Этническая карта Абхазского царства с начала 8 века, начиная с царствия Леона говорит о том, что самосознание абхазцев была именно грузинской..Они были такими же грузинами, как кахетинцы, картлийцы, мегрелы или хевсуры.
Грузинский народ является создателем памятников зодчества в Абхазии, является носителем многовековой культуры Абхазии. И его надо спрашивать.
Что ж, дражайший Соломон, я поздравляю Вас. Вы близки к тому, чтобы оспаривать у России право называться «родиной слонов». Обнаружить общегрузинскую общность в 8 в. – это по-настоящему достойно (с учетом того, что даже самые первые нации сформировались не ранее 18-го века).
Собственно, я взялся бить пальцы о клавиатуру ровно потому, что хочу заметить, что историческое прошлое во всех его проявлениях (от древних царств и сгинувших племен до указов ВС СССР) к современной политике не имеет никакого отношения. Процитирую одного из крупнейших отечественных специалистов по проблемам национализма Алексея Миллера: «История не дает прямых ответов на злободневные вопросы, и не может служить оправданием той или иной политики». Попытки привлечь весьма произвольным образом трактуемые исторические свидетельства для легитимации претензий Грузии на утраченные ей территории не имеют никакого веса в глазах основных акторов разворачивающегося политического процесса – осетин. Идеологи и пропагандисты национализирующегося грузинского государства могут сколько угодно объявлять осетин и абхазов грузинами, но от этого сами они себя грузинами считать не начнут. НАЦИональность определяется не завываниями идеологов, изысканиями историков и клятвами политиков, а ощущением и/или осознанием своей принадлежности к некоей общности. Для осетин эта общность называется «осетинский народ» (или даже «нация» (никаких формальных, а тем более юридических критериев нет, термин «нация» - один из наиболее спорных идеологем соврменности), сколько бы не старались грузинские пропагандисты объявить ее «общиной»).
P.S. “Грузинский народ”, который-де надо стпрашивать, как и любой другой “народ” - это фиктивный субъект действия.
Российскому МИДу следовало бы не сувать свой нос во внутренние дела Грузии и не содействовать цхинвальским сепаратистам.
…продемонстрировать готовность проглотить любые действия Грузии в отношении своих мятежных окраин, подтолкнуть грузинское руководство к силовому решению конфликта, спровоцировать массовое негодование в собственных северокавказских республиках и разжечь войну на своих южных рубежах. Я полагаю, что такой мазохистский сценарий российское руководство даже не рассматривает.
Если серьезнее, то навскидку можно назвать ряд рациональных причин, заставляющих российское руководство поддерживать status quo:
1) Отказ российского руководства от своей политики в Южной Осетии приведет к силовому решению грузинской стороной вопроса о своей территориальной целостности (по-доброму осетины в Грузию не вернутся - слишком ярки в памяти события начала 90-х), однако ресурсов для этого у Грузии явно недостаточно. В результате на границах России начнется затяжная война, что способно взорвать ситуацию на всем Северном Кавказе, в т.ч. внутри российских границ (СК - пороховая бочка).
2) Россия как пусть не великая, но все же крупная региональная держава, и ее руководство не готово сдать свои сферы влияния “просто так”. Это недопустимые репутационные потери, демонстрация своей слабости.
3) Подавляющая часть населения республик - граждане России, отказаться от них = вызвать резкий рост недовольства правительством в северокавказских республиках (особенно Северной Осетии и проч.)
Однако, к не меньшим репутационным, экономическим и иным потерям для российской верховной власти могут привести и попытки силового решения конфликта. Путин и его команда слишком долго и слишком упорно встраивали себя в «глобальный рынок», чтобы все это разом перечеркнуть «заради российских граждан кавказской национальности» или «заради отомстить неразумным грузинам». Ситуация вокруг непризнанных республик патовая и может быть сформулирована в терминах «присоединить нельзя отдать».
Что касается нынешнего обострения ситуации, то на мой взгляд, оно вызвано, прежде всего, цейтнотом, в котором оказались грузинские власти. В ноябре администрация Буша уйдет и, весьма вероятно (рейтинги пока об этом свидетельствуют), Белый Дом займут демократы. Это может привести к потере Саакашвили того покровительства, которое оно имеет ныне. Это обстоятельство, усугубленное прохладным отношением европейцев к евро-атлантическому будущему Грузии, заставляет грузинские власти форсировать ситуацию. Какой сценарий нарисовали себе грузинские стратеги понять сложно, но спланированный характер нынешней провокации в условиях, когда Саакашвили выиграл все выборы, которые было можно, указывает на весьма большую вероятность дальнейшей эскалации конфликта.
Юрий Иванович Пелагейченко Т.е. Вы хотите сказать, Сергей Васильевич, что будь политика большевиков иной, мы могли бы жить в государстве, где об этнической принадлежности никто и речи не заводил? Даже дух захватывает от одной мысли о такой возможности.
И все-таки, прибалтов, я думаю, и кавказские этносы вряд ли удалось бы гомогенизировать.
Сложно сказать. Но, например, во Франции к концу XVIII в. лишь половина жителей могла говорить по-французски, и только 12-13% говорили на «правильном» французском. В Италии почти столетием позже «аж» 2-3% (NB) итальянцев использовали при общении итальянский язык. Последовательное и жесткое осуществление национального проекта в условиях (еще раз подчеркиваю) отстутствия какой бы то ни было национальной идентичности привело к тому, что кроме французов и итальянцев там (почти) никого не осталось.
Проблема с прибалтами и кавказцами заключалась в том, что их национальные идентичности уже начали формироваться в кон. XIX в. и национальные проекты оказались запущены.
В любом случае, теперешнее положение - результат недальновидной этнической политики большевиков.
Не обижайтесь. Здесь дискуссия “по гамбургскому счету”, а не научный дискурс.
Ну так и объясните мне “по гамбургскому счету” в чем принципиальная необходимость разделения государств на полиэтничные и моноэтничные? Ну, посчитали мы армян… И?
Меня, знаете ли, тоже абстракции мало интересуют. А занимает, главным образом, операционализация понятий (т.е. сведение к эмпирически фиксируемым референтам) и их функциональность (т.е. возможность использовать в дальнейшем анализе). Последнего за понятием “моноэтничое государство” я пока не вижу. Увы.
