Чудинова выполняет очень важную миссию, Иван, она - разрушитель иллюзий. Она заботится о том, чтобы мы не велись на чужие рекламные примочки и не соблазнялись ложными пропагандистскими супер-шоу, которые перед нами разыгрывают профессиональные режиссёры глобальных политических медиа-событий. Чудинова искренно переживает за то, чтобы мы не путали кино с реальностью и не воспринимали сложные международные сценарии так же, как сюжет Аватара - через стереоскопические очки. Жалко ей и бедных гаитян и французских таджиков, но, в первую очередь, она всё-таки беспокоится за нас, доверчивых россиян, неисправимо радушных и открытых для необдуманных чувств. Мне понятна её позиция и поэтому художественные аллегории, метафоры и эмоциональный повышенный градус её стиля я воспринимаю как заботу о правильном состоянии наших мозгов.
В этой заботе о нас вы с ней очень схожи.
Но вы, Иван, пишите слишком эмоционально-абстрактно.
Во-первых, при чем здесь какие-то жареные петухи, которые кого-то должны обязательно клюнуть? С какой, интересно, стати они это будут делать? Сходите как-нибудь вечерком в хороший ресторан в центре, и ваши шаблонные представления о жаренной курятине, я вас уверяю, сразу изменятся.
Во-вторых, не понятно, зачем вы так нам всё разжёвываете? Зачем такие сложные графические эксперименты со шрифтом? Судя по всему, вы думаете, что никто из присутствующих не читал «Три сестры» Пелевина или «Аэропорт» Питера Друкера? Уверяю вас, очень даже читали.
В-третьих, у вас какой-то особенный стиль в обращении, который можно встретить, разве что, у сетевых менеджеров по закупкам: “мадам”, “помилуйте” “ан, нет” и.т.д.
Вы слишком сильно переживаете за то, чтобы мы поумнели и пугаете нас недобрыми пророчествами. Зачем ВАМ это нужно, Иван?
Чудинова пишет так, как чувствует, про то, что ей нравится, а вы - как завкафедры физкультуры в отставке – очень громко, с невостребованной зачёткой в руке. Забота о людях - это хорошо, но без надрыва лучше.
У Чудиновой к Парижу чувства, как к сказочному принцу, невосполнимые и требовательные, девичьи. Французская столица обязательно должна походить на её любимую сказочную картинку.
Париж она любит, но он ей не нравится, ей, как некоторым возвышенно-требовательным натурам, свойственно повествовать о предмете своей любви придирчиво-строгим тоном, а иногда даже с плохо сдерживаемым раздражением.
Мысль Чудиновой про то, что у нас с таджиками не так плохо, как во Франции, вернее таджикам у нас не очень хорошо, так как у нас они всё таки пока ещё не получают пособия, а поэтому тем французам, которые под Новый год потеряли свои автомобили, совсем плохо – мысль, такая же ускользающе-соблазнительная, как улочки вокруг Монмартра, главное, заставляет задуматься
Идея про то, что в Париже почти как в Кабуле – великолепная журналистская идея.
С одной стороны, всем понятно, что такого быть не может, с другой, почему-то хочется в это поверить, купить билет и поехать проверить, насколько там, в Париже жить, действительно, опасно. Похоже на аттракционы в ЕвроДиснее – дыхание спирает, мурашки по коже, а в перерыве между мурашками можно попить кофе и поглазеть на праздно шатающуюся толпу.
Чудинову хорошо читать дома, под Клинское и под шум телевизионной рекламы, или в машине во время стояния в пробке, перед важной встречей, когда в начале разговора нужно будет сказать что-нибудь дружественно-нестандартное.
Короче, вполне уместный автор для журнала, который читают, всегда занятые бездной повседневных проблем и не имеющие ни времени, ни желания на выяснение подробностей, предприниматели.
Хорошо бы было ещё красочно написать статью про отчаянный снегопад в Европе, проблемы в подаче электричества, перебои в движении самолётов и поездов. Потому что очень хочется пожелать бедным французам на Новый год чего-нибудь хорошего, например, не падать духом и не тратить государственные средства на бессмысленные социальные подарки.
Нужно пригласить их к нам, в Россию, чтобы они привозили свои деньги к нам, объяснить, что таджики у нас мирные, парковать машины у нас можно в любом месте, потому что проблемы с храмами правых лефевристов у нас давно и надёжно решены.
