А есть ли мальчик?
Чудно, право, господа! Всюду слышишь «кризис… кризис…», а в чем он, собственно, заключается никто объяснить не может. По-видимому, вовсю работает «парадокс эксперта», по-русски - «когда за деревьями леса не видно». Что бы понять происходящее, для начала, давайте заглянем в словарь Даля: «КРИЗИС м.лат. перелом, переворот, решительная пора переходного состоянья». Ну и где мы видим перелом или переходное состояние? Происходящее в России и на западе – суть «две большие разницы». Это у них действительно кризис, переход к более сбалансированной экономической системе, с точки зрения ивестиции/производство, модернизация финансовых институтов, а также выработка консолидированной и более ответственной внешней политики. А то некоторые слишком увлеклись водворением железной рукой в демократическое счастье жителей различных диких уголков света, в ущерб интересам собственных граждан.
У нас же ни каким кризисом и не пахнет. Есть лишь естественный экономический спад, связанный с коррекцией цен на энергоносители. И точка. То, что твориться на западе, лишь уголком нас коснулось, вызвав легкий грипп у нашей примитивной (и тем защищенной) банковской системы. Причем таким взлетам и спадам подвержены все сырьевые экономики. Только в России «сырьевые зимы» переносятся труднее, поскольку затраты на добычу, транспортировку и последующую переработку энергоносителей у нас действительно выше, чем, например, в странах Ближнего Востока. Сегодня речь идет о себестоимости $15 за баррель, против $5 в Персидском заливе. Здесь играют роль и расстояния, и климат, и отсутствие «глубоких» портов, и качество нефти – отнюдь не light sweet. Что же касается цены на газ, то она, так или иначе, будет привязана к цене нефти. Это вопрос не экономики или политики, а технологии – электростанции, работающие на газу, также могут работать на мазуте, поэтому будут сжигать то, что дешевле. Никакой «Газовый ОПЕК» положение вещей не изменит.
Ответить на вопрос, что будет дальше, также просто. Так или иначе, вся структура Российского производства и потребления строилась вокруг «трубы». Какие отрасли в стране активно развивались до последнего времени? Девелопмент, разнообразный ритейл, сотовая связь, производство товаров для внутреннего потребления, сфера услуг, в общем те, что обслуживают деньги, а не создают их. Исключением из этого правила могут считаться лишь оборонка, и, как ни странно, сельское хозяйство. Но и они не смогут вытянуть в светлое безнефтяное будущее нашу многострадальную экономику. Конечно, Россия, в последнее время продавала много зерна: чему способствовало развитие крупных агрофирм (путь развития фермерского производства для нас оказался не эффективен). Более того российское сельское хозяйство, по использованию ресурсов, по крайней мере в производстве зерновых, обошло советское. Но этого не достаточно, для того, что бы стать полноценной аграрной страной. Нужны плодородная земля и люди, чье сознание «заточено» под деревенский быт и сельхозпроизводство. Ни того не другого в России в достаточном количестве не наблюдается. Нечерноземная деревня спилась окончательно.
Что же касается оборонки, все большее технологическое отставание от главных конкурентов на рынке – свершившийся факт. Мы никак примитивный ближнемагистральник запустить не можем, не говоря уж об истребителе пятого поколения. Дорого, все таки, нам обошелся развал профтехобразования, системы научно-исследовательских институтов и утечка мозгов. Причем, реальных экономических рычагов для восстановления первого и предотвращения второго нет. Разве что границы закрыть, или ввести запретительную выездную пошлину для будущих ИТРовцев.