Юрий Иванович Пелагейченко Насколько я понимаю, решение национального вопроса было одним из необходимых условий победы большевиков в гражданской войне и в дальнейшем легло в основание СССР. Мне представляется, что даже за «железным занавесом» нельзя было уйти от этнического деления. Мешали то внешние, то внутренние проблемы. «Плавильного котла наций» из СССР-России не получилось бы и теперь уже, похоже, не получится?
С Вашего позволения, уважаемый Юрий Иванович представления о решении большевиками национального вопроса – это одно из распространенных заблуждений (проистекающее очевидно из того, что национальный вопрос считается одной из причин революции, а большевики в конечном счете победили). Никакого национального вопроса они не решили, а тем более не сказалось это сколько-нибудь существенно и на победе в гражданской войне. В конечном счете победу «красных» обеспечили мобилизации, жесткая организация, численное превосходство, контроль за военной промышленностью, заградотряды, «красный террор», Троцкий, территориальная разобщенность и окраинное положение противников, а также политическая индифферентность крестьянства. Короче, победа в гражданской войне была достигнута на полях сражений и, как всегда, оказалась «на стороне больших батальонов».
На момент создания СССР местные националистические движения только начинали формироваться. Этническая политика большевиков отталкивалась не от реального положения дел, а от доктринальных положений и ситуативных реакций, короче, формировалась ad hoc, испытав всяческие зигзаги. Если первые документы большевиков провозглашали право наций на «самоопределение вплоть до отделения», то позднее этот лозунг был снят. Однако доктринальное стремление разрушить «тюрьму народов» подтолкнуло большевиков к осуществлению в первое десятилетие Советской власти мероприятий по «коренизации» или «советизации на 100 языках». В результате возникла масса этно-культурных автономий (в т.ч. экстерриториальных, вплоть до создания многих тысяч национальных сельских советов и колхозов). Однако в сер. 30-х эта политика свертывается и берется курс на ассимиляцию меньшинств. Однако в то же время на уровне риторики центральная власть продолжала выступать за развитие «национальной государственности» нерусских народов (тем более что со смертью Сталина жесткая ассимиляционная политика прекратилась).
В результате большевикам удалось таки создать этнические элиты («национальные кадры») и этнические культуры (письменные языки, литературы, объединение локальных сообществ в народы с привитием им этнической идентичности доселе у них не существовавшей). Результатом этой политики стало глубокое ускорение в обыденном и научном дискурсе этноцентричных схем. Этническое деление было институционализировано большевиками. И теперь нация воспринимается исключительно как этническое сообщество. И как следствие считается, что у государства тоже должна быть этническая основа (государствообразующий народ). Именно такой багаж мы на текущий момент и имеем: этноцентричное сознание, этнотерриториальные автономии и даже «многонациональность» в Конституции.
Ну, если Вы полагаете, что моноэтнических государств не бывает в принципе, у меня к Вам вопросов нет и не может быть.
Для начала объясните, что такое “моноэтническое государство”. Просто мне этот термин не знаком (ибо в научном дискурсе он не применяется по причине отсутствия эмпирического референта).
И практически все государства империи. Это я понял из постов ## 37 и 40.
Очевидно, Вы очень вольно истолковали мои слова. Все политии населены различными в этническом плане группами (которых очевидно никогда не бывает ровно одна). Но не все они империи. Империи отличаются от государств-наций не числом проживающих там этнических групп, а характером организации политических институтов. Любая империя предполагает господство имперских институтов над периферией безотносительно этнической принадлежности поданных с окраин (для империи “несть эллина и несть иудея”). В государствах-нациях вообще никаких подданных не бывает. Только граждане. Политическое господство осуществляется только с согласия управляемых (речь идет о феномене легитимности). Нация является в данном контексте формой легитимации политического порядка и объектом лояльности. Возникающие национальные государства столкиваются с необходимостью интегрирования своих разноязыких населений в единое социально-политическое пространство для обеспечения легитимности государства и поддержания его стабильности. Наилучшим путем к этому было вменение населениям, проживающим в рамках границ государства национальной идентичности. В империи это не требуется.
MORIA RUS Хочу полюбопытствовать: где образование получали? Кого считаете Учителями?
А какое это имеет значение? Зачем кому-то знать мой личный статус и особености моей индивидуальной биографии?
Впрочем, если сильно интересно, то я закончил гуманитарный факультет престижного провинциального университета, где получил хорошее по советским, но отвратительное по моим нынешним оценкам образование. А мой Учитель (фамилия которого вряд ли кому-то что-то скажет) на момент прочтения вопроса в соседней комнате дает интервью корреспонденту местного “Эксперта”.
Владимир Михайлович Коновалов А также иные не моноэтнические государства. Например, Франция и др.
Признаться, я не очень понимаю, что такое “не моноэтнические государства”. Ибо моноэтнических государств не бывает. Вообще.
Если речь идет об (колониальных) империях (в том числе, Французской), то следует понимать, что термином “империя” понимают три основных группы политий, существенно между собой различающихся:
1. традиционные империи (Римская, Оттоманская, Российская и пр.)
2. модерные (или колониальные) - Французская или Британская (отличаются тем, что в их ядре находятся национальные государства (метрополии), использующие ресурсы подконтрольных территорий (колоний).
3. постмодерные (США или ЕС, которая пока только формируется.)
И после революции жили. Но нация-то тут при чем? И до революции и после Российское государство было империей. Это антагонистический по сравнению к государству-нации тип организации политического пространства.
Империи базируются на универсальном, надэтническом принципе «подданства». Для империи характерна вертикальная интеграция – она объединяет людей через «службу себе» (через «государево дело»), для нации – горизонтальная. В последнем случае все символически связаны со всеми посредством разделяемых общих представлений о единстве происхождения и общности будущего. В той связи опять же весьма странен оптимизм автора в отношении того, что в России «в ближайшее десятилетие … будет сформирована нация». Метафорически выражаясь, Россия последнее время была страной, связанной символической фигурой батюшки-президента, двумя федеральными телеканалами и железной дорогой. Откуда взяться нации? Особенно принимая во внимание усилия Кремля по восстановлении вертикали имперской власти и неоимперский «большой стиль», возобладавший в последние годы в пространстве медиаконструирования реальности?
Юрий Иванович Пелагейченко Спрашиваю потому, что текущее (до 1991 года) положение с совместным проживанием русских, украинцев и белорусов никак не предполагало разделения их государственными границами. Однако этническим элитам захотелось, и произошло.
