2001-й: Жестко, но интеллигентно

• Ирина Перечнева

Мы продолжаем проект, посвященный десятилетию журнала «Эксперт-Урал», — восстанавливаем события, составляющие историю региональной экономики. В предыдущем выпуске мы констатировали: 2000 год прошел под знаком силовых методов борьбы за собственность. В 2001 году эта борьба стала жестче и изощреннее. В ход шли уже не дубинки и обрезки арматуры, а судебные иски и административный ресурс. Период, когда собственники бездумно хватали активы, закончился. Теперь они сначала выбирали промышленные предприятия для выстраивания технологических цепочек и только потом начинали акционерные войны.

Не пущать

Именно по такому сценарию в течение двух лет развивалось сложнейшее сражение за Карабашский медеплавильный комбинат. На тот момент в сферу влияния Уральской горно-металлургической компании (холдинг УГМК создан в 1999 году) входило уже 20 предприятий по всей территории России, единственным неосвоенным участком оставались медные компании Челябинской области. «Пустыня раздора» — под таким названием вышел в «Эксперт-Урале» наш очередной экономический детектив (см. «Э-У» №12 от 25.06.01): «Огонь конфликта, тлевшего между медными предприятиями Свердловской и Челябинской областей, <…> вырвался на волю. Искрой, из которой разгорелось пламя, стала покупка УГМК контрольного пакета акций ОАО «Карабашский медеплавильный комбинат» (КМК, Челябинская область). С точки зрения ценности приобретенных активов — шаг малозначительный, с точки зрения перспектив <…> — довольно важный. Программа-максимум может включать получение контроля над медными предприятиями южных соседей — Челябинской области и Башкирии».

Однако достичь максимума оказалось не так-то просто. Генеральный директор Кыштымского медеэлектролитного комбината Александр Вольхин рассматривал Карабаш как стабильный источник черновой меди для своего предприятия. К тому моменту он уже перевел все активы КМК на вновь созданную компанию Карабашмедь. Заручившись поддержкой губернатора Челябинской области Петра Сумина, Вольхин инициировал процедуру банкротства КМК и молниеносно отразил экспансию соседей. «Петр Сумин направил в адрес арбитражного суда письмо, в котором предложил ввести на комбинате временное управление и сам назвал кандидатуру управляющего — Юрия Окорокова. Более того, в спешном порядке было проведено совещание под председательством Петра Сумина, в ходе которого он довольно резко высказался по поводу УГМК, заявив, что “не допустит в область мародеров”», — писал «Э-У».

Александр Вольхин призвал в союзники и тогдашнего полпреда Петра Латышева, но тот занял позицию невмешательства. «Красный директор» Вольхин, однако, отступать не привык. Он шлет Сумину жалобы на полпредство, тот отправляет их президенту страны, а президент обратно Латышеву. Кыштымские и карабашские рабочие митингуют у здания окружного суда и полпредства, а юристы УГМК не выходят из Челябинского арбитражного суда, оспаривая иск за иском.

Два года взаимных обвинений, полтысячи заседаний в судах. Когда общественность уже потеряла надежду дождаться исхода, УГМК заявила, что отказывается от дальнейшей борьбы. Точку в этой истории неожиданно поставило начало другой. Из бизнеса УГМК решил выйти Игорь Алтушкин, который занимался поставками лома вторичных металлов для предприятий холдинга. Журналисты жадно потирали руки в предчувствии новой войны, но на этот раз громких информационных поводов пресса не получила: бывшие партеры разошлись мирно. Алтушкин отказался от владения одними пакетами акций компаний, входящих в УГМК, взамен получив другие, в том числе и Карабашского медеплавильного. Позже это предприятие вошло в состав созданной им Русской медной компании.

Вынос тела

Если в истории с Карабашмедью полпреду Петру Латышеву удалось остаться в стороне, то в другом скандале — вокруг Свердловского электромеханического завода — ему пришлось включить административный ресурс. Оно и понятно: на кону оказалась репутация Свердловской области как инвестиционно-привлекательного региона.

В ходе приватизации контрольный пакет акций Свердловского электромеханического завода (СЭМЗ) купил немецкий концерн AEG. В 1998 году он продал его французской фирме Аlstom. На должность генерального директора новый собственник назначил иностранца — Петера Иэриша. Не желая отдавать власть, прежний директор Анатолий Кузницын инициировал прокурорскую проверку законности приватизации предприятия. Прокуратура нарушения действительно выявила: оказалось, что немецкий концерн изначально покупал акции не самого СЭМЗ, а совместно созданного с ним предприятия. Арбитражный суд вынес решение о незаконности сделки. Иностранным акционерам светила перспектива лишения уже вложенных денег, а Свердловской области — получения серьезного репутационного ущерба на международном уровне: послы Франции и Германии моментально сделали резкие заявления.

