Адвокатов Ходорковского не «пинал» уже только ленивый. «Неленивый» г-н Привалов за последний месяц ухитрился «пнуть» их аж два раза, не говоря уже о предшествующих случаях.
Вот только кажется мне, что в итоге «напинал» г-н Привалов в большей степени себе, нежели адвокатам Ходорковского, поскольку при написании статьи и ответа на письмо Вадима Клювганта не раз и не два нарушил Кодекс профессиональной этики российского журналиста, да и в целом проявил себя не как профессионал.
Во-первых, г-н Привалов собственноручно расписался в том, что при написании статьи не обладал полной и достоверной информацией, цитирую «колонка сдана в печать раньше, чем стали известны детали решения». При этом в Кодексе профессиональной этики Российского журналиста указано, что журналист «распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности которой он убежден».
Во-вторых, г-н Привалов с уверенностью пишет, что решение суда в следующих инстанциях обжаловать не удастся, потому что «оно законное», что «точно такое же решение при данных обстоятельствах неизбежно примут и во всех вышестоящих инстанциях». В силу положений Кодекса профессиональной этики Российского журналиста «журналист обязан четко проводить в своих сообщениях различие между фактами, о которых рассказывает, и тем, что составляет мнения, версии или предположения».
В-третьих, г-н Привалов сознательно «косметически сократил» письмо Вадима Клювганта в следующей части: «Подробности, включая тексты наших выступлений в суде с подробным анализом и обоснованием, ссылками на конкретные нормы закона и решения КС – в любой момент, когда они Вам будут интересны, а также всегда на www.khodorkovsky.ru», поспешив «порадовать» читателей тем, что ссылки Клювганта на акты КС неконкретны. Тем самым г-н Привалов допустил злонамеренное искажение фактов, что в силу положений Кодекса профессиональной этики Российского журналиста является тяжким профессиональным преступлением.
Возможно, г-н Привалов не знаком с Кодексом профессиональной этики российского журналиста, возможно, полагает, что по каким-либо причинам может не следовать требования указанного кодекса (например, потому что не считает себя профессиональным российским журналистом).
Далее, г-н Привалов последовательно вводит в заблуждение читателей, говоря что «свидетельство о его раскаянии — строго обязательно», что судья «не имел права удовлетворить ходатайство нераскаянного осуждённого», ссылаясь при этом на статью 175 УИК РФ.
Если бы г-н Привалов обладал некоторыми познаниями в области уголовного права, или хотя бы консультировался с относительно грамотными юристами, то он бы знал, что основания для применения УДО содержатся в статье 79 УК РФ, а не в статье 175 УИК РФ. Пресловутая статья 175 УИК РФ регламентирует исключительно порядок обращения за УДО и оснований применения для УДО в себе не содержит.
Именно об этом и говорили г-ну Привалову Вадим Клювгант, а также многие участники обсуждения статьи «О кризисе профессионализма». Именно об этом ясно выразился Конституционный Суд РФ в Определении № 449-О от 24.11.2005, указав что «преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются уголовным законом … согласно которому достаточными основаниями для условно-досрочного освобождения лица, отбывающего наказание, являются признание его судом не нуждающимся в полном отбывании назначенного судом наказания для своего исправления и фактическое отбытие указанной в законе части наказания (части первая - пятая статьи 79 УК Российской Федерации)». В Определении № 110-О-П от 20.02.2007 Конституционный Суд РФ высказался еще более ясно: «федеральный законодатель, в частности, определяет в статье 79 УК Российской Федерации и статье 175 УИК Российской Федерации основания, условия и порядок обращения осужденного в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. … Из названных законоположений, однако, не следует, что отсутствие в ходатайстве осужденного ссылок на указанные в части первой статьи 175 УИК Российской Федерации обстоятельства, в том числе на раскаяние в совершенном деянии, препятствует его рассмотрению или применению условно-досрочного освобождения от отбывания наказания. Нет в оспариваемой норме и каких-либо положений, которые позволяли бы расценивать непризнание лицом своей вины в совершении преступления в качестве обстоятельства, исключающего условно-досрочное освобождение».
Г-н Привалов предпочел отмахнуться от Определений КС, гордо заявив, что «прямым действием они не обладают», непринужденно проигнорировав статью 79 ФКЗ о КС РФ.
Впрочем, удивляться этому не приходится. Г-н Привалов не скрывает и даже по-своему гордится тем, что не обладает профессиональными знаниями в той области, о профессионализме в которой берется судить, цитирую «я ведь и правда не юрист — и знаю, что в юриспруденции не редкость хитросплетения, где чёрное кажется стороннему человеку белым».