Ну, если мы говорим только о славянских народах, то вряд ли уместно называть советские республиканские элиты, инициировавшие суверенизацию, этническими. Они лишь использовали этнические лозунги для легитимации своих претензий на суверенную власть (а теперь используют их для ее сохранения – работает логика создания национального государства). Совсем иное дело – среднеазиатские, кавказские и прибалтийские республики. Тамошние элиты действительно были этническими. Однако отделение как первой, так второй группы республик, как раз было подготовлено всей практикой национально-государственного строительства советской эпохи. Структурирование политического пространства на этнических основаниях и вменение этнической идентичности (как ни парадоксально это звучит, но идентичность практически всех народов СССР была создана Советской властью) привели к институционализации этничности. Националистический дискурс предполагает право наций на самоопределение. Пока репрессивные механизмы Советской империи были эффективными, возможность реализации этого права носила декларативный, имитационный характер. Однако по мере разложения репрессивных имперских институтов и усиления автономии от центра вскормленных Советской властью национальных кадров эта иллюзорная возможность приобрела реальные очертания. Использовав ресурсы этнической мобилизации при параличе центральной власти республиканская номенклатура реализовала появившуюся возможность и превратилась из «князьков» в «царьков».
Если не строить гомогенную нацию, что предлагает автор статьи и что, по-вашему, невозможно, то где же выход?
Дело в том, что при традиционных ссылках на опыт создания наций-государств в Европе в XIX-XX вв. не учитывают того обстоятельства, что эти процессы происходили совершенно в другом историко-культурном контексте. Создававшим, например, французскую нацию властным и интеллектуальным элитам было не в пример легче. Суверенитет в национальных границах при отсутствии сформировавшихся идентичностей (Основная масса населения Франции в середине XIX в. не только не знала, что они де французы, но и не говорила по-французски. Вообще.) позволял применять весьма жестки меры для насаждения единой французской идентичности. Например, местные диалекты (патуа) вообще были запрещены к употреблению в публичных местах (а тем более в школе и административных учреждениях). Нетрудно заметить, что нынешние российские условия отличаются от описанных радикально. А) Этническая идентичность оказывается навязана человеку практически с рождения. Б) Глобализация сделала государственные границы проницаемыми для различных влияний (особенно демократических и либеральных, которые делают практики культурной гомогенизации нелегитимными). У меня вообще есть гипотеза, что национальное государство в период глобализации создать нельзя.
Вы очень грамотно оппонировали автору
Это просто потому, что я прочитал почти всю серьезную научную литературу, что есть на русском языке, по проблематике наций и национализма (если Вы обратили внимание, мои возражения касались в основном общетеоретических вопросов).
и я подумал, что Вы знаете как нужно преодолевать атомизированность и укреплять горизонтальные связи.
Ну, я не обладаю каким-то сакральным знанием по этому поводу. Рецепты общеизвестны. Формирование социальных сетей, активизация действий политических и общественных организаций по отстаиванию конкретных интересов конкретных граждан и ассоциаций и т.д. (список при желании можно продолжать). Это требует не столько теоретического понимания, сколько активистов. Только не стоит пытаться приторачивать к решению конкретных проблем, спрос на которые имеется у наиболее активной части нашего общества, идеологические конструкции типа «нации», не обладающие к тому же никаким существенным эмансипаторным потенциалом. Я сторонник рационализации и технологизации политического действия и противник его мифологизации. Ибо, например, когда Татьяна Гурова при всем моем к ней уважении заявляет, что «пока российский президент представляет в мире российское государство, а не российскую нацию. То есть, если мы хотим стать «своими» в политике, мы должны стать нацией», очевидно, видя в этом реальные возможности изменения положения России на международной
Спасибо, Сергей Васильевич, за компетентный комментарий. Скажите, есть ли шансы на совместное проживание народов на территории современной Российской Федерации? Чем они могут быть связаны, если не отождествлением себя с единой нацией?
Шансы конечно есть. Странно, что Вы об этом спрашиваете. Я не вижу препятствий для того, чтобы текущее положение (когда представители различных этнических групп живут рядом) длилось и дальше, ибо связи, объединяющие различные в этническом плане населения не сводимы лишь к единой национальной идентичности. Проблема с последней заключается в том, что вся проблематика, связанная с нацией, в обыденном сознании воспринимается в этнических терминах. Институциализация этничности, произошедшая при Советской власти (все разговоры о “новой исторической общености советском народе” - это, конечно же, лишь идеологическая трескотня), сделала национальную принадлежность почти биологической характеристикой (такой как раса или пол). Это делает весьма туманной перспективу культурной гомогенизации населений.
На мой взгляд, просто не стоит смешивать решение реальных проблем, связанных с атомизированным характером нашего общества и слабостью горизонтальных связей (список можно длить сколь угодно долго), с идеологическими построениями о “единой нации”, эмпирического референта которой никогда и ни за что не сыщешь (даже в какой-нибудь Франции). Это способно лишь заболтать сущность проблем, стоящих перед нашим обществом и в политической, и в социокультурной, и в этнополитической перспективах.
Вадим Юрьевич Феофанов Сергей Васильевич, и вас и вашего Андресона очень просто - на ху…
О! Я вижу здесь собралась по-настоящему интеллигентная публика! (А интеллигентский дискурс всегда характеризоали представления типа: существуют два мнения - истинное и не моё).
Статья весьма спорная. И, прежде всего, потому, что автор поверхностно представляет, что такое «нация» и каковы реальные механизмы ее конструирования. Именно поэтому в тексте так много фрагментов, которые эмпирически адекватными назвать никак нельзя. Остановлюсь на некоторых принципиальных, с моей точки зрения, моментах.
1. Даже процитировав фундаментальную работу Бенедикта Андерсона «Воображаемые сообщества. Размышления об исто¬ках и распространении национализма», без которой в последние годы не обходятся никакие серьезные штудии относительно проблематики наций и национализма, автор, похоже, так и не осознал, что нации – это не реально существующие сообщества, а дискурсивное понятия. Основными концептами, которые необходимы для описания этого феномена, являются «идентичность» и «лояльность». Однако в статье они, к огромному моему удивлению, так и не появились. Подчеркну, что нация (с точки зрения ведущих ученых, придерживающихся методологии социального конструктивизма, Б. Андерсона, Э. Геллнера, К. Колхуна, Э. Хобсбаума, З. Баумана и др.) – это искусственно сконструированное воображаемое сообщество, члены которого объединены убеждением принадлежности к нему. «Воображаемое» ровно потому, что представить ее единство (ценностное, территориальное, культурно-языковое) можно лишь в воображении. Нация – это объект лояльности. Основой национальной идентичности является представления (мифы) о единстве происхождения («мы с тобой одной крови») и проекцию общности судьбы («у нас общее будущее»).
