Притча “В мире животных” была в одном из комментариев к статье о событиях в Грузии/ Осетии примерено 25-26 августа. Статья была на владивостокском сайте www.vl.ru Сейчас попыталась ее в Архиве найти - а статьи нет, комментариев, соответственно, тоже. Может, плохо искала. Ник автора не помню.
Что бы все не говорили, но когда Райс заявила, что “мы добьемся изоляции России”, - разве Вам не было смешно, как и мне?
Мне больше нравится история, оставленная на одном из Форумов
В мире животных.
Старый медведь помер. Оставшийся хозяином в лесу медвежонок, был еще мал и поэтому многие звери почувствовали вольницу. Хряк, козел и плескавшиеся в речке шпроты, в полный голос перемывали покойному кости не забывая о наследнике. Из соседнего леса задумчиво щурился полосатый тигр — в отличие от остальных он хорошо помнил старую заварушку со стаей волков, в которой ему повезло оказаться с медведем на одной стороне и посмотреть косолапого в деле. И он понимал, что не просто так, теперешний волк старается не портить с медведем отношения. С другой стороны медвежонок еще маловат, а лес у него велик, ой велик.
Поэтому козлу, хряку и шпротам он на всякий случай дружелюбно пообещал свое покровительство, в обмен на травлю медвежонка — нехай сидит в берлоге и не высовывается. Те, поняв это по своему обнаглели в конец и подняли в лесу такой визг, о задавленных и съеденных медведем собратьях и порченной малине, что уши закладывало иногда даже у тигра. Плюс не особо успешная возня медвежонка с горным шакалом, в которой тот победил еле-еле и то по очкам, добавляло крикунам храбрости. И если хряк, по причине природной лени повизгивал только за компанию, а шпроты булькали меж собой и из под воды их особо слышно не было, то козел, в силу горячего темперамента, возбужденно тряс рогами и во всеуслышание грозился медведя забодать.
Гром грянул неожиданно — если раньше козел просто бродил вокруг берлоги и воинственно блеял, на что медвежонок только недовольно ворчал, то теперь он решил привести к порядку живущего возле берлоги бурундука, который давно мозолил ему глаза. Бурундук вроде как, по старой памяти, дружил с медвежонком, но того давно не было видно, тем более, что тигр одобрительно подмигивал из соседнего леса…
Но, на этот раз все пошло не по плану— неожиданно для всех из берлоги высунулась лапа и двинула козлу так, что он, громко блея, пролетел через весь лес. Потом из берлоги вылез медвежонок, за это время вымахавший почти с папашу, и пошел искать, куда улетел козел. И, судя по выражению морды, совсем не за тем, что бы извиниться.
Всем резко поплохело: козел метался по лесу со скрученными в косичку рогами и требовал, что бы лесное сообщество спасло его от агрессивного медведя. Разбуженный хряк озабоченно повизгивал, не столько из солидарности, сколько от нехорошего ощущения, что следующим на очереди может быть он. Шпроты заметались, из за чего речка практически кипела— старый медведь любил порыбачить и если молодой пошел в папашу…
Тигр, которому в основном, адресовались козлиные жалобы, сидел в философских раздумьях: с одной стороны хоть и козел, но союзник, с другой— когти у медведя длинные и зубы о-го-го, хоть и меньше чем у папаши. Вон волк, опосля медвежьих когтей, совсем зарекся на чужие поляны зариться, хотя дело казалось выигрышное и поначалу удалось медведя ажно до берлоги загнать.
Сам волк, хоть и не показывал виду, но все же про себя ухмылялся. Он, в отличие от остальных, отношения с медведем держал хоть и не дружеские, но ровные, в чужой огород не лазил и получить промеж ушей не рисковал.
Еще не рисковал огрести петух — в силу того, что просто не мог поклевать много из-за размеров. Поэтому сейчас он носился над взбудораженным лесом и пытался мирить всех подряд. Правда получалась это неважно — козел был слишком напуган, а медведю так все осточертело, что он гонял козла не отвлекаясь на петушиные вопли откуда-то сверху.
За ними на почтительном расстоянии бегал хряк и возбужденно повизгивал— ему давно намекали, что молодой медведь может попросить назад ту дубовую рощу на берегу, которую старый дал ему попользоваться просто потому, что желудей не ел. Но в той же роще находилось любимое медвежье место для рыбалки, с которого хряк медвежонка выживал чисто из вредности. Теперь ему могли припомнить старые грешки и рощу отобрать совсем. И, судя по ситуации с козлом, на тигра надежды было мало.