Масла в огонь подлил Анатолий Кузницын. Вооружившись решением суда, он попытался «зайти» на предприятие традиционным тогда способом — в окружении охраны, судебных приставов и телевизионных камер. Обычно в таких ситуациях «красным директорам» настроить трудовой коллектив против «захватчиков» не составляло никакого труда. На сей раз не случилось: заводчане успели полюбить прагматичного и рассудительного иностранного менеджера, и в прямом смысле вынесли Анатолия Кузницына с территории завода на руках.

Петру Латышеву не оставалось ничего другого, как публично заверить: власти не допустят деприватизации СЭМЗ. Сигнал всем, в том числе  судам, был дан: спор решили в пользу иностранных инвесторов. Однако осадок остался. Петер Иэриш вспоминал в интервью нашему журналу («Хочу быть независимым менеджером», см. «Э-У» № 23 от 21.06.04.): «Мы потратили деньги, которые могли бы направить на инвестиции. Но самое главное — упущено время: около 15 месяцев ушло на доказательство нашей правоты. Поэтому концерн решил больше не проводить в России такие “эксперименты”».

Примечательно, что Петер Иэриш проработал на заводе еще семь лет, даже после того, как в 2004 году Аlstom был продан немецкой компании AREVA. Профессионал-управленец боролся за культуру производства, качество продукции, а главное — за независимость от власти. «Я не привык жаловаться, но определенные проблемы есть: медленно решаются вопросы. Я, например, <…> жду письмо, которое мне обещали в течение одной недели, а пошла уже шестая. Меня это просто бесит. На самом деле мы, бизнес, являемся клиентами чиновников, и они должны относиться к нам так же, как мы относимся к своим заказчикам, — с уважением. Нам хочется как можно меньше сталкиваться с властью, поэтому я не имею больших связей. Я хочу оставаться независимым менеджером. Для этого нужно, чтобы предприятие соблюдало законы и не имело никаких долгов перед государством и сотрудниками», — так объяснял он свою позицию.

Петер Иэриш уехал из России только в 2008 году (по его словам, «подошел возраст»), оставив современное технологичное предприятие. Сейчас оно имеет статус Екатеринбургского филиала ЗАО «Арева передача и распределение».

Экспериментальная площадка

Перемены шли и в политике: время старой команды региональных лидеров, использующих исключительно методы «ручного управления», истекало. В 2001 году состоялась инаугурация губернатора Пермской области Юрия Трутнева, который в жесткой борьбе победил представителя «красных директоров» старой закалки Геннадия Игумнова (см. «Бизнес-класс губернатора», «Э-У» №1 от 15.01.01). Трутнев стал первым губернатором на территории Урала, пришедшим во власть из сферы частного, причем среднего предпринимательства: вместе с нынешним губернатором Пермского края Олегом Чиркуновым они занимались оптово-розничной торговлей в компании «Экс». Новый лидер сразу обновил состав правительства, введя молодых менеджеров, и принял несколько сенсационных решений, в том числе сменил в области поставщика газа, подписал соглашение о строительстве железной дороги Архангельск — Сыктывкар — Кудымкар — Пермь (проект «Белкомур»). Но самым его дальновидным решением стало проведение референдума о присоединении Коми-Пермяцкого автономного округа к Пермской области. Первый всероссийский эксперимент по укрупнению регионов завершился в 2005 году появлением на территории России Пермского края.

В 2004 году Юрий Трутнев был назначен министром природных ресурсов, а его друг и преемник на посту губернатора Олег Чиркунов продолжил внедрение новаций. Теперь эти решения нередко позволяют ставить рядом с названием «Пермский край» прилагательное «первый»: здесь впервые в России начата реформа бюджетного управления с применением метода бюджетирования, ориентрированного на результат, субъект первым воспользовался правом снижения ставки налога на прибыль для всех предприятий, первым  ввел в практику стабильную систему распределения бюджетного профицита,  первым сделал культуру мощным инструментом региональной политики.

• Зачем «Русский репортер» проводит летнюю школу
• Noize MC — о социальном рэпе, взрослении и параллельной реальности
• Кампания ущемления прав курильщиков дошла до России