2. В XIX в. нация становится формой культурной и лингвистической интеграции и гомогенизации различных населений, проживающих на территории контролируемой государством. Как убедительно показали названные мной исследователи, «классический» процесс создания нации состоит из трех этапов: 1) интеллектуалы создают образ конкретной нации и национализм, как идеологию; 2) национализм формируется как социальное движение, участниками которого являются представители средних слоев; в конечном счете это приводит к созданию национального государства; 3) государство, используя находящиеся у него в руках дисциплинарные рычаги (школа, тюрьма, армия, психбольница), завершает создание нации как воображаемого политического сообщества, вменяя национальную идентичность всем населениям, проживающим внутри границ, вне зависимости от сословной, конфессиональной, территориальной или этноязыковой принадлежности. Условием успешности национального строительства была последовательность действий государства по искоренению локальных и иных идентичностей (например, во Франции удалось за 2 поколения сделать «французами» всех, включая бретноцев).
3. Модель национального государства (нации-государства), однажды возникнув, стала универсальной для сообществ, стремившихся к эмансипации. Б. Андерсон для описания этого явления использует термин «пиратство». Французский социолог Габриэль де Тард называет его «подражанием». В результате эта модель в силу своей эффективности стала общим достоянием, распространившись повсеместно.
Исходя из этих фундаментальных основ научного знания о нациях и национализме можно отметить целый ряд несообразностей в тексте статьи. По порядку:
1. Автор берется утверждать, что мир де «переживает период восстановления ценности нации». Более чем странное утверждение, особенно в текущих условиях, когда государства более не контролируют самоидентификации индивидов. Государства становятся вместилищем более чем одной культуры, идет процесс культурной диверсификации и умножения сообществ идентичности. Буквально на глазах начинают трещать национальные государства (Бельгия, Великобритания), усиливаются региональные идентичности (например, бретнская) и, напротив, появляется европейская идентичность.
2. Автор заявляет, что «сегодня формирование наций происходит в странах-империях». Это уж вообще выглядит как насмешка над реальностью. Империй на текущий момент кроме России и не осталось (если не считать США, которая является уникальной постмодерной империей). Вопрос о возможности создания нации-государства в России более чем дискуссионный. Прежде всего потому, что условием его создания является гомогенизация населений. Представить все население РФ, считающим себя «россиянами» или «русскими» пока очень сложно (совершенно неудивительно, что автор обходит принципиальный вопрос о наименовании нации – «российской» она будет или «русской»).
3. Весьма странной является попытка увязать вопрос о формировании нации (читай: национальной идентичности!) с процессами в экономической сфере. Просто потому, что капитализм сам по себе (и предприниматели как слой) не формирует спроса на национальную идентичность.
Впрочем, итоговый вывод, сделанный автором – «История, кажется, не знает примеров нереволюционного и ненасильственного отбора власти у бюрократии в пользу нации» - абсолютно справедлив. Не знает и не узнает. Фиктивный субъект действия, идеологическое понятие никогда не сможет взять власть. Это нонсенс.
У меня вызвали достаточно сильные сомнения историко-теоретические посылки, содержащиеся в редакционной статье. Мне не очень понятно (а точнее, не понятно совсем), что имели в виду авторы, говоря о том, что "лишь окрепнув эти страны приступили к демократизации и разгосударствлению экономической жизни". Строительство (точнее, достраивание) государствами наций, как воображаемых политических сообществ (при помощи СМИ, всеобщего начального образования и других дисциплинарных институтов) осуществлялось в 19 в. на фоне прогресса либеральной модели капитализма (laissez-faire). Ни о каком разгосударствлении экономической жизни речи не было в принципе. Напротив, почти весь 20 в. прошел под флагом прогрессирующей этатизации. Да и демократизация тоже была вынужденным шагом государств (точнее, выступающих от имени государства бюрократий ) в ответ на порожденные экономическим прогрессом процессы массовизации общества.
Возвращаясь к Грузии скажу, что аналогии с периодом становления успешных европейских наций-государств вряд ли вообще уместны. Культурно-исторический контекст принципиально изменился. Грузинское персоналистское государство вряд ли в условиях глобализации может позволить себе то, что позволяло себе, например, Французская республика на рубеже 19-20 вв. веков. Я вообще очень сильно сомневаюсь, что в нынешних условиях любой проект создания нации-государства может быть успешным. Да и сама модель претерпевает период кризиса.
Знаете, Сережа, та яма, в которой оказался И грузинский народ (также, как и абхазский, также, как и осетинский, также, как и русский…) образовалась не вдруг. Отчего бы это?
ЭТО я к чему? А к тому, что если Миша такое же внимание, как сейчас БУДЕТ уделять возрождению добрых традиций виноделия, то ПОЧЕМУ нам его и не покупать в МАССОВОМ количестве?
Как и отличное натуральное БОРЖОМИ?
Лично я ЭТО ВСЁ очень даже люблю. А Вы?
С любовью, Мория Раш
Знаете Мория, я не совсем понял это Вы к чему, собственно? Какое отношение возрождение традиций виноделия имеет к реальной политической ситуации в Грузии и перспективам российско-грузинских отношений?
А от настоящего “Боржоми” и хорошего вина я тоже бы не отказался…
Хе Су О .. .. в команде Саакашвили наверняка “просчитали” и ответные действия России (что таковые будут - можно не сомневаться! ударим и по гастарбайтерам, и по энергетике, и по финансам Грузии), и последствия для экономики и “социалки” самой Грузии (на это им плевать! главное - удержаться самим, а на содержание госаппарата - денег даст США).
Я, признаться, искренне сомневаюсь, что в команде Саакашвили все это просчитали и рассчитывают на такой масштабный ответ (прецедентов-то покуда не было). Однако отсутствие сколько-нибудь внятных успехов внутри страны побуждает режим к активной внешней политике с использованием раздуваемого образа врага. Особенно это важно для грузинского руководства в преддверии целого ряда событий – абхазского референдума, продления мандата российских миротворцев и местных выборов в самой Грузии. Спасти далеко не блестящее положение Саакашвили может «маленькая победоносная война» (победоносная не для Грузии). В ходе спровоцированного грузинской стороной конфликта американские покровители просто обязаны будут взять демократическую Грузию под НАТОвское крыло. Это будет несомненным успехом внутренней политики Саакашвили, который сможет и далее кормить свой народ обещаниями идти по пути цивилизованных народов и т.д.
