До форточки7

• Вера Степанова
• Ирина Перечнева

1 июля Свердловская региональная энергетическая комиссия (РЭК) увеличила в среднем на 20% нормативы потребления электроэнергии для собственников жилья, в квартирах которых не установлены приборы учета. Таким образом РЭК надеется ускорить выполнение одного из пунктов федерального закона «Об энергосбережении», принятого в ноябре прошлого года.

Фото: Андрей Порубов

Закон, по мысли разработчиков, направлен в первую очередь на стимулирование к энергосбережению граждан и организаций бюджетной сферы. Задача-максимум — сократить потребление энергоресурсов в бюджетом секторе к 2015 году на 15%, в целом по всем потребителям — на 40%. Для этого госпредприятия, муниципалитеты, бюджетные учреждения обязаны провести энергетическое обследование зданий, принять программы по энергосбережению, установить приборы регулирования потребления ресурсов. Последнее требование распространяется и на собственников жилья.

Промышленный сектор и без того внедряет сберегающие технологии: он еще лет десять назад понял, что их отсутствие ведет к росту затрат и себестоимости продукции. Бюджетники и граждане до сих пор оставались в стороне. Сейчас государство пытается замотивировать их принудительно. Однако полгода, прошедшие с момента принятия закона, показали: насаждение сверху даже полезных инициатив — дело бесперспективное.

Фото: Андрей Порубов

Чтобы понять, как запустить механизм энергосбережения, аналитический центр «Эксперт-Урал» и журнал «Эксперт-Урал» пригласили представителей власти, руководителей энергосбытовых и сетевых компаний, энергоаудиторов и предприятия ЖКХ к диалогу за круглым столом «Рынок энергоэффективных решений». 

Дайте пряник

Первый срок, указанный в законе, — 1 августа. К этому времени власти субъектов федерации и муниципалитетов должны подготовить собственные программы энергосбережения. На территории Урала к началу июля требование выполнили Челябинская, Курганская, Свердловская области. По словам начальника энергосберегающих технологий министерства энергетики и ЖКХ Свердловской области Александра Чистякова, среди муниципалитетов готовность составляет 50%, причем большая часть программ написана еще до принятия закона.

Фото: Андрей Порубов

Первая реакция уже получена: представители муниципальных образований ссылаются на отсутствие многих подзаконных актов. Например, программы не могут быть приняты без заключения энергоаудита зданий и сооружений. Но с этого года заниматься аудитом могут лишь организации, состоящие в специальной СРО: результаты только их обследований считаются легитимными. Однако на рынке до сих пор нет правил формирования таких СРО, соответственно, проводить энергоаудит некому.

Следующая проблема — деньги, необходимые для оплаты услуг энергоаудитов. Главы городов в один голос жалуются, что в бюджете на этот год такие средства не заложены. Сейчас многие ждут итогов исполнения бюджетов за первое полугодие: если появится профицит, они начнут работу, если нет, обследования проводить будет не на что.

Серьезные риски возникают и в связи с действующими правами отбора организации для выполнения заказов госорганов. Как известно, в соответствии с ФЗ № 94 энергоаудитора следует выбирать в ходе конкурса, где единственным критерием является предложенная им цена на услугу. Массовая практика других отраслей показывает: победителем часто становится компания с низким уровнем квалификации.  И результаты ее обследования в некоторых случаях просто невозможно будет применять. Мало того, обязательное проведение обследования расширит рынок спроса, соответственно на нем могут появиться неадекватные предложения. «Я предполагаю, что могут возникнуть новые компании без опыта работы, цель которых — просто окучить муниципалитеты. Поскольку у бюджетных организаций недостаточно квалифицированных специалистов в области энергосбережения, есть риск, что они получат совершенно бесполезный энергопаспорт, не дающий реальных предложений по снижению энергопотребления конкретного объекта», — отмечает начальник стратегического управления Тюменьэнерго Виктор Рубежной. «Мало того: чтобы качественно проводить энергетические обследования, нужно иметь хороший приборный парк, дорогостоящее оборудование, на которое не у всех аудиторских организаций, особенно мелких, хватит средств», — добавляет руководитель направления энергоаудита ГК «ВнешЭкономАудит» (Челябинск) Ирина Аппель.

Фото: Андрей Порубов

Но даже если теоретически представить, что все эти риски сняты, а субъекты федерации и муниципалитеты утвердили программы, встает следующий вопрос: где они возьмут деньги для их выполнения?