Отдельное алаверды экономистам-социалистам, считающим, что нефтедоллары нужно было вкладывать в развитие производства. Шальные деньги в экономике ни до чего, кроме инфляции, не доводили (здесь Алексей Кудрин прав целиком и полностью). Но даже если вкладывать в промышленность, то сразу возникает резонный вопрос: что и как производить? Ведь для стабильного развития нужно не просто производство, а производство конкурентоспособное на мировом рынке. Для последнего у нас много чего не достает. Нет дешевой, неприхотливой и сравнительно качественной рабочей силы как в Китае, Индии и Юго-Восточной Азии. Поди заставь российского работягу трудиться в не кондиционированном, в нашем случае не отапливаемом (отопление стоит денег, и следовательно влияет на себестоимость товара), цехе за четыре тысячи рублей - это средняя зарплата индийского рабочего. Нет в «наших палестинах» развитой технологической базы, как в Соединенных Штатах, Западной Европе или Японии. Не было ее и в советские времена (оставьте критики в покое антинародный курс), технологический прорыв конца 70-х в военной сфере строился на высочайшей квалификации специалистов, а не на совершенствовании технологий производства. Даже станки для вытачивания гребных винтов для подводных лодок приходилось по невероятным обходным схемам закупать в Японии. Помните, был такой скандал на весь мир в 1983 году, в котором фигурировала компания Toshiba. Нет достаточного количества дешевой электроэнергии. Частное энергопотребление выросло в разы, посему без строительства новых станций невозможно строить сколь-нибудь серьезную промышленность.
Таких «НЕТ» наберется еще с десяток. Единственный ответ на них развитие выход на мировой рынок с продуктами нанотехнологий. Но они, в настоящее время, представляют собой алхимию, пока не ставшую химией.
Вообще смена типов экономик происходит не часто. А если и случается подобное, то на это нужны, либо века - пример Франция, либо океаны крови – сталинская индустриализация. Поэтому придется нам пока довольствоваться нефтью и газом. Проблема в том: сколько продлиться период низких цен?
К сожалению, здесь от России ничего не зависит. Как ни крути, а цену на нефть держала угроза большой войны на Ближнем Востоке. Возросшее потребление энергоносителей Китаем и Индией на самом деле существенной роли в ценообразовании не играло. Спекулировать можно только на дефиците и рисках, но никак не на структурированном платежеспособном спросе. Советский фарцовщик толкал втридорога импортные джинсы не только из-за дефицитности товара, но и то того что под статьей ходил. Давайте вспомним, как все было. Существенный рост цен от $20 до $30 за баррель начался после 11 сентября 2001 года, свыше $30 - после вторжения американских войск в Ирак и Афганистан, $40-$50 – как стало ясно, что Америка терпит ползучее поражение на обоих фронтах, $50-$150 – как до предела обострились отношения с Ираном, и над Персидским заливом нависла потенциальная угроза ядерной войны. Сегодня стоимость барреля опустилась почти до уровня вторжения. Тенденция налицо, поэтому наше благосостояние будет напрямую зависеть от поведения главного игрока в Ближневосточном покере.
Осенью Америка сделала непростой выбор между негром и еще одним дураком. Ясно, дурака ей уже не выдержать, поэтому общество выдало невиданный кредит доверия новому президенту, учитывая непростые взаимоотношения между расами. Пренебречь им Барак Обама таким авансом сможет. Поэтому развитие событий условно (с какой стороны посмотреть) можно разделить на два сценария: пессимистический и оптимистический. Для удобства взглянем на вещи с американской точки зрения. В первом случае Обама попытается перевести конфликтные ситуации в латентную фазу: сохранит в некотором объеме военное присутствие в Ираке, переведет Иранский вопрос в риторическую стадию и постарается заблокировать ядерную программу этой страны дипломатическими методами, сместит приоритеты с крестового похода против мирового терроризма в сторону решения экономических проблем. В этом случае нефть опустится до уровня начала «большой ближневосточной игры», $20-$30 за баррель. На эти деньги, как показывает практика, жить можно.
Оптимистический сценарий. Не для нас, конечно. Соединенные Штаты пожертвуют лицом и выйдут из Ирака и Афганистана, проведут эффективные прямые переговоры с Ираном, бросят все возможные и невозможные ресурсы на восстановление экономики. Здесь следует ожидать большего падения, вплоть до уровня 1998 года - $8 - $12 за баррель.
В общем, развитие сырьевой конъюнктуры чем-то напоминает ежегодное ожидание холодов: будет –10 или –40, полопаются трубы или нет.
Конечно, на Ближнем Востоке есть и другие игроки, но сейчас не их слово. Исламские фундаменталисты ближайшие четыре года вряд ли будут проводить какие-либо акции, поскольку финансирующим их нефтяным шейхам надо еще как-то освоить накопленные нефтедоллары, что тоже представляет собой определенного рода проблему. Поэтому заказа на террор скорее всего не будет. Ядерный Пакистан хоть и испытывает некое брожение умов и рук у некоторой части населения, но все же, в основе своей, достаточно стабилен. Ядерная кнопка сама по себе является фактором устойчивости и относительного миролюбия. Кстати по этой же причине США могут дать желтый свет Ирану. Конфликт между Индией и Пакистаном слишком стар и привычен, что бы перейти в горячую фазу.