Неофициальное обвинение
Минометы мирного процесса
Соломон В. Л***идзе
Этническая карта Абхазского царства с начала 8 века, начиная с царствия Леона говорит о том, что самосознание абхазцев была именно грузинской..Они были такими же грузинами, как кахетинцы, картлийцы, мегрелы или хевсуры.
Грузинский народ является создателем памятников зодчества в Абхазии, является носителем многовековой культуры Абхазии. И его надо спрашивать.
Что ж, дражайший Соломон, я поздравляю Вас. Вы близки к тому, чтобы оспаривать у России право называться «родиной слонов». Обнаружить общегрузинскую общность в 8 в. – это по-настоящему достойно (с учетом того, что даже самые первые нации сформировались не ранее 18-го века).
Собственно, я взялся бить пальцы о клавиатуру ровно потому, что хочу заметить, что историческое прошлое во всех его проявлениях (от древних царств и сгинувших племен до указов ВС СССР) к современной политике не имеет никакого отношения. Процитирую одного из крупнейших отечественных специалистов по проблемам национализма Алексея Миллера: «История не дает прямых ответов на злободневные вопросы, и не может служить оправданием той или иной политики». Попытки привлечь весьма произвольным образом трактуемые исторические свидетельства для легитимации претензий Грузии на утраченные ей территории не имеют никакого веса в глазах основных акторов разворачивающегося политического процесса – осетин. Идеологи и пропагандисты национализирующегося грузинского государства могут сколько угодно объявлять осетин и абхазов грузинами, но от этого сами они себя грузинами считать не начнут. НАЦИональность определяется не завываниями идеологов, изысканиями историков и клятвами политиков, а ощущением и/или осознанием своей принадлежности к некоей общности. Для осетин эта общность называется «осетинский народ» (или даже «нация» (никаких формальных, а тем более юридических критериев нет, термин «нация» - один из наиболее спорных идеологем соврменности), сколько бы не старались грузинские пропагандисты объявить ее «общиной»).
P.S. “Грузинский народ”, который-де надо стпрашивать, как и любой другой “народ” - это фиктивный субъект действия.
Минометы мирного процесса
Российскому МИДу следовало бы не сувать свой нос во внутренние дела Грузии и не содействовать цхинвальским сепаратистам.
…продемонстрировать готовность проглотить любые действия Грузии в отношении своих мятежных окраин, подтолкнуть грузинское руководство к силовому решению конфликта, спровоцировать массовое негодование в собственных северокавказских республиках и разжечь войну на своих южных рубежах. Я полагаю, что такой мазохистский сценарий российское руководство даже не рассматривает.
Если серьезнее, то навскидку можно назвать ряд рациональных причин, заставляющих российское руководство поддерживать status quo:
1) Отказ российского руководства от своей политики в Южной Осетии приведет к силовому решению грузинской стороной вопроса о своей территориальной целостности (по-доброму осетины в Грузию не вернутся - слишком ярки в памяти события начала 90-х), однако ресурсов для этого у Грузии явно недостаточно. В результате на границах России начнется затяжная война, что способно взорвать ситуацию на всем Северном Кавказе, в т.ч. внутри российских границ (СК - пороховая бочка).
2) Россия как пусть не великая, но все же крупная региональная держава, и ее руководство не готово сдать свои сферы влияния “просто так”. Это недопустимые репутационные потери, демонстрация своей слабости.
3) Подавляющая часть населения республик - граждане России, отказаться от них = вызвать резкий рост недовольства правительством в северокавказских республиках (особенно Северной Осетии и проч.)
Однако, к не меньшим репутационным, экономическим и иным потерям для российской верховной власти могут привести и попытки силового решения конфликта. Путин и его команда слишком долго и слишком упорно встраивали себя в «глобальный рынок», чтобы все это разом перечеркнуть «заради российских граждан кавказской национальности» или «заради отомстить неразумным грузинам». Ситуация вокруг непризнанных республик патовая и может быть сформулирована в терминах «присоединить нельзя отдать».
Что касается нынешнего обострения ситуации, то на мой взгляд, оно вызвано, прежде всего, цейтнотом, в котором оказались грузинские власти. В ноябре администрация Буша уйдет и, весьма вероятно (рейтинги пока об этом свидетельствуют), Белый Дом займут демократы. Это может привести к потере Саакашвили того покровительства, которое оно имеет ныне. Это обстоятельство, усугубленное прохладным отношением европейцев к евро-атлантическому будущему Грузии, заставляет грузинские власти форсировать ситуацию. Какой сценарий нарисовали себе грузинские стратеги понять сложно, но спланированный характер нынешней провокации в условиях, когда Саакашвили выиграл все выборы, которые было можно, указывает на весьма большую вероятность дальнейшей эскалации конфликта.
Братство в территориальных границах
Юрий Иванович Пелагейченко
Т.е. Вы хотите сказать, Сергей Васильевич, что будь политика большевиков иной, мы могли бы жить в государстве, где об этнической принадлежности никто и речи не заводил? Даже дух захватывает от одной мысли о такой возможности.
И все-таки, прибалтов, я думаю, и кавказские этносы вряд ли удалось бы гомогенизировать.
Сложно сказать. Но, например, во Франции к концу XVIII в. лишь половина жителей могла говорить по-французски, и только 12-13% говорили на «правильном» французском. В Италии почти столетием позже «аж» 2-3% (NB) итальянцев использовали при общении итальянский язык. Последовательное и жесткое осуществление национального проекта в условиях (еще раз подчеркиваю) отстутствия какой бы то ни было национальной идентичности привело к тому, что кроме французов и итальянцев там (почти) никого не осталось.
Проблема с прибалтами и кавказцами заключалась в том, что их национальные идентичности уже начали формироваться в кон. XIX в. и национальные проекты оказались запущены.
В любом случае, теперешнее положение - результат недальновидной этнической политики большевиков.
Братство в территориальных границах
Владимир Михайлович Коновалов
Не обижайтесь. Здесь дискуссия “по гамбургскому счету”, а не научный дискурс.
Ну так и объясните мне “по гамбургскому счету” в чем принципиальная необходимость разделения государств на полиэтничные и моноэтничные? Ну, посчитали мы армян… И?
