшое. Деловой климат для инвесторов непривлекателен, налоговая нагрузка высока, административные барьеры запредельны. Запретами мы только разрушим бизнес-процессы, а люди, которые заняты в этой отрасли, потеряют деньги.

Плохое место

— Я так понимаю, что вы считаете сокращение рабочих мест в процессе модернизации нормальным?

— На этапе посткризисного роста мы упираемся в ту же дилемму, которую не смогли решить во время предкризисного подъема. Это дилемма между повышением конкурентоспособности и усилиями по сохранению занятости.

В рамках традиционных стереотипов мы ходим по кругу: хотим инновации, структурную перестройку, но при этом никто не готов к тому, что в рамках модернизации придется избавляться от «плохих» рабочих мест. С ними предприятие никогда не сможет повысить производительность.

— Чем характеризуется «плохое» рабочее место?

— Есть три разновидности «плохих» рабочих мест. Первая — высокая зарплата при низких требованиях к квалификации. Когда добавленная стоимость низка по сравнению с заработной платой: образно говоря, люди получают гораздо больше, чем они реально наработали. Вторая разновидность — низкая оплата труда при высоких требованиях к квалификации. Это почти весь наш образовательный сектор. Третья — низкопроизводительные, низкоквалифицированные рабочие места с маленькой зарплатой.

Сохранение «плохих» рабочих мест помогает избежать роста безработицы, но препятствует росту конкурентоспособности, повышению доходов населения.

— Как избавиться от «плохих» рабочих мест?

— Для этого необходимо сокращать численность «лишних» работников и стимулировать оставшихся к достойному труду.

— Но ведь есть моногорода, в которых все население работает на одном предприятии. Там высвобождение приведет к социальному взрыву.

— Если прибегнуть к массовым увольнениям, то так и будет. Поэтому нужен не «сброс» рабочей силы, а реструктуризация рынка труда. Вспомните Маргарет Тэтчер: когда она стала закрывать нерентабельные угольные шахты, сначала все возмущались, профсоюзы устраивали забастовки и митинги, но она не просто выгнала людей на улицу. В шахтерских городках создавались новые рабочие места, люди получали новую занятость. Примерно такая же ситуация была в угольных районах Бельгии, Германии.

Необходимо опережающими темпами организовывать производительные рабочие места, тогда увольнение сотрудников из неэффективных отраслей не приведет к социальному коллапсу и поможет модернизации.

— Проблему «плохих» рабочих мест и повышения конкурентоспособности можно решить только путем создания условий для развития малого бизнеса и привлечения туда сокращенных людей?

— Нет, есть еще как минимум пять направлений. Первое — активное поощрение инновационного процесса во всех отраслях экономики мерами фискальной, финансовой и административной поддержки. Ядро инновационного бизнеса — средние предприятия, они и будут наращивать занятость.

Второе направление — таргетирование показателей роста производительности для компаний, получающих господдержку. Грубо говоря, компании предоставляется поддержка на три года, но если через год она не показывает повышение производительности, например в полтора-два раза, то поддержка прекращается. 

Третье направление — целевое стимулирование инвестиций (как отечественных, так и иностранных), создающих рабочие места на уровне мировых стандартов производительности. Приведу в пример Казахстан. Там правительство приглашает прямых иностранных инвесторов и говорит: «Приходите к нам, пользуйтесь поддержкой, но при условии, что вы создаете рабочие места, ориентированные на мировые стандарты производительности». Такой же подход надо применять и к отечественным инвесторам.

Четвертое направление — реализация программ переподготовки работников, уволенных с «плохих» рабочих мест. Наконец, пятое — отслеживание на региональном уровне, сколько «плохих» рабочих мест сокращено и сколько за этот же период создано высокоэффективных.

— Пропорция важна? Я же могу уволить сто человек и создать 150 мест, или уволить 200 и создать 300.

— Второй вариант гораздо лучше. Важна не только пропорция. Чем больше «плохих» рабочих мест вы уничтожите и заместите их хорошими, тем выше конкурентоспособность региональной экономики. И ключевой приоритет здесь — как раз опережающее создание высококвалифицированных рабочих мест. Если у нас между сокращением и созданием мест возникнет большой временной промежуток, мы получим социальное недовольство и дальнейшую деградацию человеческого капитала. Если начать стимулировать создание рабочих мест сегодня, то через три года у нас будут нормально функционирующие, высокоэффективные малые и средние предприятия.      

• Редакционная статья
• Бюджеты регионов сверстаны вопреки идеям модернизации и децентрализации
• Почему франчайзи выбирают проекты фастфуда, наступающего на российские города, и соглашаются нести значительные риски