ПУБЛИКУЙТЕ НОВОСТИ О ГЛАВНЫХ СОБЫТИЯХ
СВОЕЙ КОМПАНИИ НА EXPERT.RU

Самое интересное за месяц с комментариями шеф-редактора. То, что нельзя пропустить!

Общество

Внутренний мир

, 2013

Позитивный эффект от вступления во Всемирную торговую организацию для экспортеров может быть существенно снижен из-за внутренних российских проблем. Отсутствие активной работы в части их решения превращает ВТО из возможности в угрозу

Одной из центральных тем конференции «ВТО и российские регионы: ожидаемые эффекты и требуемые изменения в социально-экономической политике», состоявшейся в середине апреля на базе Уральского федерального университета, стало влияние торговой организации на деятельность экспортеров. По мнению многих экспертов, именно те компании, которые уже работают на международных рынках или планируют это делать, должны получить от ВТО максимальный эффект. О том, что может им помешать, мы поговорили с профессором Российской экономической школы, ведущим научным сотрудником Центра экономических и финансовых исследований и разработок Натальей Волчковой.

В ожидании пользы

— Наталья Александровна, на какой эффект от интеграции в ВТО может рассчитывать наш бизнес?

— Есть три основных канала влияния на российскую экономику. Первый — это снижение тарифов. Второй — улучшение доступа на международные рынки. Третий — повышение уровня сервисов для бизнеса. Из них наибольший эффект, согласно исследованиям, даст развитие сектора B2B (около 70% общей выгоды), наименьший (10%) — доступ на зарубежные рынки.

— А почему зарубежные рынки на последнем месте? Ведь в них в первую очередь и заключается суть ВТО?

— Да, здесь есть противоречие. Мы ждем серьезного эффекта от глобализации, от встраивания страны в мировую торговлю, но в реальности он оказывается самым маленьким. По идее, должно быть наоборот. Проблема в том, что экспортеры в России, в отличие от других стран, имеют огромные издержки доступа на зарубежные рынки. Они в разы больше, чем у аналогичных фирм в других развивающихся странах (то, о чем я говорю, касается обрабатывающей промышленности). Мы проанализировали все наши компании, которые с 1998 по 2010 год вывозили товары за рубеж, и построили модель, которая позволила оценить издержки выхода на новые рынки по сравнению с издержками производства внутри страны. Получилось, что первые выше вторых в пять раз.

 — О каких конкретно издержках идет речь?

— Мы опрашивали компании на тему препятствий экспортной деятельности. В анкетировании приняли участие 1058 предприятий, что можно считать репрезентативной выборкой. При этом разделяли две ситуации. Первая — когда экспорт уже ведется, за рубежом есть партнеры, во второй рассматривался выход на новые рынки (см. таблицу 1). На разных мероприятиях часто говорят о дорогих деньгах, но они оказались далеко не первой проблемой. Например, компании, уже занимающиеся экспортом, в качестве основного препятствия называют таможенные правила и администрирование, фирмы, планирующие выход за рубеж, — недостаточную информацию об иностранных рынках. Те издержки, которые экспортеры несут, преодолевая таможню, в разы больше, чем от пользования банковскими кредитами.

Исследование деловой активности и бизнес-климата позволило сделать еще несколько интересных выводов. Мы спрашивали о развитости инфраструктуры, качестве рабочей силы, доступе к финансированию, об уровне коррупции и посмотрели, как эти характеристики связаны с темпами роста экспортеров. В итоге самыми негативными факторами оказались коррупция, регулирование внешней торговли, политическая нестабильность, неразвитая транспортная инфраструктура и трудности с лицензированием.

— Какое влияние оказывает на экспортеров господдержка? Позволяет ли она в какой-то мере нивелировать перечисленные проблемы?

— В ходе того же опроса мы выясняли, много ли российских фирм получают те или иные виды господдержки: субсидирование процентных ставок, лицензирования, правительственные гарантии, консультационную помощь и т.д. Максимум к ним прибегали 3% экспортеров (см. таблицу 2). Это показывает отсутствие института, неспособность государства донести адресную поддержку.

— А отношение к ВТО и сопутствующим проблемам у крупных, средних и малых экспортеров отличается?

— Я ожидала увидеть разницу, но ее фактически нет. В целом половина экспортеров положительно относится к ВТО, около четверти боится спада. Мы еще не все данные обработали, поэтому в итоге цифры могут измениться. Возможно также, что малому и среднему бизнесу легче выходить на зарубежные рынки и развивать сеть сбыта, чем крупному.

— Вы оценивали роль экспортеров для экономики России? Разнится ли она с показателями других стран, входящих в ВТО?

— Да, в России мы видим маленькую долю экспортеров в обрабатывающей промышленности. В 2008 году было зарегистрировано 50,2 тыс. компаний, из них только 4,26 работали с зарубежными рынками (8,4%). Для сравнения, в США — 15%, во Франции — 17%, для развивающихся стран характерен уровень около 10%.

Еще мы проанализировали, насколько наши экспортеры отличаются от аналогичных компаний региона, не поставляющих товары за границу. У первых характеристики существенно лучше: экспортеры больше, у них выше производительность, они платят более высокие зарплаты, больше инвестируют и т.д. В России эта разница куда значительнее, чем в других странах.