Непонятно только одно, почему подобные статьи публикуются в журнале «Эксперт», куда больше они подошли бы журналу с названием «Дилетант».
Письма читателей
Вот только кажется мне, что в итоге «напинал» г-н Привалов в большей степени себе, нежели адвокатам Ходорковского, поскольку при написании статьи и ответа на письмо Вадима Клювганта не раз и не два нарушил Кодекс профессиональной этики российского журналиста, да и в целом проявил себя не как профессионал.
Во-первых, г-н Привалов собственноручно расписался в том, что при написании статьи не обладал полной и достоверной информацией, цитирую «колонка сдана в печать раньше, чем стали известны детали решения». При этом в Кодексе профессиональной этики Российского журналиста указано, что журналист «распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности которой он убежден».
Во-вторых, г-н Привалов с уверенностью пишет, что решение суда в следующих инстанциях обжаловать не удастся, потому что «оно законное», что «точно такое же решение при данных обстоятельствах неизбежно примут и во всех вышестоящих инстанциях». В силу положений Кодекса профессиональной этики Российского журналиста «журналист обязан четко проводить в своих сообщениях различие между фактами, о которых рассказывает, и тем, что составляет мнения, версии или предположения».
В-третьих, г-н Привалов сознательно «косметически сократил» письмо Вадима Клювганта в следующей части: «Подробности, включая тексты наших выступлений в суде с подробным анализом и обоснованием, ссылками на конкретные нормы закона и решения КС – в любой момент, когда они Вам будут интересны, а также всегда на www.khodorkovsky.ru», поспешив «порадовать» читателей тем, что ссылки Клювганта на акты КС неконкретны. Тем самым г-н Привалов допустил злонамеренное искажение фактов, что в силу положений Кодекса профессиональной этики Российского журналиста является тяжким профессиональным преступлением.
Возможно, г-н Привалов не знаком с Кодексом профессиональной этики российского журналиста, возможно, полагает, что по каким-либо причинам может не следовать требования указанного кодекса (например, потому что не считает себя профессиональным российским журналистом).
Далее, г-н Привалов последовательно вводит в заблуждение читателей, говоря что «свидетельство о его раскаянии — строго обязательно», что судья «не имел права удовлетворить ходатайство нераскаянного осуждённого», ссылаясь при этом на статью 175 УИК РФ.
Если бы г-н Привалов обладал некоторыми познаниями в области уголовного права, или хотя бы консультировался с относительно грамотными юристами, то он бы знал, что основания для применения УДО содержатся в статье 79 УК РФ, а не в статье 175 УИК РФ. Пресловутая статья 175 УИК РФ регламентирует исключительно порядок обращения за УДО и оснований применения для УДО в себе не содержит.
Именно об этом и говорили г-ну Привалову Вадим Клювгант, а также многие участники обсуждения статьи «О кризисе профессионализма». Именно об этом ясно выразился Конституционный Суд РФ в Определении № 449-О от 24.11.2005, указав что «преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются уголовным законом … согласно которому достаточными основаниями для условно-досрочного освобождения лица, отбывающего наказание, являются признание его судом не нуждающимся в полном отбывании назначенного судом наказания для своего исправления и фактическое отбытие указанной в законе части наказания (части первая - пятая статьи 79 УК Российской Федерации)». В Определении № 110-О-П от 20.02.2007 Конституционный Суд РФ высказался еще более ясно: «федеральный законодатель, в частности, определяет в статье 79 УК Российской Федерации и статье 175 УИК Российской Федерации основания, условия и порядок обращения осужденного в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. … Из названных законоположений, однако, не следует, что отсутствие в ходатайстве осужденного ссылок на указанные в части первой статьи 175 УИК Российской Федерации обстоятельства, в том числе на раскаяние в совершенном деянии, препятствует его рассмотрению или применению условно-досрочного освобождения от отбывания наказания. Нет в оспариваемой норме и каких-либо положений, которые позволяли бы расценивать непризнание лицом своей вины в совершении преступления в качестве обстоятельства, исключающего условно-досрочное освобождение».
Г-н Привалов предпочел отмахнуться от Определений КС, гордо заявив, что «прямым действием они не обладают», непринужденно проигнорировав статью 79 ФКЗ о КС РФ.
Впрочем, удивляться этому не приходится. Г-н Привалов не скрывает и даже по-своему гордится тем, что не обладает профессиональными знаниями в той области, о профессионализме в которой берется судить, цитирую «я ведь и правда не юрист — и знаю, что в юриспруденции не редкость хитросплетения, где чёрное кажется стороннему человеку белым».
Непонятно только одно, почему подобные статьи публикуются в журнале «Эксперт», куда больше они подошли бы журналу с названием «Дилетант».