Россия

Досье:

Сюжеты:

Банки

Теги:

Тема недели

Рубрика:

Странная война

Ирина Перечнева

Уральские банкиры считают, что возобновление кредитования корпоративного сектора начнется не ранее четвертого квартала этого года. В период вынужденного затишья они займутся перестройкой систем риск-менеджмента, поиском новых парадигм и мифов для развития бизнеса

Странная война Банковская система,Финансовые инструменты

Aналитический центр «Эксперт-Урал» подготовил итоговый рейтинг банков Урала и Западной Сибири за 2009 год. Главный вывод — объем кредитования предприятий и населения серьезно упал. В целом за год портфель кредитов корпоративному сектору уменьшился на 11% (здесь и далее считаем без Ханты-Мансийского банка, по размерам приблизившегося к группе федеральных, и «Северной казны», бизнес которой переведен в Альфа-Банк), населению — на 21%. Для сравнения: в целом по стране первый показатель снизился на 3%, второй — на 14%. (Подробные итоги рейтинга читайте в следующем номере «Э-У».) При этом результаты самого активного последнего месяца декабря, на днях опубликованные Банком России, оптимизма тоже не внушают: смены тренда не произошло — совокупный портфель кредитов населению за декабрь сжался на 0,8%, предприятиям — на 0,4%. Кредитные каникулы, на которые банки вышли с началом кризиса, явно затянулись.

Монетарные власти принимают меры для снижения стоимости денег: уменьшают ставки по своим операциям, снижают инфляцию, административно ограничивают предельный рост ставок по банковским вкладам. Однако ставки по банковским кредитам остаются высокими, условия кредитования жесткими, а продуктовый ряд — ограниченным.

Фото: Андрей Порубов

Какие условия нужно создать, чтобы заставить деньги работать? Чтобы ответить на этот вопрос, на традиционный банковский круглый стол в редакцию мы пригласили Михаила Мамонова, эксперта одной из известных в стране исследовательских групп — Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (Москва), и Александра Ивантера, заместителя главного редактора журнала «Эксперт». Бурная дискуссия показала: традиционные представления банковского сообщества подвергаются переосмыслению.

Все. Не так. Плохо

Почти весь 2009 год основной угрозой для банков мы считали возникновение второй волны кризиса из-за ухудшения качества обслуживания кредитов и, как следствие, роста просроченной задолженности со стороны заемщиков. К концу 2009 года эта угроза, казалось, миновала. В декабре темпы роста просроченной задолженности среди юридических лиц начали снижаться. Причем в отличие от первого сигнала (в сентябре прошлого года крупнейший игрок ВТБ переоформил часть проблемных кредитов в обращаемые долговые обязательства и тем самым очистил баланс не только свой, но и банковской системы в целом) декабрьское снижение было качественным, наблюдалась по большому числу крупных и средних банков. Однако Михаил Мамонов предупреждает, что радоваться рано: «Мировой опыт показывает, что в среднем доля проблемных и безнадежных ссуд продолжает расти в течение двух лет с момента разворачивания кризиса. Мы считаем, что пик роста “плохих долгов” в России придется на 2010 год, их фактический уровень составит 19%, а с учетом некоторого приукрашивания балансов — 13 — 14%. Процесс нормализации доли “плохих долгов” начнется во второй половине 2010-го».

Фото: Андрей Порубов

Между тем уральские банкиры не склонны считать снижение официальной доли просроченных долгов явным признаком перелома тренда. Здесь скорее сыграли роль два разовых фактора: то самое приукрашивание балансов и масштабный вброс в экономику бюджетных денег. «Режим нашего бюджета таков, что именно в декабре начинается расчет с бюджетополучателями, которые в свою очередь рассчитываются со смежниками, и те часть средств направляют на погашение банковских кредитов», — указывает председатель правления СКБ-банка Владимир Пухов.

Если говорить начистоту, то реальный уровень «плохих долгов» сейчас мало у каких банков ниже 20%. А если уж совсем начистоту, то именно ЦБ всегда решал, какой уровень следует представлять общественности. Поэтому самоуспокоенность его руководства, мол, проблема «сама рассосется», продемонстрированная на традиционной февральской встрече банковского сообщества в подмосковном пансионете «Бор», как минимум не обоснована. Мало того, возникает новый неприятный формат роста «плохих долгов» через массовое применение практики ухода от обязательств клиентов перед банками при применении процедур банкротства. На самом деле, как говорят банкиры, этот процесс только начинается. Предприятия почувствовали вкус к тому, чтобы не отдавать долг банкам за счет искусного применения процедуры банкротств: активы можно умело спрятать.

ЦБ считает, что либеральный режим формирования резервов пора отменять. Банкиры уверены — это преждевременно.