Как водится, истина будет где-то посередине между крайними точками зрения, в любом случае, дамы и господа, на ближайшие 8 лет нас ждет экономическая зима, неумолимая, как закон природы.
А что же власть? Она, родимая, у нас оказалась даже лучше, чем мы того заслуживаем. Кроме шуток… За всей естественной в этом случае политической риторикой, прослеживается четкое понимание того, что на самом деле происходит, и, главное, разумная иерархия задач. Сегодня перво-наперво нужно успокоить народ, не допустить обострения социальных противоречий. И президент, и премьер реагируют на ситуацию вовремя и по делу. Более того, они делают шаги, которые на первый взгляд кажутся неразумными, но в последствие принесут огромную стратегическую выгоду. Решение о повышении ввозных пошлин на подержанные иномарки принято не только и не столько для того, что бы поддержать отечественных производителя Жигулей, Рено и Фордов. Все гораздо глубже. Власть обозначила приоритет формальных правил в жизнеустройстве, не побоявшись при этом идти на конфликт с частью населения, в частности с жителями Дальнего Востока. При том, что все делается максимально корректно, экономическими методами, а не путем прямого запрета. По России должны ездить машины с левым рулем, потому что таковы правила дорожного движения. Это нонсенс, когда «праворукие» японки едут не в ту сторону, но разной организации движения в стране быть не может. В противном случае, если в одном регионе все едут в одну сторону, а в другом в другую – это уже разные страны.
Нам же, остается только одно, оторвать седалища от теплых офисных кресел, забыть шалые бонусы из неосвоенных бюджетов, и пойти, наконец, трудиться, а не работать. Ведь на самом деле любой кризис и начинается и заканчивается в головах. Это банальность, как и все вышесказанное, но сегодня почему-то воспринимается, как ересь.
Реанимация слушает
Чудно, право, господа! Всюду слышишь «кризис… кризис…», а в чем он, собственно, заключается никто объяснить не может. По-видимому, вовсю работает «парадокс эксперта», по-русски - «когда за деревьями леса не видно». Что бы понять происходящее, для начала, давайте заглянем в словарь Даля: «КРИЗИС м.лат. перелом, переворот, решительная пора переходного состоянья». Ну и где мы видим перелом или переходное состояние? Происходящее в России и на западе – суть «две большие разницы». Это у них действительно кризис, переход к более сбалансированной экономической системе, с точки зрения ивестиции/производство, модернизация финансовых институтов, а также выработка консолидированной и более ответственной внешней политики. А то некоторые слишком увлеклись водворением железной рукой в демократическое счастье жителей различных диких уголков света, в ущерб интересам собственных граждан.
У нас же ни каким кризисом и не пахнет. Есть лишь естественный экономический спад, связанный с коррекцией цен на энергоносители. И точка. То, что твориться на западе, лишь уголком нас коснулось, вызвав легкий грипп у нашей примитивной (и тем защищенной) банковской системы. Причем таким взлетам и спадам подвержены все сырьевые экономики. Только в России «сырьевые зимы» переносятся труднее, поскольку затраты на добычу, транспортировку и последующую переработку энергоносителей у нас действительно выше, чем, например, в странах Ближнего Востока. Сегодня речь идет о себестоимости $15 за баррель, против $5 в Персидском заливе. Здесь играют роль и расстояния, и климат, и отсутствие «глубоких» портов, и качество нефти – отнюдь не light sweet. Что же касается цены на газ, то она, так или иначе, будет привязана к цене нефти. Это вопрос не экономики или политики, а технологии – электростанции, работающие на газу, также могут работать на мазуте, поэтому будут сжигать то, что дешевле. Никакой «Газовый ОПЕК» положение вещей не изменит.
