На самом деле Мельников сказал все. А если кто не услышал - ничего страшного, это значит просто, что у вас впереди еще большой интересный путь, следуя по которому они ясно увидят, как “ничто” превратится во “все”. Это закон Вселенной, в соответствии с ним, например, мы появились на свет. И тогда станет понятной “галиматья” Мельникова, связанная с “Пятым элементом” и Гефсиманским садом. Дело в том, что для Мельникова, прошедшего часть упомянутого пути и усвоившего “закон превращения сущего”, уже стал не книжным, а жизненно важным вопрос, кто кому молится (герой фильма и Тот, кто находился в Гефсиманском саду, молились противоположным силам). Иными словами, что мы все тут делаем: превращаем ничто во все или наоборот?
Нетрудно догадаться, что на этот же вопрос отвечает любой предприниматель самим фактом своей предпринимательской работы. От ответа, очевидно, зависит надежность двигателя, заводящего бизнесовую машинку: можно завести так, что никакие локальные и даже глобальные риски не остановят. И вот недоумение читателя Антона Александровича Чубченко: “… некий субъект бегает везде с калькулятором, непрерывно рассуждает о Боге, философствует и между делом как-то управляет компанией с оборотом 150 млн $. Почему он решил, что когда-нибудь его компания вырастет до 1-3 млрд $, неясно”. Да потому и решил, что этих 150 млн у него тоже когда-то не было в помине, но так устроено самим Творцом. Никто до Мельникова, по-моему, не забирался столь “высоко” в осмыслении этого феномена в бизнесе. Раньше предпринимательство объясняли более приземленными мотивами: некоей страстью, жаждой риска, инновационным зудом, если не одной жаждой наживы, - их, конечно, никто не отменял, но расположены они, как мы теперь видим, на других уровнях мотивационной пирамиды.
О самом приземленном. Татьяна Ткаченко обвиняет Мельникова в скаредности: “Меня коробит, когда он все время говорит о Боге, а у самого швея зарабатывает 6 тыс. руб., за тарелку супа работает, а он еще жалуется, что зарплаты ужасно растут. Он нарушает заповедь ”не укради“, он ворует у этой швеи и ее ребенка…” Можно было бы привести кучу аргументов “в защиту” предпринимателя. Например, что Мельников, оставшись сиротой в 12 лет, был вынужден бросить школу, чтобы зарабатывать на жизнь, а когда ему разонравилось работать “за тарелку супа”, стал искать другие способы существования. Кстати, много ли он зарабатывает сейчас? Чтобы представить, о чем идет речь, вспомним Маркса, начинавшего отсчет заинтересованности капиталиста в бизнесе с 10% прибыли. А сейчас в России за такие комиссионные никто и пальцем не пошевелит. Мельников в интервью сообщает, что работает за 6%. Но дело, как мы все понимаем, не в этом. Никто из нас никогда не узнает, должен Мельников швее или нет. Знает Тот, перед Кем он будет держать ответ. И Мельников знает, что Он знает.
Мельникову светит оправдание
Нетрудно догадаться, что на этот же вопрос отвечает любой предприниматель самим фактом своей предпринимательской работы. От ответа, очевидно, зависит надежность двигателя, заводящего бизнесовую машинку: можно завести так, что никакие локальные и даже глобальные риски не остановят. И вот недоумение читателя Антона Александровича Чубченко: “… некий субъект бегает везде с калькулятором, непрерывно рассуждает о Боге, философствует и между делом как-то управляет компанией с оборотом 150 млн $. Почему он решил, что когда-нибудь его компания вырастет до 1-3 млрд $, неясно”. Да потому и решил, что этих 150 млн у него тоже когда-то не было в помине, но так устроено самим Творцом. Никто до Мельникова, по-моему, не забирался столь “высоко” в осмыслении этого феномена в бизнесе. Раньше предпринимательство объясняли более приземленными мотивами: некоей страстью, жаждой риска, инновационным зудом, если не одной жаждой наживы, - их, конечно, никто не отменял, но расположены они, как мы теперь видим, на других уровнях мотивационной пирамиды.
О самом приземленном. Татьяна Ткаченко обвиняет Мельникова в скаредности: “Меня коробит, когда он все время говорит о Боге, а у самого швея зарабатывает 6 тыс. руб., за тарелку супа работает, а он еще жалуется, что зарплаты ужасно растут. Он нарушает заповедь ”не укради“, он ворует у этой швеи и ее ребенка…” Можно было бы привести кучу аргументов “в защиту” предпринимателя. Например, что Мельников, оставшись сиротой в 12 лет, был вынужден бросить школу, чтобы зарабатывать на жизнь, а когда ему разонравилось работать “за тарелку супа”, стал искать другие способы существования. Кстати, много ли он зарабатывает сейчас? Чтобы представить, о чем идет речь, вспомним Маркса, начинавшего отсчет заинтересованности капиталиста в бизнесе с 10% прибыли. А сейчас в России за такие комиссионные никто и пальцем не пошевелит. Мельников в интервью сообщает, что работает за 6%. Но дело, как мы все понимаем, не в этом. Никто из нас никогда не узнает, должен Мельников швее или нет. Знает Тот, перед Кем он будет держать ответ. И Мельников знает, что Он знает.