В качестве внебюджетного источника чаще всего называют банковское финансирование. Однако муниципалитеты вряд ли смогут обслуживать кредиты в российских банках под 12% годовых. «Западные банки проявляют большой интерес к таким проектам, в частности не так давно мы вели переговоры с немецким банком KFW, который готов выделить кредитные линии под 3% годовых, — говорит Александр Чистяков. — Но бюджетный кодекс не позволяет нам брать кредит в зарубежном банке. А если эти деньги придут через российский банк, они будут стоить те же самые 12%».

Сколько-нибудь реальным инструментом привлечения средств выглядят региональные фонды энергосбережения. Возможность создания такого рассматривается, например, в Свердловской области. Он будет на условиях возвратности предоставлять ресурсы муниципалитетам. Пока в качестве основного источника его формирования выступает областной бюджет, хотя в аналогичных фондах, которые уже созданы в Кировской области, Ярославле, Архангельске, есть опыт привлечения к участию энергоснабжающих компаний (например, ТГК) и западных инвестиционных фондов.

Фото: Андрей Порубов

Представители энергетической отрасли не против участвовать в этом процессе, тем более что они напрямую заинтересованы в реализации многих положений закона и в первую очередь в установке приборов учета.

— Опираться на «больших», мол, они все вытянут, — мысль, конечно, замечательная, — иронизирует исполнительный директор Свердловской теплоснабжающей компании Сергей Ефимов. — Однако «большие» не беспредельны. Нас просят дать денег, но в тарифы эти затраты включать никто не будет, потому что неизбежно возникнет вопрос защиты населения. Кроме того, если ты производитель или транспортировщик тепловой энергии, то часть прибыли ты должен вкладывать в развитие. Если государство хочет, чтобы мы несли социальную нагрузку, дайте пряник. Освободите хотя бы от части налогов, чтобы за счет сэкономленных средств мы могли финансировать программы энергосбережения.

Фото: Андрей Порубов

Наиболее приемлемым механизмом выглядят энергосервисные контракты. Они давно используются в Восточной Европе. Суть их в следующем. Компания-поставщик на свои средства проводит программы энергосбережения, например, устанавливает приборы регулирования и потребления. В результате заказчик получает услугу, а компания окупает инвестиции за счет сэкономленных энергоресурсов. В этом случае бюджетному учреждению нет необходимости привлекать ресурсы со стороны. Но... Бюджет принимается раз в год, а энергосервисный контракт рассчитан, как правило, на три-пять лет, и просчитать изначально рентабельность проекта при скачущих тарифах крайне сложно. А как отразить в бюджете средства, сэкономленные в результате применения энергосберегающих технологий?

Внедрить в практику энергосервисные контракты на Урале сейчас пытается ЕБРР: банк намерен реализовать проект энергосбережения в Сургуте. Его эксперты, изучив российскую базу, пришли к выводу, что наиболее вероятная модель взаимодействия между энергосервисной компанией и муниципалитетами — аутсорсинг: муниципалитет создает отдельную структуру, которая берет на себя обслуживание здания и уже от своего имени заключает с компанией договор.

Впрочем, некоторые участники рынка уже и сейчас могут без риска заключать контракты. По словам заместителя генерального директора по производственным вопросам Тюменской сбытовой компании Сергея Ракина, это энергосбытовые компании, являющиеся гарантирующими поставщиками.

Проблемы с прибором

Пробелы в законодательстве мешают реализовать положения закона, направленные и на энергосбережение в жилищном секторе. Прежде всего речь идет о проблеме «оприборивания».  

Фото: Андрей Порубов

Энергоснабжающие компании должны выставить оферту на установку приборов учета энергоресурсов всем жителям дома, не имеющим счетчиков (кроме тех, кто проживает в ветхих, аварийных или подлежащих до 1 января 2013 года капитальному ремонту домах). Но в список не включены здания, максимальный объем потребления тепловой энергии которых не превышает 0,2 Гкал в час. Парадокс в том, говорит директор Верхнетагильской ГРЭС (ОГК-1) Андрей Левитов, что многие одноэтажные дома и весь частный сектор потребляют как раз не больше: «Что делать с ними? Как учитывать потребленное ими тепло? У нас нет ответа на эти вопросы. Насильно заставить людей поставить приборы учета мы не можем».