Меня, знаете ли, тоже абстракции мало интересуют. А занимает, главным образом, операционализация понятий (т.е. сведение к эмпирически фиксируемым референтам) и их функциональность (т.е. возможность использовать в дальнейшем анализе). Последнего за понятием “моноэтничое государство” я пока не вижу. Увы.
Братство в территориальных границах
Юрий Иванович Пелагейченко
Насколько я понимаю, решение национального вопроса было одним из необходимых условий победы большевиков в гражданской войне и в дальнейшем легло в основание СССР. Мне представляется, что даже за «железным занавесом» нельзя было уйти от этнического деления. Мешали то внешние, то внутренние проблемы. «Плавильного котла наций» из СССР-России не получилось бы и теперь уже, похоже, не получится?
С Вашего позволения, уважаемый Юрий Иванович представления о решении большевиками национального вопроса – это одно из распространенных заблуждений (проистекающее очевидно из того, что национальный вопрос считается одной из причин революции, а большевики в конечном счете победили). Никакого национального вопроса они не решили, а тем более не сказалось это сколько-нибудь существенно и на победе в гражданской войне. В конечном счете победу «красных» обеспечили мобилизации, жесткая организация, численное превосходство, контроль за военной промышленностью, заградотряды, «красный террор», Троцкий, территориальная разобщенность и окраинное положение противников, а также политическая индифферентность крестьянства. Короче, победа в гражданской войне была достигнута на полях сражений и, как всегда, оказалась «на стороне больших батальонов».
На момент создания СССР местные националистические движения только начинали формироваться. Этническая политика большевиков отталкивалась не от реального положения дел, а от доктринальных положений и ситуативных реакций, короче, формировалась ad hoc, испытав всяческие зигзаги. Если первые документы большевиков провозглашали право наций на «самоопределение вплоть до отделения», то позднее этот лозунг был снят. Однако доктринальное стремление разрушить «тюрьму народов» подтолкнуло большевиков к осуществлению в первое десятилетие Советской власти мероприятий по «коренизации» или «советизации на 100 языках». В результате возникла масса этно-культурных автономий (в т.ч. экстерриториальных, вплоть до создания многих тысяч национальных сельских советов и колхозов). Однако в сер. 30-х эта политика свертывается и берется курс на ассимиляцию меньшинств. Однако в то же время на уровне риторики центральная власть продолжала выступать за развитие «национальной государственности» нерусских народов (тем более что со смертью Сталина жесткая ассимиляционная политика прекратилась).
В результате большевикам удалось таки создать этнические элиты («национальные кадры») и этнические культуры (письменные языки, литературы, объединение локальных сообществ в народы с привитием им этнической идентичности доселе у них не существовавшей). Результатом этой политики стало глубокое ускорение в обыденном и научном дискурсе этноцентричных схем. Этническое деление было институционализировано большевиками. И теперь нация воспринимается исключительно как этническое сообщество. И как следствие считается, что у государства тоже должна быть этническая основа (государствообразующий народ). Именно такой багаж мы на текущий момент и имеем: этноцентричное сознание, этнотерриториальные автономии и даже «многонациональность» в Конституции.
Братство в территориальных границах
Владимир Михайлович Коновалов
Ну, если Вы полагаете, что моноэтнических государств не бывает в принципе, у меня к Вам вопросов нет и не может быть.
Для начала объясните, что такое “моноэтническое государство”. Просто мне этот термин не знаком (ибо в научном дискурсе он не применяется по причине отсутствия эмпирического референта).
И практически все государства империи. Это я понял из постов ## 37 и 40.
Очевидно, Вы очень вольно истолковали мои слова. Все политии населены различными в этническом плане группами (которых очевидно никогда не бывает ровно одна). Но не все они империи. Империи отличаются от государств-наций не числом проживающих там этнических групп, а характером организации политических институтов. Любая империя предполагает господство имперских институтов над периферией безотносительно этнической принадлежности поданных с окраин (для империи “несть эллина и несть иудея”). В государствах-нациях вообще никаких подданных не бывает. Только граждане. Политическое господство осуществляется только с согласия управляемых (речь идет о феномене легитимности). Нация является в данном контексте формой легитимации политического порядка и объектом лояльности. Возникающие национальные государства столкиваются с необходимостью интегрирования своих разноязыких населений в единое социально-политическое пространство для обеспечения легитимности государства и поддержания его стабильности. Наилучшим путем к этому было вменение населениям, проживающим в рамках границ государства национальной идентичности. В империи это не требуется.
Братство в территориальных границах
MORIA RUS
Хочу полюбопытствовать: где образование получали? Кого считаете Учителями?
А какое это имеет значение? Зачем кому-то знать мой личный статус и особености моей индивидуальной биографии?
Впрочем, если сильно интересно, то я закончил гуманитарный факультет престижного провинциального университета, где получил хорошее по советским, но отвратительное по моим нынешним оценкам образование. А мой Учитель (фамилия которого вряд ли кому-то что-то скажет) на момент прочтения вопроса в соседней комнате дает интервью корреспонденту местного “Эксперта”.
Братство в территориальных границах
Владимир Михайлович Коновалов
А также иные не моноэтнические государства. Например, Франция и др.
Признаться, я не очень понимаю, что такое “не моноэтнические государства”. Ибо моноэтнических государств не бывает. Вообще.
Если речь идет об (колониальных) империях (в том числе, Французской), то следует понимать, что термином “империя” понимают три основных группы политий, существенно между собой различающихся:
1. традиционные империи (Римская, Оттоманская, Российская и пр.)
2. модерные (или колониальные) - Французская или Британская (отличаются тем, что в их ядре находятся национальные государства (метрополии), использующие ресурсы подконтрольных территорий (колоний).
3. постмодерные (США или ЕС, которая пока только формируется.)
Братство в территориальных границах
2007 klim
Хм… До революции как-то жили .
И после революции жили. Но нация-то тут при чем? И до революции и после Российское государство было империей. Это антагонистический по сравнению к государству-нации тип организации политического пространства.
Империи базируются на универсальном, надэтническом принципе «подданства». Для империи характерна вертикальная интеграция – она объединяет людей через «службу себе» (через «государево дело»), для нации – горизонтальная. В последнем случае все символически связаны со всеми посредством разделяемых общих представлений о единстве происхождения и общности будущего. В той связи опять же весьма странен оптимизм автора в отношении того, что в России «в ближайшее десятилетие … будет сформирована нация». Метафорически выражаясь, Россия последнее время была страной, связанной символической фигурой батюшки-президента, двумя федеральными телеканалами и железной дорогой. Откуда взяться нации? Особенно принимая во внимание усилия Кремля по восстановлении вертикали имперской власти и неоимперский «большой стиль», возобладавший в последние годы в пространстве медиаконструирования реальности?
