Между техно и инно

• Евгения Еремина

Евгений Куценко

— Евгений Сергеевич, вслед за федералами власти всех уровней заговорили о кластерах. Есть ли у нас кластерная политика?

— Говорить о целенаправленной кластерной политике на федеральном уровне, на мой взгляд, поспешно. Тематика кластерного развития широко представлена в программных документах самого высокого уровня. Например, в Концепции долгосрочного социально-экономического развития России до 2020 года. Однако приоритеты государства меняются очень быстро: сначала на пике интереса были технопарки, потом особые экономические зоны, затем появился термин «территории опережающего экономического развития». Ни в одном из этих начинаний однозначного успеха не достигнуто. Теперь предлагается формировать кластеры. На подходе технологические платформы и иннограды…

Большинство субъектов федерации ориентируются на центр и не торопятся развивать кластеры. Вместе с тем на региональном уровне кластерная политика реализуется в Самарской, Калужской, Ярославской, Ульяновской областях, Татарстане, Санкт-Петербурге и некоторых других субъектах РФ.

Противоречия в этом нет. Отсутствие полноценной кластерной политики на федеральном уровне — не препятствие для развития кластеров в регионах. В качестве примера можно назвать Бельгию, Швейцарию, Данию, Италию. А в Германии земли Бавария, Баден-Вюртемберг и Северный Рейн — Вестфалия начали свои кластерные программы в 80-е годы задолго до появления федеральных.

— В России есть примеры успешных кластеров?

— На мой взгляд, пока нет. Но драматизировать ситуацию не стоит. Кластеры — это достаточно редкое явление, особенно в развивающихся и транзитивных странах.

Сейчас главное — понять, где в регионе существуют потенциальные кластеры и как им необходимо помочь для того, чтобы они стали конкурентоспособными в мировом масштабе. Для этого регионам необходимо инициировать планомерную кластерную политику.

— В чем она должна заключаться?

— Во-первых, необходимо определиться с направлениями для формирования кластеров. Поддержка кластеризации подразумевает целевой характер и должна быть сконцентрирована на направлениях с наибольшим потенциалом конкурентоспособности. Кроме того, определить основные направления для развития кластеров в отдельно взятом регионе недостаточно — необходимо проводить такие исследования по одинаковой методологии во всех субъектах РФ. Это позволит адекватно оценить конкурентные преимущества территорий.

Во-вторых, нужно систематически выявлять, мотивировать и стимулировать самоорганизацию предприятий в рамках выделенных кластерных направлений. Необходимо помочь каждому потенциальному кластеру, его участникам в формулировании стратегии развития объединения и разработке конкретных кластерных проектов — совместных проектов участников формируемых кластеров. 

В-третьих, необходимо организовать экспертизу и отбор выдвинутых кластерных проектов, в том числе с помощью научно-технического и инвестиционного анализа. Это позволит сформулировать список поддерживаемых проектов.

Четвертый этап процесса создания и развития кластеров заключается в координации мероприятий государственной поддержки кластерных проектов. Пятый, завершающий, — мониторинг кластерных проектов и, шире, управление портфелем таких проектов в регионе.

По моему убеждению, эти функции должна выполнять специализированная инфраструктурная организация в каждом регионе.

В 2010 году по инициативе Минрегионразвития при федеральной финансовой поддержке в регионах стали формироваться Центры кластерного развития (ЦКР, по линии поддержки малого и среднего предпринимательства). В Самарской, Ульяновской, Калужской областях, Татарстане они уже функционируют, ряд других регионов планирует создать их в ближайшее время.

— Насколько они успешны?

— На данный момент нормативно-правовое и методическое обеспечение деятельности таких центров находится в процессе развития. В частности порядок федерального финансирования предполагает выделение денег только на мероприятия, связанные с услугами сторонних организаций (субподряды), либо на покупку оборудования. Фактически это означает поддержку конкретных кластерных проектов через финансирование ЦКР. Применяемая схема финансирования приводит к тому, что ЦКР вынужден ставить закупаемое для участников кластера оборудование на свой баланс. В результате такой центр трансформируется в лабораторию, центр коллективного пользования, дизайн-центр, центр прототипирования. Это приводит к тому, что формируемые ЦКР вынуждены ограничиваться поддержкой одного кластера (в Ульяновской области — авиастроения, в Самарской — автопрома, в Татарстане — переработки полимеров).

По нашему мнению, дальнейшее развитие ЦКР требует разделения функций и порядка финансирования. Центры должны вести инфраструктурную работу в интересах субъекта РФ и обеспечивать консультации, выявление, отбор и сопровождение кластерных проектов по всем приоритетным направлениям. Другими словами, ЦКР должен поддерживать не один, а все существующие и формируемые кластеры в регионе. При этом совместные кластерные проекты должны отбираться на конкурсной основе и финансироваться напрямую, минуя «промежуточное звено» в лице ЦКР. Это позволит повысить прозрачность и эффективность расходования бюджетных средств.