Удивило сделанное в последнем абзаце заключение о том, что государство должно принять меры к ограничению работы страховщиков с западным рынком. Во-первых, я не согласен с этим (ниже приведу свои аргументы). Во-вторых, в статье, с моей точки зрения, отсуствует какая-либо мотивировка такого заключения. Мне кажется, мы уже по привычке пытаемся защитить “отечественного производителя” в любых ситуациях.
Не совсем понятно также, откуда сделано заключение, что сегодня российский рынок страхования сильно зависит от международного перестрахования. Доля передаваемых за рубеж премий по сравнению с прямыми премиями очень невелика, и целые виды страхования практически не перестраховываются. По тем видам, где активное перестрахование есть, существует высококонкурентный рынок, в которым условия диктует клиент, то есть страховая компания. Как свидетельство этому могу сослаться на Вашу же статью — как только демпинг начался в прямом страховании, он быстро перекинулся на перестраховочную отрасль — и естественно по ценам уступки делали все участники рынка, иначе шанса получить бизнес нет. На мировых рынках в то же время цены перестрахования росли из-за дефицита емкости. Если брать условия и особенности покрытий, то здесь российский рынок полностью самобытен, и перестраховщики чаще всего могут либо брать риски такими, какие они есть, либо не брать их. Возможности влиять на правила страхования для перестраховщика очень невелики.
На развивающемся рынке конкуренцию перестраховщикам оказывают и сами страховые компании: их собственные емкости растут с ростом объемов и капитала, и их потребность в перестраховании снижается. На основании этого, мне кажется, можно утверждать, что сегодня существенной зависимости прямого рынка страхования России от перестраховщиков нет, а следовательно и потребности в его снижении.
Во вторую очередь хотелось бы аргументировать несогласие с тезисом о необходимости государственной поддержки российского перестраховочного рынка. Сегодня рынок конкурентный, и именно поэтому он проявляют, скажем, ту ценовую гибкость, которую он имеют, гибкость к условиям. Протекционизм вряд ли сделает рынок лучше. Посмотрите хотя бы на пример государственного Belarus Re. Рынок перестрахования специфичен своей принципиальной глобализацией. Как было верно замечено, долгое время не может существовать серьезного локального перестраховщика: он не будет обладать необходимой диверсификацией рисков. Так чего же мы добьемся поддержкой российских перестраховщиков, кроме того, что за эту поддержку будут постоянно платить потребители?
В мире по-прежнему существуют и успешно развиваются региональные и нишевые перестраховщики. Они есть и в СНГ: как наиболее успешные я бы назвал украинскую Lemma и казахскую Eurasia. Эти компании вошли в рынок, нашли в нем свое место — то есть те сферы, где они привлекательны. Обе, кстати, изначально были страховщиками, но потом все больше стали специализироваться на перестраховании. Так и в России мы видим успешное развитие перестрахования у страховщиков. Постепенно это может выделиться в отдельный бизнес или начать доминировать в бизнесе того или иного страховщика. Господдержка в любой форме лишит локальный рынок международной конкурентоспособности. История и опыт это подтверждают.
Ненадежный рост
Не совсем понятно также, откуда сделано заключение, что сегодня российский рынок страхования сильно зависит от международного перестрахования. Доля передаваемых за рубеж премий по сравнению с прямыми премиями очень невелика, и целые виды страхования практически не перестраховываются. По тем видам, где активное перестрахование есть, существует высококонкурентный рынок, в которым условия диктует клиент, то есть страховая компания. Как свидетельство этому могу сослаться на Вашу же статью — как только демпинг начался в прямом страховании, он быстро перекинулся на перестраховочную отрасль — и естественно по ценам уступки делали все участники рынка, иначе шанса получить бизнес нет. На мировых рынках в то же время цены перестрахования росли из-за дефицита емкости. Если брать условия и особенности покрытий, то здесь российский рынок полностью самобытен, и перестраховщики чаще всего могут либо брать риски такими, какие они есть, либо не брать их. Возможности влиять на правила страхования для перестраховщика очень невелики.
На развивающемся рынке конкуренцию перестраховщикам оказывают и сами страховые компании: их собственные емкости растут с ростом объемов и капитала, и их потребность в перестраховании снижается. На основании этого, мне кажется, можно утверждать, что сегодня существенной зависимости прямого рынка страхования России от перестраховщиков нет, а следовательно и потребности в его снижении.
Во вторую очередь хотелось бы аргументировать несогласие с тезисом о необходимости государственной поддержки российского перестраховочного рынка. Сегодня рынок конкурентный, и именно поэтому он проявляют, скажем, ту ценовую гибкость, которую он имеют, гибкость к условиям. Протекционизм вряд ли сделает рынок лучше. Посмотрите хотя бы на пример государственного Belarus Re. Рынок перестрахования специфичен своей принципиальной глобализацией. Как было верно замечено, долгое время не может существовать серьезного локального перестраховщика: он не будет обладать необходимой диверсификацией рисков. Так чего же мы добьемся поддержкой российских перестраховщиков, кроме того, что за эту поддержку будут постоянно платить потребители?
В мире по-прежнему существуют и успешно развиваются региональные и нишевые перестраховщики. Они есть и в СНГ: как наиболее успешные я бы назвал украинскую Lemma и казахскую Eurasia. Эти компании вошли в рынок, нашли в нем свое место — то есть те сферы, где они привлекательны. Обе, кстати, изначально были страховщиками, но потом все больше стали специализироваться на перестраховании. Так и в России мы видим успешное развитие перестрахования у страховщиков. Постепенно это может выделиться в отдельный бизнес или начать доминировать в бизнесе того или иного страховщика. Господдержка в любой форме лишит локальный рынок международной конкурентоспособности. История и опыт это подтверждают.