Ответить на вопрос, что будет дальше, также просто. Так или иначе, вся структура Российского производства и потребления строилась вокруг «трубы». Какие отрасли в стране активно развивались до последнего времени? Девелопмент, разнообразный ритейл, сотовая связь, производство товаров для внутреннего потребления, сфера услуг, в общем те, что обслуживают деньги, а не создают их. Исключением из этого правила могут считаться лишь оборонка, и, как ни странно, сельское хозяйство. Но и они не смогут вытянуть в светлое безнефтяное будущее нашу многострадальную экономику. Конечно, Россия, в последнее время продавала много зерна: чему способствовало развитие крупных агрофирм (путь развития фермерского производства для нас оказался не эффективен). Более того российское сельское хозяйство, по использованию ресурсов, по крайней мере в производстве зерновых, обошло советское. Но этого не достаточно, для того, что бы стать полноценной аграрной страной. Нужны плодородная земля и люди, чье сознание «заточено» под деревенский быт и сельхозпроизводство. Ни того не другого в России в достаточном количестве не наблюдается. Нечерноземная деревня спилась окончательно.
Что же касается оборонки, все большее технологическое отставание от главных конкурентов на рынке – свершившийся факт. Мы никак примитивный ближнемагистральник запустить не можем, не говоря уж об истребителе пятого поколения. Дорого, все таки, нам обошелся развал профтехобразования, системы научно-исследовательских институтов и утечка мозгов. Причем, реальных экономических рычагов для восстановления первого и предотвращения второго нет. Разве что границы закрыть, или ввести запретительную выездную пошлину для будущих ИТРовцев.
Отдельное алаверды экономистам-социалистам, считающим, что нефтедоллары нужно было вкладывать в развитие производства. Шальные деньги в экономике ни до чего, кроме инфляции, не доводили (здесь Алексей Кудрин прав целиком и полностью). Но даже если вкладывать в промышленность, то сразу возникает резонный вопрос: что и как производить? Ведь для стабильного развития нужно не просто производство, а производство конкурентоспособное на мировом рынке. Для последнего у нас много чего не достает. Нет дешевой, неприхотливой и сравнительно качественной рабочей силы как в Китае, Индии и Юго-Восточной Азии. Поди заставь российского работягу трудиться в не кондиционированном, в нашем случае не отапливаемом (отопление стоит денег, и следовательно влияет на себестоимость товара), цехе за четыре тысячи рублей - это средняя зарплата индийского рабочего. Нет в «наших палестинах» развитой технологической базы, как в Соединенных Штатах, Западной Европе или Японии. Не было ее и в советские времена (оставьте критики в покое антинародный курс), технологический прорыв конца 70-х в военной сфере строился на высочайшей квалификации специалистов, а не на совершенствовании технологий производства. Даже станки для вытачивания гребных винтов для подводных лодок приходилось по невероятным обходным схемам закупать в Японии. Помните, был такой скандал на весь мир в 1983 году, в котором фигурировала компания Toshiba. Нет достаточного количества дешевой электроэнергии. Частное энергопотребление выросло в разы, посему без строительства новых станций невозможно строить сколь-нибудь серьезную промышленность.
Таких «НЕТ» наберется еще с десяток. Единственный ответ на них развитие выход на мировой рынок с продуктами нанотехнологий. Но они, в настоящее время, представляют собой алхимию, пока не ставшую химией.
Вообще смена типов экономик происходит не часто. А если и случается подобное, то на это нужны, либо века - пример Франция, либо океаны крови – сталинская индустриализация. Поэтому придется нам пока довольствоваться нефтью и газом. Проблема в том: сколько продлиться период низких цен?
К сожалению, здесь от России ничего не зависит. Как ни крути, а цену на нефть держала угроза большой войны на Ближнем Востоке. Возросшее потребление энергоносителей Китаем и Индией на самом деле существенной роли в ценообразовании не играло. Спекулировать можно только на дефиците и рисках, но никак не на структурированном платежеспособном спросе. Советский фарцовщик толкал втридорога импортные джинсы не только из-за дефицитности товара, но и то того что под статьей ходил. Давайте вспомним, как все было. Существенный рост цен от $20 до $30 за баррель начался после 11 сентября 2001 года, свыше $30 - после вторжения американских войск в Ирак и Афганистан, $40-$50 – как стало ясно, что Америка терпит ползучее поражение на обоих фронтах, $50-$150 – как до предела обострились отношения с Ираном, и над Персидским заливом нависла потенциальная угроза ядерной войны. Сегодня стоимость барреля опустилась почти до уровня вторжения. Тенденция налицо, поэтому наше благосостояние будет напрямую зависеть от поведения главного игрока в Ближневосточном покере.