Шпроты просто паниковали: с одной стороны, в речке они были большинством, с другой стороны, речка разделяла два леса и в случае чего, вся движуха шла по их головам, в не зависимости от их желания. Причем даже самые невменяемые шпроты понимали, что для любого берегового жителя они просто легкая закуска, а кто будет прислушиваться к мнению закуски.
Те временем енот, которому козел тоже попортил немало крови, из солидарности с бурундуком, да и пользуясь, честно говоря удобным моментом, лихо затер козлиные метки на ведущей к его логову тропе. С одной стороны это оправдывалось скотским поведением козла, с другой — даже ежу было понятно, что козлу сейчас ну очень сильно не до него. Тем более он тоже дружил с молодым медведем и тот его поведение молчаливо одобрял, что изрядно добавляло еноту смелости: тигр он далеко, а медведь — под боком, и в случае чего, ему только, как вот сейчас, лапу протянуть.
В кустах тихо радовался заяц — несмотря на недовольное повизгивание других зверей и предложение тигра нагадить медведю на порог он продолжал держать нейтралитет и, как показал пример козла, не зря.
Я согласна с журналистом Валерием Дмитриевичем Кориковым - хорошо написанный материал. Анна и вправду пишет хорошо -ярко, живо, легко. Воображение сразу рисует картину владивостокской действительности. Такой, какой ее хотела представить журналистка. И факты изложены вполне реальные. Чем же все недовольны? Наверное, картина получилась не та, что видим мы, жители Владивостока. Можно ведь написать “Лошадь”, а можно - “Кляча”. Какая вам разница, предмет ведь один и тот же?
И вот уже такси не едет, а тащится “вслед за огромной фурой, исписанной иероглифами и извергающей столбы черного дыма” - именно извергающей столбы - сразу возникает ощущуение грязи. Все это дополняется “жуткой” картиной, проступающей “сквозь туман: серые панельные коробки гостиниц и разнокалиберные жилые хрущобы выстроились на сопках вдоль Тихого океана”. Как метко подобраны слова - серые и хрущобы (намек на трущобы). Ощущение грязи дополняется ощущунием безысходности и заброшенности. Правда, гостиниц на сопке Тигровой всего две - “Экватор”, в которой за 3000 руб. в сутки жила Анна, и “Владивосток”, расположенный повыше “Экватора” и уровнем повыше. Кстати, “Владивосток” выкуплен московской компанией АЗИМУТ Сеть Отелей, и номер стоит 1700 руб. в сутки.
Можно прогуляться к морю и поселиться в “Амурском заливе” - гостиница беленькая и не коробка, тоже, кстати выкуплена той же московской компанией. А то, что названо “хрущобами” - посмотрите на фото по ссылке, которую указал Сергей Якименко (№ 103). Кажется, Анна, это называется искажением фактов.
Смотрим картину дальше: “У подножия сопки — памятник тигру. Чуть повыше — памятник Ленину”. Лихорадочно пытаюсь вспомнить, когда же Ленина с подножия сопки, с привокзальной площади, перетащили наверх?. О, Анна просто ошиблась, это Адмирал Макаров. И действительно, что возмущаться, откуда москвич может знать в лицо адмирала Макарова? Вот только где Анна видела Ленина с окладистой бородой до груди? Неужели его таким изображают в Москве? Правда, можно было, спросить кого-нибудь, но сойдет и так.
А вот и “каменная баба торчит прямо из залива. Баба голая и огромная”. Воображение сразу рисует мухинскую колхозницу, правда голую и без рабочего. Мучительно пытаюсь вспомнить, где это у нас такое? Оказывается, это наша Русалочка. О художественных достоинствах скульптуры спорить не берусь, но размером она - в человеческий рост. Очевидно, ИРОНИЮ Анна перепутала с ГИПЕРБОЛОЙ.
И вот уже диггер Артур с глазами людоеда, и Русский остров, где в зелени утопают два дома с выбитыми стеклами, а людей не видно. Продираясь сквозь густые леса, здесь можно встретить только туристов-дикарей, (хорошо хоть не людоедов) диггеров и бывших офицеров. В воображении слово “бывший” почему-то ассоциируется с “одичавший” - в данном контексте. В общем, картина безрадостная и мрачная.