Братство в территориальных границах
Юрий Иванович Пелагейченко
Спрашиваю потому, что текущее (до 1991 года) положение с совместным проживанием русских, украинцев и белорусов никак не предполагало разделения их государственными границами. Однако этническим элитам захотелось, и произошло.
Ну, если мы говорим только о славянских народах, то вряд ли уместно называть советские республиканские элиты, инициировавшие суверенизацию, этническими. Они лишь использовали этнические лозунги для легитимации своих претензий на суверенную власть (а теперь используют их для ее сохранения – работает логика создания национального государства). Совсем иное дело – среднеазиатские, кавказские и прибалтийские республики. Тамошние элиты действительно были этническими. Однако отделение как первой, так второй группы республик, как раз было подготовлено всей практикой национально-государственного строительства советской эпохи. Структурирование политического пространства на этнических основаниях и вменение этнической идентичности (как ни парадоксально это звучит, но идентичность практически всех народов СССР была создана Советской властью) привели к институционализации этничности. Националистический дискурс предполагает право наций на самоопределение. Пока репрессивные механизмы Советской империи были эффективными, возможность реализации этого права носила декларативный, имитационный характер. Однако по мере разложения репрессивных имперских институтов и усиления автономии от центра вскормленных Советской властью национальных кадров эта иллюзорная возможность приобрела реальные очертания. Использовав ресурсы этнической мобилизации при параличе центральной власти республиканская номенклатура реализовала появившуюся возможность и превратилась из «князьков» в «царьков».
Если не строить гомогенную нацию, что предлагает автор статьи и что, по-вашему, невозможно, то где же выход?
Дело в том, что при традиционных ссылках на опыт создания наций-государств в Европе в XIX-XX вв. не учитывают того обстоятельства, что эти процессы происходили совершенно в другом историко-культурном контексте. Создававшим, например, французскую нацию властным и интеллектуальным элитам было не в пример легче. Суверенитет в национальных границах при отсутствии сформировавшихся идентичностей (Основная масса населения Франции в середине XIX в. не только не знала, что они де французы, но и не говорила по-французски. Вообще.) позволял применять весьма жестки меры для насаждения единой французской идентичности. Например, местные диалекты (патуа) вообще были запрещены к употреблению в публичных местах (а тем более в школе и административных учреждениях). Нетрудно заметить, что нынешние российские условия отличаются от описанных радикально. А) Этническая идентичность оказывается навязана человеку практически с рождения. Б) Глобализация сделала государственные границы проницаемыми для различных влияний (особенно демократических и либеральных, которые делают практики культурной гомогенизации нелегитимными). У меня вообще есть гипотеза, что национальное государство в период глобализации создать нельзя.
Вы очень грамотно оппонировали автору
Это просто потому, что я прочитал почти всю серьезную научную литературу, что есть на русском языке, по проблематике наций и национализма (если Вы обратили внимание, мои возражения касались в основном общетеоретических вопросов).
и я подумал, что Вы знаете как нужно преодолевать атомизированность и укреплять горизонтальные связи.
Ну, я не обладаю каким-то сакральным знанием по этому поводу. Рецепты общеизвестны. Формирование социальных сетей, активизация действий политических и общественных организаций по отстаиванию конкретных интересов конкретных граждан и ассоциаций и т.д. (список при желании можно продолжать). Это требует не столько теоретического понимания, сколько активистов. Только не стоит пытаться приторачивать к решению конкретных проблем, спрос на которые имеется у наиболее активной части нашего общества, идеологические конструкции типа «нации», не обладающие к тому же никаким существенным эмансипаторным потенциалом. Я сторонник рационализации и технологизации политического действия и противник его мифологизации. Ибо, например, когда Татьяна Гурова при всем моем к ней уважении заявляет, что «пока российский президент представляет в мире российское государство, а не российскую нацию. То есть, если мы хотим стать «своими» в политике, мы должны стать нацией», очевидно, видя в этом реальные возможности изменения положения России на международной
Братство в территориальных границах
Юрий Иванович Пелагейченко
Сергей Васильевич Козлов:
Спасибо, Сергей Васильевич, за компетентный комментарий. Скажите, есть ли шансы на совместное проживание народов на территории современной Российской Федерации? Чем они могут быть связаны, если не отождествлением себя с единой нацией?
Шансы конечно есть. Странно, что Вы об этом спрашиваете. Я не вижу препятствий для того, чтобы текущее положение (когда представители различных этнических групп живут рядом) длилось и дальше, ибо связи, объединяющие различные в этническом плане населения не сводимы лишь к единой национальной идентичности. Проблема с последней заключается в том, что вся проблематика, связанная с нацией, в обыденном сознании воспринимается в этнических терминах. Институциализация этничности, произошедшая при Советской власти (все разговоры о “новой исторической общености советском народе” - это, конечно же, лишь идеологическая трескотня), сделала национальную принадлежность почти биологической характеристикой (такой как раса или пол). Это делает весьма туманной перспективу культурной гомогенизации населений.
На мой взгляд, просто не стоит смешивать решение реальных проблем, связанных с атомизированным характером нашего общества и слабостью горизонтальных связей (список можно длить сколь угодно долго), с идеологическими построениями о “единой нации”, эмпирического референта которой никогда и ни за что не сыщешь (даже в какой-нибудь Франции). Это способно лишь заболтать сущность проблем, стоящих перед нашим обществом и в политической, и в социокультурной, и в этнополитической перспективах.
Братство в территориальных границах
Вадим Юрьевич Феофанов
Сергей Васильевич, и вас и вашего Андресона очень просто - на ху…
О! Я вижу здесь собралась по-настоящему интеллигентная публика! (А интеллигентский дискурс всегда характеризоали представления типа: существуют два мнения - истинное и не моё).