Непаханое поле

— В контексте сказанного, что нам нужно сделать для успешной адаптации к ВТО?

— Интеграция России в мировую торговую систему должна в первую очередь начинаться с работы над внутренними проблемами. С информационной поддержки, с развития инфраструктуры, с борьбы с коррупцией и т.д. При текущем состоянии дел мы от ВТО ничего не получим.

Да, о необходимости улучшения делового климата много говорят. Согласно президентскому указу, к 2020 году Россия должна занять 20-е место в мировом рейтинге Doing Business (по итогам 2012-го находится на 112-м. — Ред.). Я думаю, что это еще менее достижимая цель, чем вхождение пяти российских университетов в мировую сотню. В прошлом году были созданы четыре дорожные карты, две из которых напрямую касаются экспортеров. Это хорошие проекты, в их разработке участвовал широкий круг экспертов, представители самого разного бизнеса, госорганов. Да и само появление дорожных карт подтверждает наличие понимания, что деловой климат нужно улучшать. Но сегодня исполняется только то, что легко сделать. Меня это огорчает и делает пессимистом в отношении перемен.

 expert-ural_17_076_2.jpg

 — Примеры «легких» дел вы можете привести?

— Министерство экономического развития делает портал, который позволит компаниям напрямую обращаться к представителям российских торгпредств за рубежом и задавать конкретные вопросы по разным аспектам их возможной деятельности, есть регламент по срокам и содержанию ответов. Прямой информационный канал между бизнесом и зарубежными рынками — это хорошо. Но опять же для создания такого инструмента не надо преодолевать какие-либо препятствия, сопротивление других органов госвласти и т.д. Например, отмена валютного контроля внешнеторговых операций, который в отличие от большинства развивающихся стран мира есть в России, требует совсем другого количества усилий. Невозможность найти правильные пути снижения барьеров для российского бизнеса — слабая сторона нашего правительства.

— Какие шаги должны предприниматься на федеральном уровне, а какие — на региональном?

— Устранение большей части барьеров зависит, конечно, от федеральной власти. На госуровне организовать доступ к информации значительно проще (порталы, системы, в которых торговые представительства могли бы отвечать на вопросы). Для подготовки специализированных юристов тоже нужно использовать федеральные каналы — правительство может нанять или поддерживать функционирование группы юристов, которая работала бы в интересах российских экспортеров.

Это гораздо сложнее сделать в рамках одного региона, потому что у него может быть всего несколько компаний, которым интересен выход на зарубежный рынок и юридическая поддержка.

Опустимся на уровень субъекта РФ. Допустим, у вас есть малая или средняя компания, которая потенциально может стать экспортером. Она выпускает конкурентоспособную, возможно, даже уникальную продукцию, например, в области точного приборостроения. Такие игроки часто не выходят на зарубежные рынки, потому что считают, что это слишком сложно. Если же есть компания, у которой это получилось, нужно сделать ее примером и источником информации. Я думаю, что регионам по силам организовать группы для обсуждения вопросов, обмена опытом и т.д. Тем более это практически ничего не стоит.

— У Татарстана, например, есть практика организации собственных республиканских торгпредств за рубежом. Как вы к ней относитесь?

— Отличая вещь. Если на них есть спрос, если у власти есть понимание, какие страны интересны компаниям, то этот инструмент может быть весьма полезным, поскольку каждой фирме содержать свои представительства дорого.

«Эксперт Урал» №17-18 (554)
Подписаться на «Эксперт» в Telegram



    Реклама



    Самозанятым помогут заявить о себе

    Альфа-Банк первым представил мобильное приложение для самозанятых

    «Экспоцентр»: место, где бизнес развивается


    В клинике 3Z стали оперировать возрастную дальнозоркость

    Офтальмохирурги клиники 3Z («Три-З») впервые в стране начали проводить операции пациентам с возрастной дальнозоркостью

    Инновации и цифровые решения в здравоохранении. Новая реальность

    О перспективах российского рынка, инновациях и цифровизации медицины рассказывает глава GE Healthcare в России/СНГ Нина Канделаки.

    ИТС: сферы приложения и условия эффективности

    Камеры, метеостанции, весогабаритный контроль – в Белгородской области уже несколько лет ведутся работы по развитию интеллектуальных транспортных систем.

    Курс на цифровые технологии: 75 лет ЮУрГУ

    15 декабря Южно-Уральский государственный университет отметит юбилей. Позади богатая достижениями история, впереди – цифровые трансформации

    Когда безопасность важнее цены

    Экономия на закупках кабельно-проводниковой продукции и «русский авось» может сделать промобъекты опасными. Проблему необходимо решать уже сейчас, пока модернизация по «списку Белоусова» не набрала обороты.

    Новый взгляд на инвестиции в ИТ: как сэкономить на обслуживании SAP HANA

    Экономика заставляет пристальнее взглянуть на инвестиции в ИТ и причесать раздутые расходы. Начнем с SAP HANA? Рассказываем о возможностях сэкономить.

    Армения для малых и средних экспортеров

    С 22 по 24 октября Ассоциация малых и средних экспортеров организует масштабную бизнес-миссию экспортеров из 7 российских регионов в Армению. В программе – прямые В2В переговоры и участие в «Евразийской неделе».


    Реклама