А тут еще “безжалостные приморские диггеры таскают меня по подземным фортам Владивостокской крепости, заставляют ползать на карачках по узким тоннелям, нырять в какие-то люки, сползать на пятой точке по мокрой глине, трогать пальцами трехметровые бетонные стены и восторгаться сводчатыми потолками сферической формы”. Странно для диггеров, да? А восторгаться, кстати, есть чем. Владивостокская крепость - ЕДИНСТВЕННОЕ В МИРЕ сооружение подобного рода, чудо инженерного искусства, и расположена она не только на Русском, форты проходят по всей береговой линии Владивостока. Только, как правильно заметил Артур, все это разрушается и растаскивается. Жаль, что журналиста это никак не заинтересовало.
Вот село Гайворон с “обветшалыми сельскими домишками”, хозяйство Юдина, вид которого навевает “жутенькое ощущение какой-то трагической безалаберности, горделивой безнадеги” (слова-то какие!). Наверное, проехав массу росийских деревень с добротными домами, аккуратно подстрижеными лужайками и клумбами, с новой хозяйственной утварью в красивых хозяйственных постройках, Анна разочаровалась неприглядностью приморского сельского быта, негостеприимностью Юдина, который гоняется за дохлыми коровами, вместо того, чтбы пустить спонсоров с их кафе и банькой. (Кстати, Юдин прав на 200% - нельзя в таких местах устраиваит развлекуху с банями. Небольшие экскурсии для заинтересованных - да, но для этого баня не нужна. А в Приморье и так достоточно других мест, где можно отдохнуть с баньками и всем этому сопутствующим).
Вот так легким росчерком пера можно снисходительно изобразить человека тупым ретроградом и подивиться его непрактичности. На этом фоне даже теряется справедливое мимолетное рассуждение о государстве, которое должно финансировать все проекты. Цель-то у пишущей другая - нарисовать картину “жутенькую” и неприглядную. Даже пытаясь иногда подсластить пилюлю и сказать что-нибудь хорошее, Анна все положительное тут же сводит на нет - возвращаться со станции Чайка вдоль океана приятно и странно, но электричка “вонючая”, “совковая” и не едет, а “чешет”. Порадуемся за москвичей, у которых электрички не вонючие(?!).
И так продолжать можно до конца статьи. Говорить обо всем “ФИ” тоже надо иметь талант. Очевидно, такие журналисты тоже нужны. Для разнообразия.
Операция «Мрачная решимость»
Притча “В мире животных” была в одном из комментариев к статье о событиях в Грузии/ Осетии примерено 25-26 августа. Статья была на владивостокском сайте www.vl.ru Сейчас попыталась ее в Архиве найти - а статьи нет, комментариев, соответственно, тоже. Может, плохо искала. Ник автора не помню.
Операция «Мрачная решимость»
Мне больше нравится история, оставленная на одном из Форумов
В мире животных.
Старый медведь помер. Оставшийся хозяином в лесу медвежонок, был еще мал и поэтому многие звери почувствовали вольницу. Хряк, козел и плескавшиеся в речке шпроты, в полный голос перемывали покойному кости не забывая о наследнике. Из соседнего леса задумчиво щурился полосатый тигр — в отличие от остальных он хорошо помнил старую заварушку со стаей волков, в которой ему повезло оказаться с медведем на одной стороне и посмотреть косолапого в деле. И он понимал, что не просто так, теперешний волк старается не портить с медведем отношения. С другой стороны медвежонок еще маловат, а лес у него велик, ой велик.
Поэтому козлу, хряку и шпротам он на всякий случай дружелюбно пообещал свое покровительство, в обмен на травлю медвежонка — нехай сидит в берлоге и не высовывается. Те, поняв это по своему обнаглели в конец и подняли в лесу такой визг, о задавленных и съеденных медведем собратьях и порченной малине, что уши закладывало иногда даже у тигра. Плюс не особо успешная возня медвежонка с горным шакалом, в которой тот победил еле-еле и то по очкам, добавляло крикунам храбрости. И если хряк, по причине природной лени повизгивал только за компанию, а шпроты булькали меж собой и из под воды их особо слышно не было, то козел, в силу горячего темперамента, возбужденно тряс рогами и во всеуслышание грозился медведя забодать.