Осенью Америка сделала непростой выбор между негром и еще одним дураком. Ясно, дурака ей уже не выдержать, поэтому общество выдало невиданный кредит доверия новому президенту, учитывая непростые взаимоотношения между расами. Пренебречь им Барак Обама таким авансом сможет. Поэтому развитие событий условно (с какой стороны посмотреть) можно разделить на два сценария: пессимистический и оптимистический. Для удобства взглянем на вещи с американской точки зрения. В первом случае Обама попытается перевести конфликтные ситуации в латентную фазу: сохранит в некотором объеме военное присутствие в Ираке, переведет Иранский вопрос в риторическую стадию и постарается заблокировать ядерную программу этой страны дипломатическими методами, сместит приоритеты с крестового похода против мирового терроризма в сторону решения экономических проблем. В этом случае нефть опустится до уровня начала «большой ближневосточной игры», $20-$30 за баррель. На эти деньги, как показывает практика, жить можно.
Оптимистический сценарий. Не для нас, конечно. Соединенные Штаты пожертвуют лицом и выйдут из Ирака и Афганистана, проведут эффективные прямые переговоры с Ираном, бросят все возможные и невозможные ресурсы на восстановление экономики. Здесь следует ожидать большего падения, вплоть до уровня 1998 года - $8 - $12 за баррель.
В общем, развитие сырьевой конъюнктуры чем-то напоминает ежегодное ожидание холодов: будет –10 или –40, полопаются трубы или нет.
Конечно, на Ближнем Востоке есть и другие игроки, но сейчас не их слово. Исламские фундаменталисты ближайшие четыре года вряд ли будут проводить какие-либо акции, поскольку финансирующим их нефтяным шейхам надо еще как-то освоить накопленные нефтедоллары, что тоже представляет собой определенного рода проблему. Поэтому заказа на террор скорее всего не будет. Ядерный Пакистан хоть и испытывает некое брожение умов и рук у некоторой части населения, но все же, в основе своей, достаточно стабилен. Ядерная кнопка сама по себе является фактором устойчивости и относительного миролюбия. Кстати по этой же причине США могут дать желтый свет Ирану. Конфликт между Индией и Пакистаном слишком стар и привычен, что бы перейти в горячую фазу.
Как водится, истина будет где-то посередине между крайними точками зрения, в любом случае, дамы и господа, на ближайшие 8 лет нас ждет экономическая зима, неумолимая, как закон природы.
А что же власть? Она, родимая, у нас оказалась даже лучше, чем мы того заслуживаем. Кроме шуток… За всей естественной в этом случае политической риторикой, прослеживается четкое понимание того, что на самом деле происходит, и, главное, разумная иерархия задач. Сегодня перво-наперво нужно успокоить народ, не допустить обострения социальных противоречий. И президент, и премьер реагируют на ситуацию вовремя и по делу. Более того, они делают шаги, которые на первый взгляд кажутся неразумными, но в последствие принесут огромную стратегическую выгоду. Решение о повышении ввозных пошлин на подержанные иномарки принято не только и не столько для того, что бы поддержать отечественных производителя Жигулей, Рено и Фордов. Все гораздо глубже. Власть обозначила приоритет формальных правил в жизнеустройстве, не побоявшись при этом идти на конфликт с частью населения, в частности с жителями Дальнего Востока. При том, что все делается максимально корректно, экономическими методами, а не путем прямого запрета. По России должны ездить машины с левым рулем, потому что таковы правила дорожного движения. Это нонсенс, когда «праворукие» японки едут не в ту сторону, но разной организации движения в стране быть не может. В противном случае, если в одном регионе все едут в одну сторону, а в другом в другую – это уже разные страны.
Нам же, остается только одно, оторвать седалища от теплых офисных кресел, забыть шалые бонусы из неосвоенных бюджетов, и пойти, наконец, трудиться, а не работать. Ведь на самом деле любой кризис и начинается и заканчивается в головах. Это банальность, как и все вышесказанное, но сегодня почему-то воспринимается, как ересь.