Цитируемость и карты науки

• Дмитрий Толмачев

Интересна картина по количеству цитируемых ученых и индексу цитируемости в разрезе институтов Урала. Безусловными лидерами по количеству цитируемых (свыше пяти) ученых являются институты УрО РАН — физики металлов, химии твердого тела, электрофизики, а также Институт проблем сверхпластичности металлов УНЦ РАН. Еще в шести структурах работает не менее двух-трех ученых из списка ISI. «ИФМ идет с большим отрывом от остальных, поскольку он самый большой по количеству сотрудников, — рассказывает главный научный сотрудник ИХТТ УрО РАН  профессор Александр Гусев. — Если соотнести количество цитируемых ученых с общим числом научных работников института, то большой разницы между ИФМ, ИХТТ, ИЭФ, а также институтами органического синтеза и механики сплошных сред не будет. Это лидеры, они примерно на равных. Другие слабее».

Но в списке — не только институты УрО РАН. Одно из ведущих мест занимает Уральский государственный университет им.А.М.Горького (УрГУ) — шесть человек. Из Уральского государственного технического университета (УГТУ-УПИ) — только один. Почему в университетской науке цитируемость ниже? «У вузовских ученых публикаций принципиально меньше, потому что они значительную часть времени преподают», — считает Александр Гусев. — Есть и другой нюанс: например, профессора британских и американских вузов могут тратить практически все время на исследования, нанимая для чтения лекций внешних преподавателей. А в Европе это невозможно, из-за чего в рейтингах вузов та же Сорбонна, будучи одним из ведущих университетов, по формальным критериям занимает далеко не первые позиции. Это, очевидно, справедливо и для российских университетов.

— Данные ISI по УрГУ у нас есть, они более полные, чем то, что публикует scientific.ru, поскольку включают цитирование не только тех, на кого сослались за последние семь лет более сотни раз и кто включен в списки scientific.ru авторами этого проекта, но и всех остальных ученых, — говорит проректор по науке УрГУ Алексей Иванов. — По моим расчетам, опирающимся на данные ISI, в УрГУ работает около 15 человек, которые должны быть в этом списке. Почему их там нет, я могу только предполагать. Во-первых, те, кто находится на стажировках за рубежом или публикуется в коллективе с иностранными учеными, могут не указывать наш университет в качестве одного из мест подготовки научной статьи. В этом случае может возникнуть проблема идентификации авторов: наши университетские ученые фигурируют в базе данных как другие люди с таким же именем, но другим местом работы. Во-вторых, есть проблема идентификации вузов или институтов, если их названия по-разному переводятся на английский язык. Например, наш университет в базе ISI имеет более десятка разных имен, которые мне удалось найти только с помощью ручного просмотра всех организаций, отмеченных на города Свердловск и Екатеринбург (в разных английских транскрипциях названия города). В-третьих, совместители, как правило, указывают в качестве места работы институты РАН и не указывают УрГУ. Наконец, часто неверные цифры получаются из-за путаницы с фамилиями, особенно такими, как у меня. 

Но для научно-исследовательских организаций есть другой критерий оценки их вклада в науку. Scopus продает продукт SciVal Spotlight, так называемую «карту науки организации», которая позволяет оценить вклад организации в науку. Рассказывает заведующий отделом информационных технологий Зональной научной библиотеки УГТУ-УПИ Марк Акоев:

— Каждый год в базу Scopus попадает 1,8 млн научных статей. Эти статьи на основе факта ко-цитирования (цитирования пар одинаковых статей), кластеризуются в 84 тыс. научные дисциплины (Competencies). Каждая развивается небольшой группой ученых, разбросанных по миру, которые образуют «виртуальный научный коллектив». Дополнительным критерием выделения научной дисциплины является цитирование публикаций кластера в смежных кластерах, таким образом, статьи, которые интересны только узкой группе авторов и не вносят вклад в развитие других направлений, кластер не формируют. Затем, для удобства представления карты науки, выделенные кластеры сводятся в 554 дисциплины. Такой подход позволяет увидеть много интересного, например выявить группы  кластеров, которые активно цитируют друг друга, но их работы практически не востребованы за пределами групповых интересов. Так, одной из дисциплин, выделенных на карте науки, является русская химия (Chemistry Russia) — набор кластеров, выполненных авторами из России. Так вот, исследователи того или иного вуза или института могут занимать ведущие позиции в одном из 84 тыс. кластеров. Хорошим уровнем западного вуза, исследователи которого входят в top авторов кластера, считается показатель в 200 — 300 кластеров. В России этому уровню соответствует МГУ — порядка 200. У СПбГУ более 60. УПИ и УрГУ каждый охватывает по десять направлений, и это очень мало. При объединении этих вузов в Уральский федеральный университет (решение принято президентом РФ. — Ред.) количество кластеров составит 19, так как кластеры практически не пересекаются.