Гром грянул неожиданно — если раньше козел просто бродил вокруг берлоги и воинственно блеял, на что медвежонок только недовольно ворчал, то теперь он решил привести к порядку живущего возле берлоги бурундука, который давно мозолил ему глаза. Бурундук вроде как, по старой памяти, дружил с медвежонком, но того давно не было видно, тем более, что тигр одобрительно подмигивал из соседнего леса…
Но, на этот раз все пошло не по плану— неожиданно для всех из берлоги высунулась лапа и двинула козлу так, что он, громко блея, пролетел через весь лес. Потом из берлоги вылез медвежонок, за это время вымахавший почти с папашу, и пошел искать, куда улетел козел. И, судя по выражению морды, совсем не за тем, что бы извиниться.
Всем резко поплохело: козел метался по лесу со скрученными в косичку рогами и требовал, что бы лесное сообщество спасло его от агрессивного медведя. Разбуженный хряк озабоченно повизгивал, не столько из солидарности, сколько от нехорошего ощущения, что следующим на очереди может быть он. Шпроты заметались, из за чего речка практически кипела— старый медведь любил порыбачить и если молодой пошел в папашу…
Тигр, которому в основном, адресовались козлиные жалобы, сидел в философских раздумьях: с одной стороны хоть и козел, но союзник, с другой— когти у медведя длинные и зубы о-го-го, хоть и меньше чем у папаши. Вон волк, опосля медвежьих когтей, совсем зарекся на чужие поляны зариться, хотя дело казалось выигрышное и поначалу удалось медведя ажно до берлоги загнать.
Сам волк, хоть и не показывал виду, но все же про себя ухмылялся. Он, в отличие от остальных, отношения с медведем держал хоть и не дружеские, но ровные, в чужой огород не лазил и получить промеж ушей не рисковал.
Еще не рисковал огрести петух — в силу того, что просто не мог поклевать много из-за размеров. Поэтому сейчас он носился над взбудораженным лесом и пытался мирить всех подряд. Правда получалась это неважно — козел был слишком напуган, а медведю так все осточертело, что он гонял козла не отвлекаясь на петушиные вопли откуда-то сверху.
За ними на почтительном расстоянии бегал хряк и возбужденно повизгивал— ему давно намекали, что молодой медведь может попросить назад ту дубовую рощу на берегу, которую старый дал ему попользоваться просто потому, что желудей не ел. Но в той же роще находилось любимое медвежье место для рыбалки, с которого хряк медвежонка выживал чисто из вредности. Теперь ему могли припомнить старые грешки и рощу отобрать совсем. И, судя по ситуации с козлом, на тигра надежды было мало.
Шпроты просто паниковали: с одной стороны, в речке они были большинством, с другой стороны, речка разделяла два леса и в случае чего, вся движуха шла по их головам, в не зависимости от их желания. Причем даже самые невменяемые шпроты понимали, что для любого берегового жителя они просто легкая закуска, а кто будет прислушиваться к мнению закуски.
Те временем енот, которому козел тоже попортил немало крови, из солидарности с бурундуком, да и пользуясь, честно говоря удобным моментом, лихо затер козлиные метки на ведущей к его логову тропе. С одной стороны это оправдывалось скотским поведением козла, с другой — даже ежу было понятно, что козлу сейчас ну очень сильно не до него. Тем более он тоже дружил с молодым медведем и тот его поведение молчаливо одобрял, что изрядно добавляло еноту смелости: тигр он далеко, а медведь — под боком, и в случае чего, ему только, как вот сейчас, лапу протянуть.
В кустах тихо радовался заяц — несмотря на недовольное повизгивание других зверей и предложение тигра нагадить медведю на порог он продолжал держать нейтралитет и, как показал пример козла, не зря.
Русские остаются здесь навсегда
И вот уже такси не едет, а тащится “вслед за огромной фурой, исписанной иероглифами и извергающей столбы черного дыма” - именно извергающей столбы - сразу возникает ощущуение грязи. Все это дополняется “жуткой” картиной, проступающей “сквозь туман: серые панельные коробки гостиниц и разнокалиберные жилые хрущобы выстроились на сопках вдоль Тихого океана”. Как метко подобраны слова - серые и хрущобы (намек на трущобы). Ощущение грязи дополняется ощущунием безысходности и заброшенности. Правда, гостиниц на сопке Тигровой всего две - “Экватор”, в которой за 3000 руб. в сутки жила Анна, и “Владивосток”, расположенный повыше “Экватора” и уровнем повыше. Кстати, “Владивосток” выкуплен московской компанией АЗИМУТ Сеть Отелей, и номер стоит 1700 руб. в сутки.