Братство в территориальных границах
1. Даже процитировав фундаментальную работу Бенедикта Андерсона «Воображаемые сообщества. Размышления об исто¬ках и распространении национализма», без которой в последние годы не обходятся никакие серьезные штудии относительно проблематики наций и национализма, автор, похоже, так и не осознал, что нации – это не реально существующие сообщества, а дискурсивное понятия. Основными концептами, которые необходимы для описания этого феномена, являются «идентичность» и «лояльность». Однако в статье они, к огромному моему удивлению, так и не появились. Подчеркну, что нация (с точки зрения ведущих ученых, придерживающихся методологии социального конструктивизма, Б. Андерсона, Э. Геллнера, К. Колхуна, Э. Хобсбаума, З. Баумана и др.) – это искусственно сконструированное воображаемое сообщество, члены которого объединены убеждением принадлежности к нему. «Воображаемое» ровно потому, что представить ее единство (ценностное, территориальное, культурно-языковое) можно лишь в воображении. Нация – это объект лояльности. Основой национальной идентичности является представления (мифы) о единстве происхождения («мы с тобой одной крови») и проекцию общности судьбы («у нас общее будущее»).
2. В XIX в. нация становится формой культурной и лингвистической интеграции и гомогенизации различных населений, проживающих на территории контролируемой государством. Как убедительно показали названные мной исследователи, «классический» процесс создания нации состоит из трех этапов: 1) интеллектуалы создают образ конкретной нации и национализм, как идеологию; 2) национализм формируется как социальное движение, участниками которого являются представители средних слоев; в конечном счете это приводит к созданию национального государства; 3) государство, используя находящиеся у него в руках дисциплинарные рычаги (школа, тюрьма, армия, психбольница), завершает создание нации как воображаемого политического сообщества, вменяя национальную идентичность всем населениям, проживающим внутри границ, вне зависимости от сословной, конфессиональной, территориальной или этноязыковой принадлежности. Условием успешности национального строительства была последовательность действий государства по искоренению локальных и иных идентичностей (например, во Франции удалось за 2 поколения сделать «французами» всех, включая бретноцев).
3. Модель национального государства (нации-государства), однажды возникнув, стала универсальной для сообществ, стремившихся к эмансипации. Б. Андерсон для описания этого явления использует термин «пиратство». Французский социолог Габриэль де Тард называет его «подражанием». В результате эта модель в силу своей эффективности стала общим достоянием, распространившись повсеместно.
Исходя из этих фундаментальных основ научного знания о нациях и национализме можно отметить целый ряд несообразностей в тексте статьи. По порядку:
1. Автор берется утверждать, что мир де «переживает период восстановления ценности нации». Более чем странное утверждение, особенно в текущих условиях, когда государства более не контролируют самоидентификации индивидов. Государства становятся вместилищем более чем одной культуры, идет процесс культурной диверсификации и умножения сообществ идентичности. Буквально на глазах начинают трещать национальные государства (Бельгия, Великобритания), усиливаются региональные идентичности (например, бретнская) и, напротив, появляется европейская идентичность.
2. Автор заявляет, что «сегодня формирование наций происходит в странах-империях». Это уж вообще выглядит как насмешка над реальностью. Империй на текущий момент кроме России и не осталось (если не считать США, которая является уникальной постмодерной империей). Вопрос о возможности создания нации-государства в России более чем дискуссионный. Прежде всего потому, что условием его создания является гомогенизация населений. Представить все население РФ, считающим себя «россиянами» или «русскими» пока очень сложно (совершенно неудивительно, что автор обходит принципиальный вопрос о наименовании нации – «российской» она будет или «русской»).
3. Весьма странной является попытка увязать вопрос о формировании нации (читай: национальной идентичности!) с процессами в экономической сфере. Просто потому, что капитализм сам по себе (и предприниматели как слой) не формирует спроса на национальную идентичность.
Впрочем, итоговый вывод, сделанный автором – «История, кажется, не знает примеров нереволюционного и ненасильственного отбора власти у бюрократии в пользу нации» - абсолютно справедлив. Не знает и не узнает. Фиктивный субъект действия, идеологическое понятие никогда не сможет взять власть. Это нонсенс.
Нация и оппозиция
Возвращаясь к Грузии скажу, что аналогии с периодом становления успешных европейских наций-государств вряд ли вообще уместны. Культурно-исторический контекст принципиально изменился. Грузинское персоналистское государство вряд ли в условиях глобализации может позволить себе то, что позволяло себе, например, Французская республика на рубеже 19-20 вв. веков. Я вообще очень сильно сомневаюсь, что в нынешних условиях любой проект создания нации-государства может быть успешным. Да и сама модель претерпевает период кризиса.
Империя наносит ответный удар
Знаете, Сережа, та яма, в которой оказался И грузинский народ (также, как и абхазский, также, как и осетинский, также, как и русский…) образовалась не вдруг. Отчего бы это?
ЭТО я к чему?
А к тому, что если Миша такое же внимание, как сейчас БУДЕТ уделять возрождению добрых традиций виноделия, то ПОЧЕМУ нам его и не покупать в МАССОВОМ количестве?
Как и отличное натуральное БОРЖОМИ?
Лично я ЭТО ВСЁ очень даже люблю. А Вы?
С любовью,
Мория Раш
Знаете Мория, я не совсем понял это Вы к чему, собственно? Какое отношение возрождение традиций виноделия имеет к реальной политической ситуации в Грузии и перспективам российско-грузинских отношений?
А от настоящего “Боржоми” и хорошего вина я тоже бы не отказался…
Империя наносит ответный удар
Хе Су О .. ..
в команде Саакашвили наверняка “просчитали” и ответные действия России (что таковые будут - можно не сомневаться! ударим и по гастарбайтерам, и по энергетике, и по финансам Грузии), и последствия для экономики и “социалки” самой Грузии (на это им плевать! главное - удержаться самим, а на содержание госаппарата - денег даст США).
Я, признаться, искренне сомневаюсь, что в команде Саакашвили все это просчитали и рассчитывают на такой масштабный ответ (прецедентов-то покуда не было).
Однако отсутствие сколько-нибудь внятных успехов внутри страны побуждает режим к активной внешней политике с использованием раздуваемого образа врага. Особенно это важно для грузинского руководства в преддверии целого ряда событий – абхазского референдума, продления мандата российских миротворцев и местных выборов в самой Грузии. Спасти далеко не блестящее положение Саакашвили может «маленькая победоносная война» (победоносная не для Грузии). В ходе спровоцированного грузинской стороной конфликта американские покровители просто обязаны будут взять демократическую Грузию под НАТОвское крыло. Это будет несомненным успехом внутренней политики Саакашвили, который сможет и далее кормить свой народ обещаниями идти по пути цивилизованных народов и т.д.