Окопались

Фото: Андрей Порубов

Таким образом, уральские банки не склонны переоценивать кредитные риски в сторону существенного уменьшения. Это один из факторов, который не позволяет надеяться на скорое восстановление рынка кредитования. Именно поэтому к прогнозу Михаила Мамонова о том, что «разморозка» кредитного портфеля может начаться уже во втором квартале 2010 года, и в целом за год рост кредитов предприятиям нефинансового сектора составит 11 — 16%, уральские банкиры отнеслись весьма осторожно. В наибольшей степени этот скепсис относится к восстановлению корпоративного сегмента. Александр Ивантер сравнил ситуацию со «странной войной»: и стрельба не идет, и из окопов вылезать никто не хочет, особенно первым.

Да, рублевый портфель корпоративных кредитов последние несколько месяцев по крайней мере не падает. Но только потому, что в нем учтены как новые, так и реструктурированные в течение 2009 года кредиты. Заместитель председателя правления ВУЗ-банка Алексей Мизюлин оценивает соотношение новых и реструктурированных кредитов в пропорции 1 к 10. Большинство банкиров полагают, что оно останется таким как минимум до четвертого квартала этого года, все это время будет идти в основном амортизация старых кредитов.

Небольшой рост формальных показателей портфелей возможен. Этому способствует появление группы так называемых «вынужденных клиентов»: предприятий, которые были забраны банками у собственников за долги. «Это своего рода околобанковский бизнес, который банки будут вынуждены поддерживать ресурсами, чтобы сохранить платежеспособность, они будут выдавать деньги на функционирование бизнеса и генерацию им доходов, которые позволят обеспечить процентные выплаты банку», — прогнозирует председатель правления банка «Кольцо Урала» Сергей Грудин. Второй фактор относится к разряду тех же вынужденных: государство в той или иной степени будет принуждать госбанки финансировать промышленность.

Фото: Андрей Порубов

Многие частные банки, в том числе и региональные, вероятнее всего до конца года не смогут нарастить кредитные портфели. Некоторые из них в этот период возьмут паузу сознательно — чтобы кардинально перестроить систему риск-менеджмента, считает заместитель генерального директора МДМ Банка Даниил Сандлер: «На рынке должны появиться новые модели, глубоко ориентированные на клиента. На то, чтобы подготовить кадры, отточить внутрибанковские процедуры, уйдет минимум год. И по этой причине я не рассчитываю на то, что возобновление кредитования позволит увеличить портфели раньше четвертого квартала 2010 года».

В ловушке

Несколько оптимистичнее выглядит восстановление кредитной активности населения. Наиболее перспективным заемщиком видится прослойка людей, работающих в бюджетной сфере, а также нижний средний класс: эта часть граждан России в нынешний кризис получила наибольшую поддержку со стороны государства. Логично предположить, что, перенастроив продуктовый ряд, банки могут удачно зайти в этот сегмент. Однако определенным препятствием этому может служить изменившаяся модель поведения: «Мощного входного потока клиентов пока не будет. Люди стали больше копить, чем тратить, об этом говорит прежде всего динамика роста средств на частных вкладах», — уверена заместитель председателя правления банка «Монетный дом» Галина Мальцева.

Александр Ивантер считает, что смена этой модели — дело не одного, а возможно, и не двух лет:

Фото: Андрей Порубов

— Кредитная ловушка — это очень серьезно. Сначала банкиры по понятным причинам бегут от риска и сжимают предложение кредита, а потом начинается фундаментальное сжатие спроса именно со стороны домохозяйств. Это очень инерционный показатель, связанный с серьезными поведенческими характеристиками. Япония уже второй десяток лет не может выйти из этой ситуации. У нас это связано с несколькими факторами. Прежде всего определенное перепотребление, поддержанное кредитным бумом 2006 — 2008 годов, когда, например, доля продаж автомобилей в кредит выросла с единиц процентов до 50%, а иметь вторую машину в семье в кредит стало распространенным явлением. С учетом нашей производительности труда, это в полной мере можно назвать перепотреблением. Теперь же в ситуации, когда на руках находится пять кредиток, одним из главных сберегательных мотивов становится отдача долгов. Мне кажется, что резко, почти в три раза возросшую норму личных сбережений мы будем наблюдать еще как минимум три года. Другое дело, что этим надо бы умело воспользоваться. Сбережения населения в банках — это ресурс для кредитования экономики, в том числе инвестиционного. Главное — превратить это из препятствия в преимущество.

Круг замкнулся: превратить препятствия в преимущество можно в том случае, если будет решена задача разморозки кредитования частными банками крупных и средних корпоративных клиентов. Благодаря этим деньгам компании могли бы вернуться к приостановленным инвестиционным проектам, а банки — заработать. Озвучим несколько идей, прозвучавших на круглом столе.