Можно прогуляться к морю и поселиться в “Амурском заливе” - гостиница беленькая и не коробка, тоже, кстати выкуплена той же московской компанией. А то, что названо “хрущобами” - посмотрите на фото по ссылке, которую указал Сергей Якименко (№ 103). Кажется, Анна, это называется искажением фактов.
Смотрим картину дальше: “У подножия сопки — памятник тигру. Чуть повыше — памятник Ленину”. Лихорадочно пытаюсь вспомнить, когда же Ленина с подножия сопки, с привокзальной площади, перетащили наверх?. О, Анна просто ошиблась, это Адмирал Макаров. И действительно, что возмущаться, откуда москвич может знать в лицо адмирала Макарова? Вот только где Анна видела Ленина с окладистой бородой до груди? Неужели его таким изображают в Москве? Правда, можно было, спросить кого-нибудь, но сойдет и так.
А вот и “каменная баба торчит прямо из залива. Баба голая и огромная”. Воображение сразу рисует мухинскую колхозницу, правда голую и без рабочего. Мучительно пытаюсь вспомнить, где это у нас такое? Оказывается, это наша Русалочка. О художественных достоинствах скульптуры спорить не берусь, но размером она - в человеческий рост. Очевидно, ИРОНИЮ Анна перепутала с ГИПЕРБОЛОЙ.
И вот уже диггер Артур с глазами людоеда, и Русский остров, где в зелени утопают два дома с выбитыми стеклами, а людей не видно. Продираясь сквозь густые леса, здесь можно встретить только туристов-дикарей, (хорошо хоть не людоедов) диггеров и бывших офицеров. В воображении слово “бывший” почему-то ассоциируется с “одичавший” - в данном контексте. В общем, картина безрадостная и мрачная.
А тут еще “безжалостные приморские диггеры таскают меня по подземным фортам Владивостокской крепости, заставляют ползать на карачках по узким тоннелям, нырять в какие-то люки, сползать на пятой точке по мокрой глине, трогать пальцами трехметровые бетонные стены и восторгаться сводчатыми потолками сферической формы”. Странно для диггеров, да? А восторгаться, кстати, есть чем. Владивостокская крепость - ЕДИНСТВЕННОЕ В МИРЕ сооружение подобного рода, чудо инженерного искусства, и расположена она не только на Русском, форты проходят по всей береговой линии Владивостока. Только, как правильно заметил Артур, все это разрушается и растаскивается. Жаль, что журналиста это никак не заинтересовало.
Вот село Гайворон с “обветшалыми сельскими домишками”, хозяйство Юдина, вид которого навевает “жутенькое ощущение какой-то трагической безалаберности, горделивой безнадеги” (слова-то какие!). Наверное, проехав массу росийских деревень с добротными домами, аккуратно подстрижеными лужайками и клумбами, с новой хозяйственной утварью в красивых хозяйственных постройках, Анна разочаровалась неприглядностью приморского сельского быта, негостеприимностью Юдина, который гоняется за дохлыми коровами, вместо того, чтбы пустить спонсоров с их кафе и банькой. (Кстати, Юдин прав на 200% - нельзя в таких местах устраиваит развлекуху с банями. Небольшие экскурсии для заинтересованных - да, но для этого баня не нужна. А в Приморье и так достоточно других мест, где можно отдохнуть с баньками и всем этому сопутствующим).
Вот так легким росчерком пера можно снисходительно изобразить человека тупым ретроградом и подивиться его непрактичности. На этом фоне даже теряется справедливое мимолетное рассуждение о государстве, которое должно финансировать все проекты. Цель-то у пишущей другая - нарисовать картину “жутенькую” и неприглядную. Даже пытаясь иногда подсластить пилюлю и сказать что-нибудь хорошее, Анна все положительное тут же сводит на нет - возвращаться со станции Чайка вдоль океана приятно и странно, но электричка “вонючая”, “совковая” и не едет, а “чешет”. Порадуемся за москвичей, у которых электрички не вонючие(?!).
И так продолжать можно до конца статьи. Говорить обо всем “ФИ” тоже надо иметь талант. Очевидно, такие журналисты тоже нужны. Для разнообразия.