Без «надежды для Гаити»
Чудинова выполняет очень важную миссию, Иван, она - разрушитель иллюзий. Она заботится о том, чтобы мы не велись на чужие рекламные примочки и не соблазнялись ложными пропагандистскими супер-шоу, которые перед нами разыгрывают профессиональные режиссёры глобальных политических медиа-событий. Чудинова искренно переживает за то, чтобы мы не путали кино с реальностью и не воспринимали сложные международные сценарии так же, как сюжет Аватара - через стереоскопические очки. Жалко ей и бедных гаитян и французских таджиков, но, в первую очередь, она всё-таки беспокоится за нас, доверчивых россиян, неисправимо радушных и открытых для необдуманных чувств. Мне понятна её позиция и поэтому художественные аллегории, метафоры и эмоциональный повышенный градус её стиля я воспринимаю как заботу о правильном состоянии наших мозгов.
В этой заботе о нас вы с ней очень схожи.
Но вы, Иван, пишите слишком эмоционально-абстрактно.
Во-первых, при чем здесь какие-то жареные петухи, которые кого-то должны обязательно клюнуть? С какой, интересно, стати они это будут делать? Сходите как-нибудь вечерком в хороший ресторан в центре, и ваши шаблонные представления о жаренной курятине, я вас уверяю, сразу изменятся.
Во-вторых, не понятно, зачем вы так нам всё разжёвываете? Зачем такие сложные графические эксперименты со шрифтом? Судя по всему, вы думаете, что никто из присутствующих не читал «Три сестры» Пелевина или «Аэропорт» Питера Друкера? Уверяю вас, очень даже читали.
В-третьих, у вас какой-то особенный стиль в обращении, который можно встретить, разве что, у сетевых менеджеров по закупкам: “мадам”, “помилуйте” “ан, нет” и.т.д.
Вы слишком сильно переживаете за то, чтобы мы поумнели и пугаете нас недобрыми пророчествами. Зачем ВАМ это нужно, Иван?
Чудинова пишет так, как чувствует, про то, что ей нравится, а вы - как завкафедры физкультуры в отставке – очень громко, с невостребованной зачёткой в руке. Забота о людях - это хорошо, но без надрыва лучше.
О новогодних иллюминациях и «левой черной икре»
Париж она любит, но он ей не нравится, ей, как некоторым возвышенно-требовательным натурам, свойственно повествовать о предмете своей любви придирчиво-строгим тоном, а иногда даже с плохо сдерживаемым раздражением.
Мысль Чудиновой про то, что у нас с таджиками не так плохо, как во Франции, вернее таджикам у нас не очень хорошо, так как у нас они всё таки пока ещё не получают пособия, а поэтому тем французам, которые под Новый год потеряли свои автомобили, совсем плохо – мысль, такая же ускользающе-соблазнительная, как улочки вокруг Монмартра, главное, заставляет задуматься
Идея про то, что в Париже почти как в Кабуле – великолепная журналистская идея.
С одной стороны, всем понятно, что такого быть не может, с другой, почему-то хочется в это поверить, купить билет и поехать проверить, насколько там, в Париже жить, действительно, опасно. Похоже на аттракционы в ЕвроДиснее – дыхание спирает, мурашки по коже, а в перерыве между мурашками можно попить кофе и поглазеть на праздно шатающуюся толпу.
Чудинову хорошо читать дома, под Клинское и под шум телевизионной рекламы, или в машине во время стояния в пробке, перед важной встречей, когда в начале разговора нужно будет сказать что-нибудь дружественно-нестандартное.
Короче, вполне уместный автор для журнала, который читают, всегда занятые бездной повседневных проблем и не имеющие ни времени, ни желания на выяснение подробностей, предприниматели.
Хорошо бы было ещё красочно написать статью про отчаянный снегопад в Европе, проблемы в подаче электричества, перебои в движении самолётов и поездов. Потому что очень хочется пожелать бедным французам на Новый год чего-нибудь хорошего, например, не падать духом и не тратить государственные средства на бессмысленные социальные подарки.
Нужно пригласить их к нам, в Россию, чтобы они привозили свои деньги к нам, объяснить, что таджики у нас мирные, парковать машины у нас можно в любом месте, потому что проблемы с храмами правых лефевристов у нас давно и надёжно решены.