Есть претензии

Первое — нужны специальные меры господдержки реального сектора. Причем «речь идет не о поддержке банков, а о программах поддержки спроса на продукцию предприятий приоритетных отраслей», подчеркивает начальник организационно-аналитического управления Челиндбанка Олег Мишин. Одной из таких отраслей может быть строительство, поддерживает Александр Ивантер:

— До сих пор инвесторы брались за возведение в основном элитного жилья с двузначной цифрой рентабельности. Такая ситуация должна быть кардинально сломана. Без политической воли этого не произойдет. К сожалению, кредиты и госгарантии получила пятерка-десятка ведущих девелоперов, в то время как локальные эффективные игроки, готовые строить дешевое жилье, оказались отрезаны от любых форм поддержки.

Две последующие группы претензий, мешающие возобновлению кредитования корпоративного сектора, обращены к регулятору. Во-первых, по действующим нормативам ЦБ не принимает к рефинансированию кредиты конечных заемщиков, если те показывают текущие убытки. Это кажется региональным банкам жестким и несправедливым, особенно когда они видят, что ЦБ без проблем берет в качестве обеспечения ценные бумаги того же ВТБ, показывающего убытки в течение длительного времени.

Фото: Андрей Порубов

Во-вторых, крайне обременительно и явно избыточно недавно введенное правило, обязывающее банки формировать резерв по ипотечным кредитам, даже если закладная продана.

— Центробанк и АИЖК создали некомфортные условия для участников ипотечного рынка. Эти условия противоречат интересам акционеров банков. Например, при рефинансировании закладной у банка появляется обязанность отвлекать средства из капитала на создание резервов. При этом рыночных вариантов продажи закладной нет. О каком развитии ипотеки как стимуле роста строительства в таком случае может идти речь, — задает резонный вопрос Владимир Пухов.

Сценарии и мифы

Кроме сугубо внешних макроэкономических факторов, «выйти из окопов» банкирам мешают и психологические, связанные с отсутствием общей увлеченности. По мнению Даниила Сандлера, для возобновления массового кредитования отрасль остро нуждается в новых мифах.

— В начале 90-х таким мифом был лозунг «кредитовать экспортеров — это успешно, подключайся или проиграешь». В 2006 — 2008 годах банки жили под влиянием мифа «кредитуй жилищное строительство, даешь ипотеку». Каким миф окажется сейчас, сказать сложно, но то, что без него кредитные портфели будут стагнировать, сомнений нет.

Фото: Андрей Порубов

По логике, идеальным лозунгом дня могли бы стать инвестиции в бурно продвигаемые федеральной властью нанотехнологии и инновации. Но массовую моду на них должно задать государство, предложив реальные механизмы стимулирования кредитования этих сегментов. Пока этого движения нет и, похоже, не предвидится.

Банкиры тем временем начинают писать собственные сценарии стратегий развития. Большинство основано на снижении бешеных темпов. Директор Уральского филиала Райффайзенбанка Виталий Милованов считает, что как минимум этот год банки будут придерживаться политики умеренного роста: «Рост активов, доходящий до 40 — 50% в год, который мы наблюдали в 2005 — 2007 годах, — явление в целом для экономики нездоровое, приводящее к дисбалансу на рынке персонала, офисных площадей, ко всеобщему ажиотажу, который может
легко спровоцировать кризис. В условиях умеренного роста и взвешенной политики в оценке рисков, конкуренция за “хороших” клиентов будет достаточно жесткой, и это нужно учитывать при разработке стратегий развития».

Появляются даже концепции, вообще не предполагающие участия в конкурентной борьбе на кредитном рынке и роста за счет этого бизнеса. В частности такую модель пытается построить председатель правления Банка24.ру Сергей Лапшин. Рассказывая об истории вопроса, банкир говорит, что исходил из принципа «оптимистичного цинизма»:

Фото: Андрей Порубов

— Мы перешли на принцип «трубы», то есть обслуживание текущих операций клиентов. Естественно, для этого пришлось радикально пересмотреть политику издержек: отказаться от роста физической сети отделений, заместить дорогие срочные пассивы бесплатными деньгами «до востребования». Учитывая, что длинных денег в экономике нет, и никаких мероприятий, чтобы эти деньги появились, со стороны законодателей не ведется (я говорю о введении безотзывных вкладов), мы пришли к выводу, что корпоративные кредиты на коротких пассивах выдавать бессмысленно: риски велики, а процентная маржа им не соответствует. Точно так же нет смысла наращивать автокредитование и ипотеку. Поэтому сконцентрируемся на выдаче коротких кредитов, овердрафтов. Зарабатывать же будем преимущественно на непроцентных доходах: задача-максимум — довести их до уровня 90%. Учитывая, что сейчас уже 50% дохода сформировано за счет таких услуг, она вполне выполнима. От ранее популярного имиджа универсального банка нужно отказаться и перейти на специализацию: следует сосредоточиться и сделать предложение в области расчетных услуг для рынка лучше, чем у универсальных банков.

В переходный период такая парадигма вполне жизнеспособна. Однако в долгосрочной перспективе она может оказаться контрпродуктивной для экономики: все-таки функция банковской системы как трансформация сбережений в инвестиции должна оставаться основополагающей.

Статьи на тему: «Банковская система»