Энергосбытам в принципе невыгодно заниматься установкой приборов учета в частном секторе и у бытовых абонентов, хотя они это делают, причем за собственные средства. «Мы беремся за эту работу, рассчитывая получить увеличение полезного отпуска: потери в сетях порой зашкаливают за 60%. Но в удаленных от города поселках получается обратный эффект. Потери резко падают, но и полезный отпуск не растет», — говорит директор по техническим вопросам Челябэнергосбыта Владимир Петренко. Наиболее вероятное объяснение: население просто не платило за часть ресурсов, врезаясь в сеть несанкционированно. Есть и курьезные случаи. «Мы поставили приборы учета энергоресурсов в поселках Нефтеюганского района, — рассказывает Сергей Ракин. — Так там жители, чтобы сэкономить, начали топить печи».

Фото: Андрей Порубов

Жилой сектор — вообще самая «проблемная зона». Один рубеж противостояния — управляющие компании. «Далеко не во всех многоквартирных домах образованы ТСЖ. А управляющие компании не всегда заинтересованы в рачительном отношении:
видно, что некоторые пришли в этот бизнес ненадолго, — говорит директор по оптовому рынку и технологическим вопросам “Свердловэнергосбыта” Олег Молчан. — В таких ситуациях сложно вести переговоры о необходимости установки приборов». Второй рубеж — само население, которое еще надо постараться убедить в необходимости таких инвестиций. «Для этого необходимо провести общее собрание, и собственники должны проголосовать. Но, как показывает практика, их в первую очередь волнуют не вопросы энергосбережения, а неотремонтированный подъезд, текущая кровля, сломанная лавочка, разбитый газон, плохая дорога... Когда управляющая компания в этой ситуации предлагает потратить его деньги на энергосервисный контракт, обещая, что через пять лет, возможно, будет экономия, проголосует ли собственник?» — риторически сомневается директор УК «ДЕЗ» (Заречный) Сергей Сколобанов.

Сила аргумента

Александр Чистяков считает, что убедить людей можно, просто это надо делать с цифрами в руках.

— К собственникам нужно выходить с понятными техническими предложениями и, самое главное, сроками окупаемости.
В противном случае управляющие компании всегда будут получать отказ. Для этого нужно отделить затраты на капитальный ремонт, которые можно профинансировать через фонд реформирования ЖКХ, от затрат на энергетическую санацию. Мы столкнулись с этой проблемой, когда реализовывали проект энергосанации одного из зданий в Екатеринбурге совместно с российско-немецким энергетическим агентством Rudea. В программу был включен стандартный набор мероприятий, опробованный на сотне домов в Германии. Но мы не учли наши условия, когда срок эксплуатации многих типовых пятиэтажек заканчивается уже через 25 лет. То есть проект окупится, когда дом развалится. И если молодежь еще может согласиться, то бабушки — вряд ли. На другом объеме мы уже отделили капремонт от санации. В рамках санации решили реализовать только мероприятия по установке приборов учета и узла регулирования. В рамках же капремонта предложили жильцам провести вторую часть энергоэффективных мероприятий — торцевое утепление ограждающих конструкций: здесь окупаемость укладывается в 4,5 года, и сделать эту часть можно за счет средств фонда. В итоге собственники согласились.

Безусловно, большинства этих проблем можно было бы избежать, будь в законе заложены мероприятия и деньги на информационные кампании, направленные на население. «В конце концов, любые работы по энергосбережению будут реализовываться за счет кармана потребителя, — убежден Сергей Ракин. — Ведь государственные деньги — это тоже деньги потребителя. И никаких других источников финансирования нет».

Как показывает мировой опыт, любые программы, связанные с рачительностью, такие как утилизация бытовых отходов или сбережение энергии, начинаются с кухни. И пока домохозяева не проникнутся общей идеей, никакие инициативы сверху эффекта не дадут. Реализация закона «Об энергосбережении» исключением не станет.                          

• Раздел о развитии малого бизнеса должен появиться во всех новых государственных программах
• 57% компаний предпочитают не пользоваться российскими правовыми нормами при совершении сделок
• Свои бизнес-процессы автоматизируют лишь крупные компании. Достучаться до малого бизнеса, который не может позволить себе подобные проекты, да и не видит в них смысла, пока получается лишь путем государственных запретов